Планы на лето - Ася Лавринович

– Что-о? – запротестовала я. – Ты о чем? Не-ет!

В этот момент мать невесты подбежала к нам и положила руки Сони к себе на талию. Разговаривая, мы не заметили, как гости выстроились в дружный паровозик и кружили по танцполу. Я бросилась вслед за Соней и обняла ее сзади за талию. Аверина обернулась и, смеясь, продолжила:

– Вы были бы отличной парой! Матвей – такой хорошенький…

– Я знаю его всю жизнь! – крикнула я ей в ухо. – Он никогда не повзрослеет!

– Тебе просто нужно узнать его с разных сторон!

Постепенно дождь затих, но с навесов продолжала литься вода. Гостям предложили пройти в гостевой дом, где мы грелись, пили чай со свадебным тортом, а потом снова выбрались на улицу. Там теперь в честь молодоженов громыхнули залпы салюта. После праздничного банкета очаровательные, милые и самые лучшие на свете Кукушкины, так полюбившиеся мне, организовали для гостей трансфер в город.

Мы должны были ехать в том же микроавтобусе, что и музыкальная группа. Пока грузили инструменты, я юркнула в теплый салон и заняла место в самом конце. Соня и Вова сели впереди рядом с водителем. Матвей зашел в автобус одним из последних. Оглядел свободные места, направился прямиком ко мне, и мое сердце екнуло.

Обычно шумный и разговорчивый, Мальцев был непривычно тихим, будто отдал всего себя на сцене. Автобус качнулся и тронулся. В салоне оживленно болтали. Кто-то из гостей прихватил со стола бутылку шампанского и устроил продолжение банкета.

Матвей откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Я делала вид, что смотрю в соседнее окно, но на самом деле разглядывала его профиль. Внезапно внутри возникло чувство нежности к Мальцеву. Захотелось погладить его по волосам, но я сдержалась.

– Устал? – спросила я.

Матвей открыл глаза, посмотрел на меня и улыбнулся:

– Есть такое. Тебе понравилось наше выступление?

У меня до сих пор все замирало внутри.

– Честно? – спросила я.

Матвей кивнул. Я видела, как ему важно мое мнение.

– Это был отвал башки! – искренне произнесла я и, вытянув руки, продемонстрировала Мальцеву: – Смотри, даже пальцы еще дрожат!

Матвей так искренне просиял, что от его немного смущенной улыбки в сердце разлилось тепло. Мальцев обхватил своими пальцами мои, чтобы они не дрожали.

– Я видел, как ты отплясывала, – сказал он.

– Теперь главное – не разболеться после дождя, – вздохнула я.

Матвей взял со спинки впереди стоящего пустого кресла плед и аккуратно укрыл меня. Люк в автобусе был открыт, и, когда мы мчались по пустой дороге, ветер шевелил наши волосы. Матвей уснул первым, положив голову мне на плечо. Чтобы его не потревожить, я сидела не шелохнувшись и смотрела в окно. В небе ярко мерцали звезды. Они плавали в черном небе, бежали за нами параллельно трассе, но мы были быстрее. В какой-то момент я почувствовала, что мои глаза тоже слипаются от усталости. И так мы с Мальцевым, прижимаясь друг к другу, проспали до города.

* * *

Оставшиеся майские праздники я посвятила учебе. Сначала решила честно самостоятельно подготовиться к тестам, не прибегая к помощи снимков в фотопленке с правильными ответами, но в какой-то момент поняла, что не могу перестать о них думать. «Взгляну одним глазком, – подумала я, – и сразу закрою». А увидев ответы, с ужасом осознала, что без готовых вариантов в жизни не справилась бы с тестами. Пришлось заучивать шпаргалку. Для достоверности нужно сделать несколько ошибок, поэтому пару ответов я даже разбирать не стала. Спать легла с тяжелым сердцем, будто совершила самое ужасное преступление в своей жизни.

Дина снова пришла в класс раньше меня и уже сидела за нашей партой. Я не знала, как вести себя с ней после последнего телефонного разговора. Села рядом и тут же обратилась:

– Сидеть рядом нам тоже не разрешается? Прости, но свободных мест больше нет.

– Кать, ну прекрати, – нахмурилась Дина. – Виташ против тусовок, на которые ты меня зовешь.

– Тусовки, кстати, отличные, – сказала я, ничуть не покривив душой.

– Концерт прошел хорошо?

В другое время я рассказала бы Дине, что концерт прошел не просто хорошо, а крышесносно. И свои странные чувства, которые вдруг испытала к Мальцеву, наверное, описала бы. Мне хотелось поделиться с кем-то своим открытием по поводу Матвея, но я лишь пожала плечами:

– Да, было весело.

Дина заметила, что я не настроена на общение с ней, но все-таки спросила:

– Готова к сегодняшнему тесту?

Я опустила глаза.

– Угу. Оставшиеся выходные готовилась. Если что, спрашивай, помогу.

Дина усмехнулась. Уж у кого спрашивать физику, так точно не у меня. Эх, знала бы подруга, какие козыри у меня в рукаве.

– Результаты первого теста объявлю уже на этой неделе, – предупредила нас Клава, пока мы доставали двойные листочки. – На решение задач у вас двадцать минут.

Не скажу, что знание ответов стало для меня облегчением. Как и обычно, на физике я испытала страшный стресс. Ответы заучила наизусть, поэтому страха быть застуканной со шпаргалкой во время урока у меня не было. И все же тревога поселилась внутри. Тест я сдала одной из первых, к удивлению Клавы и Динки. Просто хотелось поскорее все прекратить.

Оставшийся школьный день казался мучением. Разумеется, не только из-за нагрузки под конец учебного года, но и из-за нашей ссоры с Диной. Мы обе не знали, как нам себя вести. Каждой хотелось по привычке поболтать на переменах, но напряжение, возникшее между нами из-за Виташа, останавливало. Я даже всерьез подумывала поменяться с кем-то из одноклассников местами, чтобы прекратить этот цирк. Знала ли я, что этим закончится встреча с Виташем на том несчастном чемпионате по прическам? Никогда не угадаешь, что послужит концом дружбы.

Даже в столовую мы отправились порознь, чего никогда не случалось с нами. Наш класс освободили раньше с русского языка, поэтому найти свободные столики не составило труда.

Обед казался пресным и невкусным, день был не таким солнечным, как в праздники. Унылый дождь зарядил на несколько дней. Пришлось забыть про платья и снова облачаться в ветровки и плащи.

И все-таки мне удалось спасти свой обед, когда в столовую после звонка с урока зашли одиннадцатиклассники. Первым я заметила Давида, да его нельзя не заметить. Он всегда держался величественно и выделялся среди своих друзей. Те шли за ним чуть поодаль, словно королевская свита. Я думала, что Перов не станет со мной общаться вне репетиций, но неожиданно он сказал что-то своим друзьям и в гордом одиночестве направился к моему столику. Поставил на него поднос, скинул на пол рюкзак