Две сказочные истории для детей - Петер Хакс

У мыса Ирисов! — еле слышно произнёс Ментор и побледнел.

— Теперь убирайтесь, — сказала Калипсо.

И Ментор, несмотря на одышку, бросился бежать.

— Почему ты не разрешила нам сожрать его? — с упреком сказал голубь Гурли.

Калипсо ответила:

— Его привела дочь царя Нестора, а мы не хотим потерять монополию на торговлю спиртным. Делом Одиссея займётся Анатоль. Я одного не понимаю, — задумчиво продолжала она, — почему я произвела на него такое слабое впечатление. Я же обладаю волшебными чарами. По мне не видно, сколько лет я живу на свете, но, сколько я живу на свете, никогда ещё ни один мужчина не мог устоять перед моим обаянием.

Голубь Ругли раскрыл клюв.

— Это никакой не мужчина, — сказал он. — Под видом школьного учителя к нам явилась богиня Минерва.

— Это несколько утешает, — сказала Калипсо. — На женщин я действую далеко не так безотказно.

И с горечью добавила:

— А эта стерва здорово меня одурачила!

Глава шестнадцатая. Мыс Ирисов

Серое море покраснело под лучами восходящего солнца.

Телемах и Поликаста вышли на свежий воздух. Они танцевали всего пять часов и ничуть не устали. Но настроение у Телемаха было какое-то странное.

Они подошли к нависшей над морем скале, сплошь покрытой цветами. На её покатой стороне, как на поле, росли белые, жёлтые и голубые ирисы.

Дети уселись среди блекло мерцавших цветов.

Перед ними стояла колонна, увитая плющом. В плюще гнездилась пара зелёных вьюрков. Они порхали туда-сюда и целовались своими клювиками.

Телемах сказал:

— Я хотел бы больше никогда не уезжать.

— Почему бы вам не остаться здесь, молодой человек? — тихо произнес подкравшийся к ним мужчина. Его звали Анатоль, и в руках он держал корзину.

— Да я бы остался, — задумчиво сказал Телемах. — Только не получится, я дал обещание.

— Отведайте моего угощения, — обратился к нему Анатоль.

Он снял платок, прикрывавший корзину. В корзине лежали восхитительные цветы, источавшие мощное благоухание.

— Что это? — поинтересовался Телемах.

— Лотос, — объяснил Анатоль.

— Что такое лотос? — спросил Телемах.

— Цветочная еда, — заверил Анатоль, — слаще мёда. Её едят, чтобы убежать от всего. Перестаёшь думать о дурном и наслаждаешься любовью и природой.

— А почему вы меня угощаете? — спросил Телемах.

— Это моя профессия, — сказал Анатоль. — Я это раздаю.

— Звучит соблазнительно, — сказал Телемах.

Он произнёс это в тот самый момент, когда Ментор и Фретти выходили из конторы Калипсо.

— У этого мыса Ирисов — дурная слава, — рассуждал Ментор. — Здесь берёт начало течение, которое неизбежно приводит к Рыбе-Киту. Я думаю, теперь понятно, что сталось с Одиссеем.

— Вон он, этот мыс, под нами, судя по цветам. И если я не ошибаюсь, там внизу на берегу сидит наш крошка-принц со своей принцессой. И полосатый тип с ними, — сказал Фретти.

Он втянул воздух, шмыгая носом.

— Лотос, — сказал он, принюхиваясь.

— Тебе известно действие лотоса? — сказал Ментор.

Я хищник, — сказал Фретти. — Питаюсь мышами.

— Кто хоть раз отведает лотоса, — очень серьёзно объяснил Ментор, — забывает свою родину.

— Боюсь, — сказал Фретти, — что он вот-вот его отведает.

— Я не успеваю его предупредить, — сказал Ментор. — Вопрос в том, можешь ли ты свернуться клубком?

— Ясное дело, могу, — сказал Фретти.

— Так ты это сделаешь? — сказал Ментор.

Фретти свернулся клубком.

Ментор схватил этот меховой клубок. Держа его в ладони, он встал в позу метателя ядра, широко размахнулся и швырнул Фретти с обрыва.

Он попал точно в цель.

Фретти стукнулся об Телемаха, а Телемах от этого удара сорвался со скалы прямо в море. Между Поликастой и Анатолем, где только что сидел Телемах, откуда ни возьмись, уселся Фретти.

— Спасибо, сударь, — пренебрежительно прогнусавил он. — На этот раз мы ничего не покупаем.

К ним подошёл Ментор.

— Почему вы это сделали? — с упрёком спросила Поликаста.

— Он чуть было не отведал лотоса, — сказал Ментор. — То есть чуть было не отрёкся от родины, а это — самое большое несчастье.

Анатоль вдруг бросился наутёк.

Он нёсся во весь дух. Его полосатая хламида развевалась на ветру.

— Лучше бы вы, — сказала Поликаста, сбросили в море этого дилера.

— Жизнь меня кое-чему научила, — сказал Ментор.

— Нашему Телемаху полезно охладиться, — сказал Фретти.

— И я так думаю, — сказал Ментор.

Он ненадолго задумался.

Потом схватил Фретти за шиворот и швырнул его в пучину вслед за Телемахом.

Глава семнадцатая. По течению

Что предпринял Телемах, обнаружив, что его столкнули в море?

Ничего.

Как большинство островитян, жители Итаки отказывались учиться плавать. Они просто-напросто боялись моря. Они любили журчащие источники и ручьи с пенистыми водопадами, но море они не любили.

Телемах почувствовал, то его несёт по течению. Течение стремительно и неумолимо влекло его всё дальше от земли, в безбрежную морскую даль.

К счастью, течение так торопилось, что не успело утопить Телемаха. Он нёсся по волнам со скоростью дельфина.

Очутившись в большой беде, он попытался вспомнить советы Ментора. Первый совет, пришедший ему в голову, гласил:

Избегай водной стихии.

«Золотые слова», — с изумлением подумал Телемах. — Какой умный человек».

Однако для данного момента это правило не годилось. Телемах вспомнил другое:

Не следует бояться смерти, но ещё лучше её избегать.

«И снова справедливо! — подумал Телемах. — Увы, и этот совет опоздал. Странно получается с этими поучениями. Они всегда хороши и одновременно оказываются совершенно бесполезными. Что ещё говорил Ментор?»

Он припомнил урок под названием «Лесть и укор».

Если некто льстит вам, заткните ваши уши. Если некто укоряет вас, опасайтесь, что он ещё щадит вас из вежливости. Из многих упрекающих вас прислушайтесь к самому грубому.

«Так вот, — решил Телемах. — В моём случае всё это вообще не подходит. И кто этот самый грубый? Не себя ли он имел в виду?»

Морское течение тащило его за собой с бешеной скоростью.

И вдруг оно застыло.

Перед Телемахом открылось бушующее пространство, где ревели ветры и бушевали штормы. Они будоражили море, сталкивались, окатывали друг друга водой. Они вскипали и бурлили и никак не могли остановиться.

Между ними туда-сюда сновал пузатый толстяк.

«Сохраняйте спокойствие, господа, — заклинал он силы природы. — Перестаньте, прекратите!»

Ветры и штормы, не обращая внимания, продолжали спорить. Они так брызгались, пенились, боролись, что воздух потемнел от влаги.

Течение потащило Телемаха прямо в середину водоворота.

«Теперь мне конец», — подумал он.

Но он не погиб. Наступила полная тишина.

Из морской пучины поднялась Марина Солёная, круглолицая, розовая и жёлтая, как сливочное