Лепестки Белладонны - Джулия Вольмут

Джек пропустил сквозь стиснутые зубы воздух и схватил Миру за волосы. Наклонил к себе, сбивая ее дыхание, не пытаясь восстановить свое. Губы. Джека Льюиса. Рядом. С ее. Губами. Отпустив, он провел пальцами по ее подбородку, и, прежде чем подарить поцелуй, прежде чем унести Миру в нирвану, Джек на выдохе сказал:

– Белладонна… – Скрипнул диван. – Белладонна! Ты в порядке? Скоро выйдешь из ванной?

Мира открыла глаза. Холодная пряжка его ремня оказалась керамикой раковины, нехватка воздуха вовсе не от близости, а из-за горячего пара: вода лилась из крана, создавая в помещении удушающую жару. Мира медленно вернулась в реальность. Внизу живота пульсировало, а белье намокло. Эльмира выключила воду, протерла запотевшее зеркало. Тихо выругалась:

– Черт.

От возбуждения и отсутствия разрядки ноги плохо слушались, во рту пересохло. Когда Мира открыла дверь, Джек ждал ее у порога.

– Что? – вновь спряталась за дерзостью. – Соскучился?

Он удивленно посмотрел на нее, кажется, на полном серьезе сомневаясь в ее вменяемости.

– Могу я пройти в туалет? – негромко спросил Джек.

– Угу, – ответила Мира, но не сдвинулась с места.

Ноги словно приросли к полу, прибитые подменой образов: смотрела на реального Джека, но видела недавнюю фантазию. Поэтому они молча стояли друг напротив друга. Неизвестно, что чувствовал Джек, но Мира ощутила неловкость и что-то большее…

П-и-и-у! Микроволновка сообщила, что попкорн готов, а момент упущен. Если бы не этот звук, сколько бы Мира и Джек простояли так? Смогла бы Мира осуществить смелую фантазию? Уже не узнать. Реальность напомнила о себе писком микроволновки, разрушив чарующий миг.

Как по команде Мира бросилась на кухню, Джек протиснулся в ванную. Щелкнул замок. Будто Льюис боялся, что она ворвется к нему… «Могла бы попытаться». Мира усмехнулась и занялась попкорном.

На столике попкорн в круглой чаше. Рядом открыт ноутбук. Белладонна и Джек сидели на диване, не касаясь друг друга. Свет от экрана придал лицу Белладонны синеватый оттенок. Джек опасливо поглядывал на увлеченную предстоящим боем девчонку: она подалась вперед и положила худенькие ручки на острые колени. Льюис всерьез беспокоился: Белладонна десять минут не выходила из ванной, а когда вышла, то казалась растерянной. Она молчала с того момента, как Джек сам ушел в ванную. А стоило ему вернуться, включила скачанную запись.

– Ты классно выглядела на концерте. Интересный образ.

– Ага, – бросила Белладонна, наблюдая, как на экране ведущий здоровался со зрителями. – Я дочка Боуи, – серьезно добавила юная рок-звезда. – И Меркьюри [27].

– Но… – Джек осекся.

Она перевела на него взгляд и не сдержала улыбку. Серые глаза хитро прищурились, а левая бровь игриво дернулась. Певица со смехом сказала:

– На моей планете они лучшие друзья! А теперь цыц, боксеры идут. – И немка отвернулась к экрану.

Джек засмеялся, но радость покинула его, когда на ринг вышел темноволосый зеленоглазый мужчина. Он был плотнее, холенее и развязнее Джека, но все еще был Джеком. Смотреть на свою молодую копию казалось странным: Льюис был не из тех, кто пересматривал бои, даже чтобы разобрать собственные ошибки. Он знал, что за уверенной улыбкой и агрессивным настроем скрывается несчастный алкоголик.

– Почему тебе это интересно? – не удержался от вопроса Джек.

Белладонна молчала. Джек решил, что она проигнорировала его вопрос, но она погодя ответила:

– В спорте – сила. В силе – власть.

Он едва расслышал ее за овациями толпы, что звучали из ноутбука.

– А в музыке? – допытывался, неосознанно придвинувшись к собеседнице. – Ты видела, как толпа повторяла за тобой слова песен? Как фанаты тянулись к тебе, кричали? Это власть, разве нет?

Секунды тишины: вероятно, она обдумывала ответ. И обернулась – Джек едва не стукнулся подбородком о ее лоб. В полумраке глаза Белладонны из серых стали темно-синими, как сапфиры, они завораживали и пугали. Откуда столько противоречий в дьявольском ангеле?

Щелкнул тачпад. Она поставила бой на паузу и заговорила:

– Я не чертова звездочка с телеканала «Дисней», я не была окружена толпой фанатов с малых лет. Теперь давай закроем тему. Рассказывай, как называется этот удар? – вернувшись к просмотру бокса, ткнула в экран. – Нехило прилетело. Почему ты тут его не ударил? И тут? А здесь?

Он терпеливо отвечал на каждый ее вопрос. Пальцы потянулись к попкорну, и Джек не заметил, как съел больше половины. Пару раз девчонка смешила его до боли в животе, и Льюис поймал себя на мысли, что смотреть бой с… (поклонницей спорта?) довольно-таки весело.

Полчаса спустя Белладонна начала клевать носом, но отказалась выключить ноутбук. Сидела рядом, и Джек несколько минут по-отцовски обнимал ее за плечи. А вскоре Белладонна засопела, уткнувшись лицом в его грудь и обняв за торс. Джек не сдержал улыбку, та соскользнула с губ умилением. «Стоило показывать шипы, если ты милый цветочек, а, Белладонна?»

Он выпутался из горячих рук и уложил певицу на диван. Белладонна сонно простонала что-то и обняла подушку. Джек на всякий случай провел пальцами около ее лица – вдруг задумала что-то? Нет, спит. Джек взял из спальни плед и накрыл Белладонну. Выключил и закрыл ноутбук. На секунду задержался, рассматривая черты лица немки, особенно нежные в лунном свете. На миг в голову пришла мысль – перенести девчонку в спальню, чтобы она не ютилась на диване. Но Джек откинул эти мысли. Он по-прежнему опасался. Поэтому поправил плед и вышел за дверь, радуясь тому, что замок закрывается без ключа.

Элизабет расположилась на диване, накинув вязаный кардиган. В руках книга, на столике ароматный ягодный чай, а в глазах вопрос: «Было?..»

Джек оскорбился бы, не ощути приятное чувство ее ревности. Родной ревности. Она боялась его потерять, но была мудра и не устраивала истерик. Поэтому Льюису не требовалось ничего говорить. Он считал, что измену видно издалека: по виноватому взгляду, сбивчивому тону, помятому пиджаку. Ему винить себя не в чем, и, разувшись, он сел на диван.

– Как провел время? – Беспечный тон супруги оттеняла обида.

Джек скосил глаза, мол, ты серьезно? Элизабет секунду буравила его взглядом, а потом рассмеялась. Звонко, будто освещая смехом гостиную. Одной рукой Лиззи держала книгу, заложив пальцем страницу, а второй ладонью погладила мужа по колючей щеке. Крепко поцеловала. Из нежности поцелуй быстро перерос в страсть и желание. Необходимость.

Джек разделял чувства супруги. Знакомые завидовали чете Льюис: спустя более десяти лет брака огонь их любви не потух, не превратился в обыденность и привычку. Джек охотно ответил на поцелуй,