Лепестки Белладонны - Джулия Вольмут

– Белладонна!!! Пришла-а-а-а!!! – зазвучало из глубины дома.

А следом за возгласом Джонни крик-плач Питера.

– Извините, – смущенно улыбнулась Элизабет и, выпутавшись из объятий мужа, добавила: – Проходи, Белладонна. – Миссис Льюис вернулась в дом, чтобы успокоить ревущего сына.

«Старшего или младшего?» – с доброй усмешкой подумала Мира.

– Проходи, – вторил Джек. – А ты? – обратился к Киту.

– Нет, я ухожу, – сказал телохранитель. – Хорошо вам провести время! – Будто он для певицы брат: привез-увез, удивительно, что в макушку не поцеловал.

Мира усмехнулась:

– Пока-пока!

Кит направился к машине, и Мира перестала смотреть в его сторону. Взгляд серых глаз был прикован к Джеку, их зрительный контакт прервали, поэтому она без стыда любовалась его профилем. Джек смотрел, как телохранитель Белладонны уезжает, и зеленые глаза сверкали в свете уличных фонарей. Гул мотора становился дальше, вскоре спальный район погрузился в тишину, останавливая миг, когда они вновь остались наедине. Согреваясь присутствием Джека, Эльмира наблюдала: ветер пробирался под его рубашку, слегка приподнимая ткань, показывая загорелую кожу ключиц у воротника и полоску темных волос у нижнего края рубашки, над ремнем. Приятно и больно смотреть, но не сметь коснуться. Чувствовать тепло благодарности и горечь невозможности.

Мира протиснулась в дверной проем, задев Льюиса плечом. Кожу обожгло сквозь джинсовую ткань. Вот бы прильнуть, обнять… Горло сжалось от невысказанной любви. Но безразличие к ней Джека закинуло подобные мысли вглубь сознания – там им и место.

Он прикрыл входную дверь:

– Без глупостей, пожалуйста.

– Если хотите повторять при мне одну и ту же фразу, выберите что-нибудь из комплиментов, – сострила Мира. – Я здесь не ради вас, а ради поклонника. – Ей хотелось верить, что ложь звучала правдиво.

– Белладонна-а-а-а! – из комнаты со всех ног несся подросток.

Джонни был вылитым Джеком в юности, только глаза карие, будто в зеленый цвет подмешали темную краску. У Джонни такая же кривоватая улыбка и густые брови. Но после встречи с Элизабет Мира не могла не отметить, сколько в Джонни от матери: темные волосы кудрявились сильнее, чем у Джека, а черты лица обладали миловидной аккуратностью. Вряд ли бы Джонни повторил судьбу отца и стал боксером, а моделью или кинозвездой – вполне.

– Привет. – Мира улыбнулась. – Я рада прийти к тебе в гости. Покажешь свою комнату? – Она предложила это вовсе не из любопытства. Сердце больно ударялось о ребра, а легкие сдавило от нехватки воздуха. Мире явно требовалась передышка.

Джонни оторопело закивал и потащил рок-звезду на второй этаж. Пальцы подростка были тонкими, холодными, липкими. Мира ненавидела чужие прикосновения (если не давала на них согласие), но в данном случае готова терпеть, лишь бы скорее оказаться за закрытой дверью.

В комнате пахло чипсами с беконом и кондиционером для белья. Кровать застелена, на столе ни пылинки – видно, ждали гостей. Мира улыбнулась, готовая поспорить, что обычно помещение выглядело не столь аккуратно. Она прошлась по комнате, рассматривая свои портреты: плакаты на стенах, журналы на тумбочке, обложки дисков на полке. Внутри Миры трепетала благодарность, а на фоне мелькала жалость. Сколько сил и времени он тратит на чувства… чувства, которые никогда не обретут взаимность. Наверное, узнай Джек десять лет назад о Мире, в его глазах она выглядела бы так же. Помешанная. Наивная.

