Школа жён - Магдалена Виткевич

Ядвига и Юлия встали и последовали за Михалиной. На выходе из здания они взяли с ресепшена белоснежные пледы, чтобы укрыться, потому что вечерами уже начинало холодать. Михалина прихватила еще и полотенце.

– Зачем тебе полотенце? – спросила Юлия.

– Как это зачем? Сауна есть. Причем не какая-то там электрическая, а нормальная – на дровах. Надо попробовать. Неужели не хотите?

Не хотели. Во-первых, вечер был прохладный, да и после долгого дня все чувствовали себя очень усталыми. Лишь Михалине все было нипочем, и воды ей было мало. Должно быть, в прошлой жизни она была русалкой в теплом море. Она положила полотенце в белую холщовую сумку, повесила ее на плечо и бодро вышла из здания, увлекая за собой компанию.

Действительно, было свежо, но еще, как в разгар самого жаркого лета, громко стрекотали сверчки. За воротами Школы Юлия почувствовала, что вырвалась на свободу, и вспомнила слова Конрада, что за оградой есть другой, не менее чудесный мир.

Выйдя за ворота, они уткнулись в зеленую стену леса. Немного берез, кое-где ели, а так – лиственницы и сосны. Михалина подбежала к березе, крепко обняла дерево и прижалась к нему.

– Мама всегда говорила, что береза – это хорошее дерево. Оно вытягивает плохую энергию. Попробуйте.

Женщины переглянулись, но тем не менее последовали примеру Михалины.

– Ну как, полегчало? – Михалина улыбнулась. – Когда я прижимаюсь к деревьям, мне сразу становится лучше…

В нескольких сотнях метров от них, в глубине леса, стояло довольно большое здание, огни которого пробивались сквозь зеленую стену леса. «Наверняка тот самый гостевой дом или отель, о котором говорил Конрад», – подумала Юлия.

Справа возвышался небольшой холмик, по которому спускалась тропинка прямо к озеру. По тропинке уже задорно вышагивала Михалина. Остальные следовали за ней не торопясь.

– Мне думается, мы слишком серьезно отнеслись поначалу к этой Школе, – заметила Юлия Ядвиге. – «Школа жён» звучало как-то слишком серьезно и слишком нефеминистично. Мы здесь уже неделю, и ничего – на самом деле просто отдыхаем. Я бы сказала, лежим и источаем ароматы, – засмеялась она. – Не то чтобы меня это беспокоило, но ведь в программке значится обучение оральному экстазу, а занятий все нет!

– И слава богу, что нет. Знаешь, с одной стороны, я, конечно, хотела бы удивить мужа. А с другой… Стоит ли… Полтинник разменяла, а я еще буду играть в эти игрушки. А если моего мужика после этого кондратий хватит, что я тогда буду делать одна? – Ядвига пожала плечами.

– Да. Но если бы ты передумала, то нет проблем, можно составить персональную программу… – засмеялась Юлия. – Наша шипящая, говорят, ими пользуется. Только я ничего не знаю, потому что все тут совершенно секретно… – Она приложила палец к губам. – Знаешь… я сначала подумала, что здесь действительно дело в том, чтобы сделать партнеру хорошо. И мне это было как-то не очень. А теперь я вижу, что эта Школа, скорее, для того, чтобы хорошо сделать нам. Я поймала себя на том, что больше не думаю о прошлом, не вспоминаю… И знаешь, чувствую себя какой-то такой… более красивой, что ли. Наконец-то я делаю что-то для себя. Жаль, что наша Миська не может понять это. Вечно с телефоном в руке, как будто хочет быть наготове, а он даже не звонит.

– Не нравится он мне, этот ее Мишка. Я видела его фото. Такой…

– Мафиози?

– Ну, немного… Конечно не для нашей Миськи, – заявила Ядвига и громко вздохнула.

К Михалине она испытывала чувство сродни материнскому. Да это и понятно: Миська была даже моложе ее дочери… Тот же блеск в глазах и та же девичья наивность. Она так быстро взлетела вверх по лестнице счастья и, наверное, так же стремительно будет падать, а падение это может оказаться очень болезненным… И если невозможно полностью защитить Михалину от боли, то, может быть, эту боль можно облегчить? Или хотя бы подготовить девочку к ней? А боли будет много, потому что много будет ошибок, этой привилегии молодости. Ее Аня сказала бы, что она каркает. Может, и каркает, только почему это ее карканье всегда сбывается?

– Молодость, – расцвела в улыбке Ядвига, глядя на шагавшую впереди Михалину. – А ты знаешь, среди вас я тоже чувствую себя помолодевшей. Парадокс однако: постоянно на работе с молодежью, а на контрасте с ними чувствую себя старой, причем эту дистанцию вынуждена поддерживать строгим тоном. Я разучилась сходить до доверительного разговора. А с Михалиной иначе нельзя, она такая непосредственная!

В этот самый момент непосредственная Михалина увидела небольшой домик на берегу озера, над которым поднимался светлый вечерний туман. Маленький бревенчатый домик с дымом из трубы, это могло быть только одно – сауна!

– Пойду посмотрю. Не ждите меня! – крикнула Миська, когда была уже в шаге от входа. Она так спешила, что еще на бегу распустила волосы и скинула платье, забросив его вместе с полотенцем на ветку растущего перед входом дерева, и вошла в сауну обнаженной длинноволосой нимфой.

Там уже кто-то был.

Судя по охам и вздохам, там были он и она. Причем в весьма недвусмысленной позе. Вот если бы они в ней застыли, это можно было бы считать инсталляцией, а так это был перформанс, причем весьма красноречивый, со звуковым сопровождением. Пара была так поглощена действом, что даже не заметила, как в сауну вошла наша непосредственная девушка. Первое, о чем подумала Миська, – ретироваться, но она решила, что не для того сюда пришла, чтобы так сразу уходить. Подумаешь, в конце концов, это просто секс. Она не станет им мешать. А то неудовлетворенный мужик – это злой мужик. Она дождалась окончания действа, после чего вежливо сказала:

– Добрый день, а вы здесь тоже в отпуске?

Пара «отпускников» сразу же рассыпалась. Женщина принялась нервно искать полотенце, а когда нашла его, быстро встала и выбежала, даже не закрыв за собой дверь.

Михалина встала, ничуть не стесняясь своей наготы.

– Вы, как я понимаю, не уходите? – спросила она у мужчины, который выглядел так, будто он вот-вот провалится под землю, но при этом буквально пожирал Михалину взглядом.

Миська привыкла к этому. Безупречная фигура, упругое тело. Посмотреть? Пожалуйста! А все остальное ни-ни, потому что для нее главным всегда был ее Мишка. Она отбросила волосы назад, и стало видно, как по ее груди стекает пот.

– Молодцом, вы долго держались, – заявила она.

– Я долго