Школа жён - Магдалена Виткевич

– Ну да, в сауне. Вот я только вошла, и с меня уже хватит, а вы еще ничего.

– Ах, в сауне! – Он засмеялся и многозначительно заметил: – Я не только в сауне долго держусь, и ничего.

– Ну и это тоже, – невозмутимо поддержала его Михалина. – Ладно, я ухожу. Не хочу распугивать твоих женщин.

– Да каких женщин-то, была одна, и ту спугнула. Так что, может, сама останешься еще немножко? – спросил он, придвигаясь поближе.

– Посмотрим. А пока что я окунусь в озеро. Пойдешь со мной? А то еще, сидя здесь, получишь инфаркт или что-то в этом роде. А так хоть поплаваем.

Они вместе выбежали из сауны, чтобы окунуться в озерную прохладу.

– Благодать! – воскликнула Михалина, встав по пояс в воде.

– Благодать, – эхом отозвался мужчина, глядя на грудь Михалины.

– Я возвращаюсь, – решила Михалина и вышла из воды.

Мужчина благодарил все силы небесные, что женщина, с которой он ранее был в сауне, смутилась и убежала и, насколько он ее знал (а знал он ее уже неделю), в эту сауну больше не вернется. Жалел ли он? Да как сказать… Она была, конечно, хороша, но, видимо, никакие прелести и никакой опыт не могут быть лучше этого молодого тела. Он чувствовал, что холодная купель наполнила его новыми запасами энергии, и был готов к новым подвигам.

Они вернулись в сауну.

Михалина заняла самую высокую полку. Через некоторое время к ней подсел незадачливый отпускник, да так, что его бедро коснулось ее бедра. Она встала:

– Знаешь что? Я, пожалуй, пойду. А ты позаботься о той, с кем приехал. Пока.

Она вышла из сауны злая, потому что даже не успела разогреться. Надо же, какой жеребец, попрыгунчик. Сначала с одной трахается, а потом к другой подкатывает. Верности ни на грош. Хорошо, что не все мужчины такие.

Сауна только взбодрила ее, а ведь так хотелось расслабиться. Что ж, случается. Свои шаги она направила в сторону Школы. Ей все расхотелось. Она мечтала только о том, чтобы лечь, взять свой смартфон и поболтать с Мишкой. Может быть, даже виртуальный секс? Как знать… В кабинете Эвелины был миллион разных штучек, в том числе и вибраторов. Их можно было взять на тест-драйв. Так, может, потестировать с Мишкой? Или хотя бы попробовать себе представить, что он рядом… Ведь парень без секса сильно страдает, сидит один уже больше недели.

До сих пор они никогда не расставались и она прибегала к нему по первому же зову, а теперь? Ну да, если ты не разбираешься в том, чего Мишка не любит, иди в Школу. Ох, чуть не забыла. Надо, наконец, записаться на эти индивидуальные уроки. Только не с Янеком, потому что он, кажется, ни на что не годится, ему лишь бы гладить ее и говорить разные слова. Они уже и так много часов проговорили. Она даже привыкла к этим их полуночным бдениям с нескончаемыми разговорами.

Так размышляя, она добралась до комнаты, разделась, натерлась увлажняющим бальзамом (ты хоть что хочешь делай, хоть умирай, а кожа требует ухода), достала телефон, направилась к кровати.

Мишка не отвечал. Один звонок. Второй. Третий. Двадцать третий. О боже! Что-то случилось! Надо возвращаться домой. Прямо сейчас, среди ночи? Или подождать до утра?

Она позвонила подруге.

– Нина, ты не видела моего Мишку? Я волнуюсь. Он не отвечает на звонки.

– Мне кажется, с ним все в порядке. Разве что… не может говорить, – предположила подруга.

Через некоторое время Михалина получила эсэмэску.

«Не могу говорить».

Действительно не мог. И писать он тоже не мог. Потому что именно в этот момент его голова находилась между бедрами лучшей Миськиной подруги, Нины, которая именно эту голову снимала на свой телефон. Так, на всякий случай. Может, пригодится не сегоднязавтра…

* * *

Завтра должен был приехать Роман, муж Ядвиги.

Ядвига уже ложилась спать, когда он позвонил и сказал, что будет с утра, с самого утра. Черт, «с самого утра» у Ядвиги аквааэробика, которую она не хотела пропускать, урок макияжа и курс хождения на шпильках (в отличие от Юлии и Михалины, она не умела ходить на шпильках, и ей бы этот курс пригодился). Так что «самое утро» было у нее под завязку занято до обеда.

– Дорогой, а может быть, мы вместе пообедаем? Потому что, знаешь, у меня тут с утра разные занятия… и я бы не хотела пропускать… Вы на это время можете снять комнату, осмотреться вокруг. Знаешь, здесь есть прекрасная сауна у самого озера! Даже я хожу туда… Лодку можно взять напрокат, на рыбалку с Юреком…

«Дорогой» сказал, что справится и что наверняка найдет чем занять время до обеда.

Никто из тех, кто знал «дорогого» (кроме его собственной жены), не стал бы в этом сомневаться.

* * *

Юлия уже открывала дверь к себе в комнату, когда услышала смех в другом конце коридора. Смех Эвелины, стоявшей на стремянке: одну руку она подняла, а другой придерживала подол платьица, чтобы не слишком задирался.

Рядом с ней (и с лестницей) стоял не кто иной, как Конрад.

– Нет, одной рукой – не работа. Давай я подержу тебе платье, – то ли в шутку, то ли всерьез предложил он. – Надо было немножко подумать, прежде чем настаивать, что сама все будешь мерить.

– Если ты такой умный, сам измеряй. – Она грациозно спустилась по тонким ступенькам лесенки.

– А я о чем? Я же тебе с самого начала говорил, что справлюсь сам. Но ты не хотела, – сказал он, поднимаясь по ступенькам. – Ты добилась своего – показала мне свое нижнее белье. Ах да, я и забыл, что в «Школе Жён» нижнего белья не носят.

– Никакого уважения к старшим, пан Конрад! – крикнула Эвелина. – Никакого. Как тебя воспитал отец?!

– А он меня и не воспитывал, потому что крутил романы, – сказал Конрад, когда спустился с лестницы. А Эвелина, услышав эти слова, свернула тетрадку в рулон и шлепнула его по заднице.

– Ничего другого от тебя и не ждал. Не зря в сказках все мачехи злые, – пробурчал Конрад.

Но этого Юлия уже не слышала. Она заперлась в комнате, убежденная, что у Конрада роман с Эвелиной. Вот до чего дошло. Роман – не роман, но их отношения явно были непростыми…

* * *

– Где ты видел, чтобы дрова в лес возили? – спросил Юрек приятеля, когда они одни, без новой знакомой Романа, сидели в лодке посреди озера. – Ты вообще крутой парень, что любовницу берешь с