Остановившись напротив постера над кроватью, Эльмира долго всматривалась в свои глаза и наконец пробормотала:

– Не растворяйся в людях, Джонни, они всегда уходят.

– Что? – переспросил он. – Я не услышал.

– Ты чудесный мальчик, Джонни, – добавила Мира громче.

«Что бы я ни сделала, какое бы решение ни приняла, не разочаровывайся во мне. Я – человек. Я – этап в твоей жизни. Не позволяй мне затмить все остальное. Так когда-то поступил со мной Джек Льюис».

Мира закрыла глаза, прогоняя слезы, открыла их и повернулась к Джонни, одарив фаната улыбкой. Он приоткрыл рот, хлопая глазами, но не успел ничего сказать. С первого этажа послышался крик Элизабет:

– Джонни, Белладонна, еда на столе!

– Пойдем. – Джонни потянул Миру прочь.

В кухне витал аромат запеченной курицы, а на скатерти стояли гарнир, овощи, белоснежная посуда и свечи в позолоченном подсвечнике. Мира словно оказалась в рождественском фильме или на Дне благодарения, только вместо индейки – курица, вместо своей семьи – чужая.

– Не стоило… – Певица улыбнулась, скрывая за улыбкой желание расплакаться, и села на стул, который ей заботливо отодвинул Джонни.

Элизабет крутилась у плиты, маленький Питер подпрыгивал на месте, а Джек раскладывал столовые приборы. Когда приготовления закончились и все сели ужинать, Элизабет воскликнула:

– Ох, Белладонна! Надеюсь, ты ешь мясо? Мы не подумали…

Мира удивленно кивнула:

– Конечно.

– Круто! Я знал, что ты не вегетарианка. – Джонни увлеченно накладывал в тарелку жареный картофель. – А родители сомневались, потому что, ну, – он пожал плечами, – ты из Европы.

– Там не все вегетарианцы, – рассмеялась Мира. – Как же баварские колбаски? Я отдам за них душу!

– Видел я один рецепт бургеров…

– Джек! Будь твоя воля, ты бы питался лишь бургерами! – со смехом перебила Элизабет.

– А мне стало интересно, – вставила реплику Мира.

Беседа текла легко и непринужденно. Мире было хорошо здесь. Уютно. Вот… как выглядит дом. Но веселую болтовню прервал звонок в дверь.

– Это, наверное, фотограф. – Вскочив, Элизабет направилась к двери.

Мира оглядела Льюисов и на мгновение представила, что Элизабет здесь не было. Только Мира, Джек и его непоседливые сыновья, которые в отсутствие матери принялись кидаться горошком. Джек шикнул на ребят и посуровел, до побелевших пальцев сжимая вилку. Присутствие фотографа его явно не обрадовало. И воздух от напряжения стал удушающим.

– Я ничего не могла сделать… – Мира начала оправдываться, но не успела закончить фразу.

Следом за миссис Льюис в кухню пришел пухлый парень лет двадцати пяти. На его шее висел шнур с зеркальной камерой, а в левой руке он держал небольшой софтбокс для правильного света.

– Я не опоздал? – Фотограф наставил на Белладонну объектив.

«Лучше бы ты вообще не приходил», – подумала она.

Парень щелкнул затвором и перевел объектив на Джека и Джонни.

Льюис-старший среагировал молниеносно:

– Так, стоп. – Джек выставил руку вперед, закрывая лицо от фотокамеры. – Ты здесь ради Белладонны, верно? Вот и фотографируй ее.

– Но… победитель… – замямлил парень.

– Пойдем. – Мира потянула Джонни в гостиную. Тот соскочил со стула и побежал. Спиной Мира чувствовала осуждающий взгляд. А следом – скрип стула. Обернулась: Джек подхватил Питера, и вместе с Элизабет они пошли в гостиную. Взгляд зеленых глаз мог резать