Вестсайдская история - Ирвинг Шульман

– Девушки, – ответила Мария. – Чино, что случилось? У тебя такой вид, будто ты попал в аварию!

– Анита? – уточнил он.

– Ее здесь нет. Чино, ты плохо выглядишь. – Мария спустилась на несколько ступенек. – Что случилось?

Чино прислонился к стене, поглядел на свои руки, словно никогда раньше их не видел, и вытер рукавом грязное, вспотевшее лицо.

– Спускайся, Мария. – Он показал на других девушек. – А вы оставайтесь там и не слушайте.

– Нам не нужно повторять дважды, мы знаем, когда мы лишние, – ответила ему Консуэло.

– Оставьте его в покое! – Мария взбежала вверх по ступеням, чтобы закрыть дверь на крышу, и вернулась к Чино. – Что такое? У тебя неприятности?

– Где твои родители? Сестры?

– Ушли в кино. Чино, ты дрался!

Он застонал и закрыл лицо руками.

– Все произошло так быстро.

– Что произошло быстро, Чино?

– Мария, в драке…

– Драки не было.

Чино отвернулся от нее.

– Была драка. Была. Никто не думал, что так случится. Никто.

Он ударил кулаком по разрисованной штукатурке.

Мария ощутила на лице холодное дыхание страха.

– Что такое? Скажи. Говори скорее. Будет легче, если ты скажешь сразу.

– Была драка, – начал Чино. – И Нардо…

– Продолжай.

– Нож…

– Тони! – пронзительно вскрикнула она и развернула Чино. – Что случилось с Тони?

Чино уставился на нее широко раскрытыми от неверия глазами и прижался щекой к стене. Только теперь он увидел, что Мария в белом платье и туфлях на высоких каблуках, даже губы накрашены, и понял, что это все не для него.

– Тони? – яростно переспросил он. – С ним все в порядке. Все отлично! Он только что убил твоего брата!

– Ты лжешь. Ты лжешь! – Она начала бить его кулаком. – Ты это выдумал, Чино, и я ненавижу тебя! Я скажу Нардо, чтобы ты больше сюда не приходил. И ты лжешь, лжешь, лжешь!

Она замолчала, услышав вой полицейской сирены.

– Почему ты лжешь?

Вжавшись в стену, Чино тоже услышал сирену, и этот пронзительный звук вырвал его из пучины страдания. Оттолкнув Марию, он бросился бежать вниз по лестнице в квартиру, потому что у него было дело.

Не то чтобы ему отдал приказ Нардо или кто-то из «Акул», но все они станут искать Тони Визека, и у него – Чино Мартина – самые веские причины его найти. Нардо считал его будущим зятем и потому сказал, где хранит пистолет. Чино пошарил за ванной и нащупал припрятанный Бернардо небольшой твердый пакет. Страх покинул его, и с этого момента Чино стал бесчувственным продолжением спускового крючка.

Он развернул пистолет и убедился, что тот заряжен. Сунул оружие в карман и протиснулся мимо ошеломленной Марии, которая только что вошла в квартиру.

Теперь, он видел, она ему поверила, но не было времени на объяснения, не было времени ни на что другое, кроме как на то, чтобы найти Тони Визека и убить.

Мгновение Мария раздумывала, не побежать ли за Чино, затем вошла на кухню. Опустилась на колени перед статуэтками Святого семейства и, устремив взор на Богоматерь, принялась раскачиваться в безмолвном страдании и молитве. Она начала молиться вслух на испанском, стараясь припомнить все молитвы, которые когда-либо учила и слышала.

– Пусть это окажется неправдой, – молила она. – Я что угодно сделаю. Пусть я умру. Только, пожалуйста, пусть это окажется неправдой.

Молитвам помешали сильные руки, которые твердо взяли ее под локти с намерением поднять на ноги. Это было невозможно, но Мария увидела его и поняла, что это Тони, и он больше не выглядел юным. Его глубоко запавшие глаза казались старыми, рот дергался, дыхание было судорожным и неровным.

Мария ударила его, потом еще и еще, начала бить еще яростнее, чем Чино. Он не пытался защититься, когда ее кулаки обрушились на его лицо.

– Убийца! – завопила она и безудержно зарыдала. – Убийца, убийца, убийца, убийца…

Вдруг она упала в объятия Тони, и они вместе рухнули на пол. К его лицу прижалась мокрая щека, Мария попыталась поцелуями стереть его слезы, обхватив его руками, и Тони отчаянно, обреченно зарыдал.

– Я пытался остановить их. Я пытался, – запинаясь, проговорил он. – Не знаю, как все пошло не так. Я не хотел причинять ему вред. Клянусь. Клянусь. Не хотел. Но Рифф – Рифф был мне как брат. Поэтому, когда Бернардо убил его…

– Боже помилуй их, – прошептала она.

Тони притянул Марию к себе, начал целовать ее глаза, щеки, волосы, продолжая изливать свое горе.

– Я должен был сказать тебе. Должен попросить у тебя прощения, прежде чем пойду в полицию.

– Нет, – прошептала она. – Нет.

– Сейчас стало легче, – сказал Тони. – Я не боюсь.

– Нет, – упорно повторяла она. – Останься со мной. Останься со мной. Я одна. Останься со мной.

Он опять стиснул ее в объятиях, чувствуя тепло ее груди, ее волос, ее слез на своих щеках.

– Я так сильно люблю тебя, Мария, – прошептал он. – И я убил человека, которого ты любишь. Помоги мне, пожалуйста, помоги мне.

– Обними меня крепче, – ответила она. – Обними крепче. Мне так холодно.

Разве могут быть часы, дни, будущее после сегодняшнего вечера, после того момента, когда ее родители придут из кино?

– Тебе нужно отдохнуть, – сказала она. – На моей кровати. Антон, пожалуйста.

– Я должен идти, – настаивал он.

– В полицию?

– В полицию.

– Сначала отдохни. – Мария встала и протянула ему руки. – Я недавно говорила с подругами на крыше о моей свадьбе. Ведь мы женаты, Антон. Разве ты не помнишь, сегодня ранним вечером?

– Если бы мы могли вернуться в этот ранний вечер.

– Сейчас ранний вечер. Поздний для нас никогда не наступит. А теперь тебе нужно отдохнуть.

Глава 8

Бэби-Джон звал на помощь Супермена, Бэтмена и Робина, Чудо-Мальчика и Короля Планеты, Зеленую Стрелу и Зеленого Шершня, Космонавта, Джека Блэстоффа и Орбита Оскара.

Он сидел в темном кузове разбитого грузовика на автосвалке близ реки, подтянув колени к подбородку и не сводя взгляда со звезды, видневшейся в проломе металлического бока, ждал, что появится подобная метеору яркая полоска света, отмечающая путь одного, а то и всех его героев.

Бэби-Джон излучал в космическое пространство не обычный сигнал о помощи, а отчаянный призыв. Он только что стал свидетелем того, как два крутых парня свели счеты – Рифф, которым он восхищался и которого горько оплакивал, и Бернардо, которого он ненавидел, но тоже восхищался, потому что тот тоже проявил себя крутым парнем.

Правда, Тони Визек не был растяпой – он мастерски обращался с ножом, – но это по его вине погибли Рифф и Бернардо. Риффу было восемнадцать, Бернардо, похоже, примерно столько же, а самому Бэби-Джону четырнадцать. Это означает, что если он станет таким