Домик под скалой - Шэрон Гослинг

Анна поразилась:

– Откуда вы знаете?

– Это маленький город, – усмехнулся он.

– Да, но я здесь не живу. И ни разу не бывала в Гарденстауне. И вообще недавно сюда переехала!

Он дернул широким плечом. Улыбка не сходила с его лица, а в глазах появился лукавый блеск. У него были манеры человека, который осознает свою привлекательность и умеет ею пользоваться.

– Приезжает очень красивая женщина, и люди это замечают. Приезжает очень красивая женщина, умеющая обращаться с ножом, и люди об этом говорят. Очень красивая женщина ищет свежую рыбу. Сложить два и два способен даже киви.

Анна прищурилась, пытаясь сдержать улыбку, в которой невольно растянулись ее губы:

– Не флиртуйте со мной, киви. Вы мне почти в сыновья годитесь.

Он рассмеялся:

– Разве что вы гораздо старше, чем выглядите, Анна Кэмпбелл. Давайте так: я принесу вам кое-что из завтрашнего улова, а вы угостите меня одним из ваших мишленозвездных блюд. Это будет честный обмен?

– Не будет никакого обмена. – Анна тоже рассмеялась. – Во-первых, мы не знакомы. К тому же у меня больше нет места за столом. Раз вы знаете, кто я, значит, знаете, где я живу, и не стоит питать иллюзий на этот счет.

– Поставьте стол на улице, – посоветовал он. – Так будет больше места.

– Да уж, – усмехнулась Анна. – Представляю себе картину: я запихиваю стол для пикника в машину и тащу его вдоль моря к дому. Разговоров всему побережью хватит не на один год, не думаете?

– Вам потребуется большой и сильный мужчина, – сказал он.

Анна сочла (или хотя бы понадеялась), что это ирония.

– Спасибо, в моей жизни хватало больших и сильных мужчин, – парировала она, – но опыт подсказывает, что все заканчивается разочарованием.

Рыбак снова улыбнулся, вскинув одну бровь:

– Тогда я готов предположить, что среди них не нашлось того, кто вам нужен, Анна Кэмпбелл.

Она вздохнула и покачала головой, изображая досаду:

– Ладно. И на том спасибо, киви. Найду рыбу в другом месте.

– Подождите, – остановил он Анну, которая уже отвернулась, собираясь уйти, и, перепрыгнув через леер траулера, приземлился на набережной. – Я могу привезти вам часть улова. Только это будет завтра не раньше шести утра. Подойдет?

– Да, – сказала она, – но вам не обязательно это делать. Я с удовольствием сама сюда приду.

– Не проблема, – успокоил ее он. – Мне так даже проще.

Анна нахмурилась:

– Но это законно, да?

– Я похож на пирата?

Анна не сомневалась, что его гнев притворный.

– Честно говоря, похож.

– Все будет абсолютно открыто и честно. Обещаю. Хотите, чтобы я ее выпотрошил?

– Кажется, мы уже выяснили, кто из нас двоих лучше обращается с ножом.

– Справедливо, – с легкостью согласился он. – Договорились. Буду у вас завтра, avec le poisson[3].

Анна хотела спросить, как его зовут, но потом решила, что забавнее будет не знать.

– Спасибо, киви.

Он рассмеялся:

– На здоровье, Анна Кэмпбелл.

– О… – сказала Рона. – Значит, вы познакомились с чудом по имени Лиам Харпер. Настоящая отрада для глаз, не находите?

– Угу, – подтвердила Анна, – и ему это прекрасно известно.

Рона рассмеялась:

– Точно. И он очень мил. Когда он с вами разговаривает, его внимание направлено только на вас, что бы ни происходило вокруг. Насколько я знаю, это очень редкая особенность.

Анна оказалась в мастерской Роны, рассудив, что раз уж она добралась до Гарденстауна, можно и в гости зайти. Рона жила в двухэтажном доме на главной улице, которая вилась по склону холма. «Мастерская», совмещенная с демонстрационным залом, размещалась в перестроенном гараже, выходившем прямо на оживленную улицу. Как говорила сама Рона, в высокий сезон это идеальное место, чтобы привлечь внимание проходящих мимо туристов.

– Все так красиво, Рона, – сказала Анна, с восхищением разглядывая неглубокую миску, покрытую светлой глазурью с синими, охряными и сине-зелеными пятнышками, как на песчаном пляже во время отлива. – Даже не верится, что вы занимаетесь этим лишь несколько лет.

Рона улыбнулась:

– Забавно, правда, когда находишь дело, для которого родился? Как будто тебя внезапно осеняет, и ты недоумеваешь, почему не понял этого раньше.

– Я бы купила у вас несколько глубоких и мелких тарелок, а еще пару мисок, если смогу все унести, – решила Анна. – Пригласила бы на завтрашний ланч и вас, но у меня в доме мало места. Заглянете как-нибудь?

– Не волнуйтесь, днем я все равно не выберусь. И конечно, загляну с удовольствием, но торопиться некуда. Похоже, вы отлично справляетесь, учитывая, сколько вы живете в «Счастье рыбачки». Когда я переехала сюда, то несколько месяцев пребывала в полной растерянности.

Анна задумалась:

– Гм… Мне и вправду кажется, что я живу здесь гораздо больше трех недель. Наверное, привыкаю.

– Может, это признак того, что вы остаетесь? – улыбнулась Рона.

– Не стоит спешить с выводами. – Анна рассмеялась. – Но возможно, я задержусь тут еще на пару недель. Или на месяц. Посмотрим. Дело в том, что мне некуда больше идти.

– Вы не торопитесь? – спросила Рона. – Могу я предложить вам джин с тоником? Как говорят моряки, солнце уже давно закатилось за рею, и я сегодня не собираюсь садиться за руль. Грех не воспользоваться такой прекрасной погодой. Здесь она быстро меняется, вы уже знаете.

– Даже и не припомню, когда я в последний раз пила днем!

– Тогда вам точно стоит выпить. Кроме того, уже почти вечер, черт возьми.

Они передвинули стулья к краю мастерской, где проникавшие через порог солнечные лучи грели их колени и плечи.

– Я видела первый эпизод нового шоу Джеффа Роклиффа. – Они уже болтали достаточно долго, и за второй порцией джина с тоником Рона отважилась затронуть щепетильную тему. – Совсем неплохо. Он, как всегда, довольно мил, хотя и производит впечатление придурка.

Анна удивленно рассмеялась, едва не поперхнувшись напитком.

– Прошу прощения, но так оно и есть, – настаивала Рона, тоже рассмеявшись. – И я должна перед вами извиниться. Думаю, я основательно села в лужу, когда заговорила о нем в тот вечер у Фрэнка и Пэт.

– О чем это вы? – переспросила Анна. – Нет, вам не за что извиняться.

Рона пожала плечами:

– Сдается мне, то, что в Криви вдруг появился повар высшей квалификации, как-то связано с тем, что другой известный повар, у которого она раньше работала, расстался со своей неназванной спутницей после двадцати лет совместной жизни.

Анна поморщилась:

– Вы прямо-таки Шерлок.

– Я не собираюсь ничего выпытывать. – Рона предупреждающе вскинула руку. – И все же… я хочу извиниться. За бестактность.

– Если кто и проявил бестактность, так это я, – фыркнула Анна. – Бедный Старый Робби – абсолютно незнакомая женщина грубо напоминает ему о жене.

– Вы же