Меркьюри - Эми Джо Бернс

Марли даже не находила слов, чтоб описать всю силу духа своей матери. Когда Рут была молода и точно так же нуждалась в помощи, у нее не было такой нежной заботливой мамы, какой впоследствии стала она. Рут все для себя сделала сама и продолжала делать до сих пор.

– И кое-что еще, ― услышала она приглушенный подушкой, но твердый голос Рут, ― завтра ты обязательно вернешься в школу.

Марли подчинилась. На следующее утро она украдкой пробиралась по школьным коридорам. Уэйлон рыскал глазами с одной стороны школы, Бэйлор ― с другой. Сгорбившись за партой, она просидела весь английский, затем ― урок машинописи. Потом была «Финансовая грамотность», где настала ее очередь представлять отчет о доходах и убытках. Перерыв на ланч она переждала в рекреации возле уборной. В спортзале на кикболе пристроилась в самом конце очереди для так называемого выхода к бите. Едва закончились уроки, Марли запорхнула в подсобку, где Джейд цветными маркерами размечала объявления в газете. Схватив подругу за руку, Марли потащила ее в соседнюю дверь, в кладовку музыкантов и хористов, и плотно закрыла дверь.

– У меня две новости, ― сказала она, не включая в помещении свет. ― Первая: у меня в сумке есть все необходимое для сбора средств на выпускной. Я в деле. Давай составлять проект твоего pop-up салона.

– А вторая?

– Я беременна.

– Ф-фигасе! ― аж присвистнула Джейд. ― От Бэйлора?

– От Уэйлона.

Даже в потемках было видно, как у подруги изумленно выпучились глаза.

– Вот же черт… А Уэйлон в курсе?

– Нет, ― покачала головой Марли.

– И как ты себя чувствуешь?

– И глупо, и страшно.

Мгновение помолчали. Потом Джейд взяла ее за руку, переплела их пальцы.

– Хочешь оставить? ― прошептала она.

Марли хотелось сейчас сбежать, оставив позади лишь свою телесную оболочку.

– Если бы и не хотела ― куда бы я здесь с этим пошла?

– Не знаю, ― упавшим голосом сказала Джейд.

Вместе они опустились у стены на пол.

– Знаешь что? ― заговорила Джейд. ― То же самое случилось когда-то с двумя моими тетушками и с тремя двоюродными сестрами. Люди поначалу будут исходить на говно, а потом позабудут. Тебе просто надо это пережить.

– А они тоже встречались с двумя братьями, которые постоянно грызлись?

Джейд подумала немного.

– Вот уж не знаю.

Марли легонько стукнулась головой о стену.

– Уехать бы из этого города и никогда не возвращаться!

– О господи… ― Джейд глубоко вдохнула. ― Еще и Элиза!

– Она вообще меня убьет!

– Не говори так, Марли! ― стукнулась ей плечом в плечо Джейд. ― Ты ведь знаешь, что ты больше не одна. Помнишь? У тебя есть я.

И тут над ними послышался кашель. Подруги замерли, и Джейд быстро включила свет. В комнате никого не было. Вдвоем они поглядели на отдушину под потолком, которая соединялась с вентиляцией в соседней подсобке.

– Вот блин! ― ругнулась Джейд.

Кто-то в подсобке слышал весь их разговор!

– Постой-ка! ― поглядела на подругу Марли. ― Тебе слышно было наш разговор, когда мы с Уэйлоном уединились тут пару недель назад?

Джейд кивнула.

– Почему ж ты ничего мне не сказала?!

– Потому что это частное дело, ― горячим шепотом ответила Джейд.

Однако это частное дело недолго оставалось конфиденциальным. В маленьких городках подобная информация распространяется подобно эпидемии. Уже к концу следующего дня все в городе ― включая Элизу Джозеф ― успели прослышать, что Марли обрюхатил один из отпрысков Джозефов, Уэйлон.

У Марли хватило ума, чтобы на следующий день, когда мать уехала на работу, остаться дома и прогулять школу. Заняла она себя рекламной почтовой рассылкой к предстоящему в конце мая pop-up-салону красоты. Они с Джейд уже подготовили стопку флаеров идеального размера, чтобы проскальзывали сквозь щель в шкафчики девушек, а также конверты из кремовой бумаги с вытесненной буквой J, которые следовать отправить по почте матерям выпускниц. Марли нравилось, как скромно они смотрелись: четкие, без вычурности, линии, обещание чего-то очень хорошего и добротного. Ей требовалось чем-то занять руки, пока она пыталась набраться храбрости и прийти наконец к дому Джозефов.

Вообще-то, она собиралась встретиться с Уэйлоном раньше, чем до него дойдет новость. Но в тот вечер, когда Марли планировала снова забраться к нему в окно, она в семь тридцать крепко уснула, положив голову матери на колени.

Теперь же, когда Марли наконец оказалась у них на крыльце, ей даже не потребовалось звонить: из гостиной донеслись дикие крики, и девушка ворвалась внутрь. Двое братьев, мертвой хваткой вцепившись друг в друга, вылетели перед ней в прихожую и рухнули на пол у подножья лестницы. Обувь, обычно аккуратно, длинным рядком расставленная на ковре возле входной двери, теперь разлетелась по всей прихожей. Локоть Уэйлона был испачкан белой пылью, поскольку он пробил дыру в гипсокартонной перегородке. Заметив Марли, оба брата от неожиданности замерли и вылупились на нее, и всякое чувство вины и стыда, сидевшие в душе у Марли тяжким грузом, мигом улетучились. Это не она натворила дел ― это сделали Бэй и Уэй.

Элизы видно не было, а потому Марли на этот раз сама ― уверенно и с достоинством ― вмешалась в драку братьев.

– А ну-ка, поднимитесь! ― велела она.

Те встали, конфузливо поглядывая на девушку.

– Марли, ― сказал наконец Уэйлон. ― Могу я поговорить с тобой наедине?

– Наедине?! Нет, вы слыхали?! ― тут же завопил Бэйлор, ни к кому конкретно не обращаясь. Вид у него был, как только что с поля боя ― со всклокоченными волосами и пунцовыми полосами на щеках. ― Уэйлон, да ты отродясь ничего не получал такого, что сперва не было бы моим!

– Прекрати, Бэйлор! ― прикрикнула на него Марли. ― Я никогда твоей не была.

Она вернулась к двери и приоткрыла створку:

– Уэйлон, я хочу с тобой немного прокатиться.

Кивнув, Уэйлон нашарил в кармане ключи, и вдвоем они вышли из дома.

В молчании они направились к самой окраине Меркьюри. Под колесами хлюпала снежная каша. На большинстве домов, что они проезжали мимо, с водосточных желобов свисали по краям сосульки. На дорогах, казалось, не было никого ― было слишком холодно, чтобы куда-то ездить. В какой-то момент машина пошла юзом. Сбавив газ, Уэйлон медленно и осторожно поехал дальше, пока они наконец не очутились на стоянке возле старого кладбища, где все, собственно, и началось. Или это началось немного раньше, когда Уэйлон поглядел на Марли над ободком стакана за семейным ужином? Или еще раньше ― когда Уэйлон смотрел, как она удаляется с бейсбольного поля к фургону брата? Они даже