Рождественские тайны - Донна Ванлир

– «С Днем Рождения».

– А имя какое?

– Я не знаю, как ее зовут. – Я указала на женщину, которую было видно из окна кухни.

– А, эту маленькую птичку, что заходит к нам за кофе?

Я кивнула. Бетти забрала у меня торт и взяла кондитерский мешок с глазурью. Она писала быстро и красиво и даже нарисовала несколько цветов.

– Спасибо! – сказала я, забирая торт.

– Подожди-ка. – Бетти схватила с раздачи две гренки и положила на тарелку с фруктами.

– Это был заказ Карен, – сказал Крейг.

– Для Брюстера, – кивнула Бетти. – Ничего, подождет пару минут. Он наверняка еще овсянку заказал.

Бетти передала мне тарелку со словами:

– Скажи ей, что это за счет заведения.

Я вышла из-за угла, держа торт в одной руке, а тарелку с гренками в другой.

– Карен! – зашептала я, стоя спиной к обеденному залу, чтобы женщина не увидела торт. – Споешь со мной?

– Только не это! – застонала Карен. – Терпеть не могу такие кафе. У нас так не принято!

– Мы всего один разочек. Таша, спой с нами! Та женщина всегда приходит одна. Мне кажется, кроме нас ее вообще никто не поздравит.

Таша закрыла кассу и закатила глаза.

– Можно подумать, я теперь могу отказаться. Только давайте споем короткий вариант.

Девушки пошли передо мной, чтобы женщина не сразу заметила торт. У ее столика я вышла вперед, и мы запели поздравление.

Мы удивили и смутили именинницу, отчасти виной тому было исполнение, подобное блеянию овец в загоне. Глория, Мириам и другие посетители подхватили песню – и все разом замолчали, когда дело дошло до имени. Никто не знал, как ее зовут.

– Тамара, – еле проговорила женщина.

Мы завершили песню, и все захлопали. Наверняка радовались, что мы наконец замолчали.

– С днем рождения! – сказала Карен и вернулась к посетителям в своей секции.

Таша поставила перед женщиной тарелку с гренками и пояснила:

– Это за счет заведения.

Тамара уставилась на еду.

– Спасибо!

Я взяла нож и разрезала торт, положив кусочек на тарелку.

– Вы можете забрать его с собой.

– Я бы хотела поделиться им с работниками кафе.

– Хорошо.

– И мне кусочек! – Глория замахала в воздухе обеими руками.

– Тебе-то за что? – одернула ее Мириам.

– Твоей тонкой душевной организации просто памятник ставить надо, – отмахнулась Глория. – С днем рождения, дорогая! – сказала она Тамаре.

Тамара будто помолодела, даже морщины на лбу разгладились. Похоже, ей давно уже не говорили ласковых слов. Глория выскользнула со своего места, захватив тарелку из-под завтрака.

– Знаете, что? Это не дело – отмечать день рождения в одиночестве! Мы посидим с вами.

Мириам, вздохнув, присоединилась. Глория устроилась поудобнее и осмотрела стол.

– Ну, теперь это похоже на праздник! – заявила она.

– Кристин? – окликнула меня Тамара. – Мне тридцать четыре.

– С днем рождения, – сказала я, прежде чем вернуться к работе.

Обслуживая другие столики, я то и дело поглядывала на компанию Тамары. Глория и Мириам развеселили ее настолько, что один раз я даже слышала искренний смех. Тамара сама разнесла кусочки торта работникам кафе и посетителям, которые пожелали его попробовать. Несмотря на холодный декабрьский день за окном, в эти минуты она снова чувствовала себя собой – что бы это ни значило – и улыбалась. Думаю, наша песня, в которой мы называли ее по имени, ненадолго стерла воспоминания о том, как она бродила по улицам и мерзла в одиночестве на скамейке. Наблюдая за ней, я поняла, что мы ближе всего к Богу не в самые светлые времена, как я всегда думала, и не в самые темные, а в такие простые моменты: когда читаем детям сказку на ночь, выискиваем в шкафу яркий шарф или сидим в кафе с кусочком торта в свой день рождения.

Шон не появился в «Бетти» ни на завтрак, ни на обед. Наверное, решил, что я работаю в вечернюю смену, и придет на ужин. Я захватила четыре пустых коробки из-под овощей, которые собирался выбросить Крейг, и поспешила домой, чтобы встретить Зака и Хейли со школьного автобуса. Когда я уже выходила из машины, зазвонил телефон. Номер был незнакомый, и я ответила на вызов.

– Кристи?

Я поставила коробки на крыльцо, чтобы открыть дверь, и рявкнула в трубку:

– Чего тебе?

– Хочу повидаться с детьми в пятницу, – заявил Брэд.

– Да на здоровье. Как только чек пришлешь.

– Я снова плачу алименты, так что приду в пятницу.

Я ему не поверила.

– Если я найду чек в почтовом ящике, то приходи.

Захлопнув крышку мобильного, я пробежалась до почтового ящика. Вдруг он говорит правду? Я просмотрела тощую стопку писем – ничего. Ежась от холода, я бегом вернулась в дом, ногой втолкнула коробки внутрь и отключила телефон от зарядки на кухне. Отыскав в ящике телефонную книгу, я набрала номер Патриции Эддисон.

– Слушаю, – раздалось на том конце.

Как же я была рада слышать ее! Мы виделись лишь раз, однако я чувствовала, что могу ей доверять.

– Патриция, это Кристин. – Я сообразила, что так она меня не узнает. – Анджела Кристин Айсли. Анджела – это мое первое имя, но меня никто так не называет. Все зовут Кристин. Когда вы приходили ко мне, было как-то не до этого.

Патриция рассмеялась, а на заднем фоне я услышала детские голоса.

– Я, наверное, позвонила не вовремя?

– Нет-нет. Я только забрала детей из школы. Мы едем домой.

Я посмотрела на часы и поняла, что Зак и Хейли тоже скоро прибегут с автобуса.

– Не знаю, могу ли я задавать вам подобные вопросы, но бывший муж давит на меня – хочет увидеться с детьми в выходные.

– Он заплатил алименты?

– Я не получала чек. – Я смотрела в окно, чтобы не пропустить школьный автобус. – Но Брэд говорит, что придет в пятницу. Я обязана отпустить с ним детей?

Патриция задумалась. Я переживала, что, возможно, ставлю ее в неудобное положение.

– А что говорит ваш адвокат? – спросила она, так и не ответив на вопрос.

– Он говорит, что пока Брэд платит алименты, он имеет право видеть детей.

– С тех пор в законодательстве что-то изменилось?

– Не думаю. – Я улыбнулась.

– Вот именно.

– Но что, если он придет ко мне, будет возмущаться, кричать, угрожать новыми исками и…

– Он, конечно, может, но вы ничего не нарушаете, – заверила Патриция.

Удивительно, как слова, сказанные от сердца или в гневе, способны изменить остаток дня. Я ничего не знала о Патриции, но ее четкие и вежливые формулировки успокоили меня, хотя раньше звонки Брэда надолго выводили из равновесия.

Перед домом остановился школьный автобус, двери открылись. Я убрала коробки от входа и поставила их на столешницу. Поблагодарив Патрицию, я