Планы на лето - Ася Лавринович

– Привет! – улыбнулся Давид.

– Привет! – поздоровалась я. Конечно, мы немного пофлиртовали в переписке, но я не думала, что Перов обозначит свою симпатию при всех. Я тут же почувствовала себя неловко – непривычно вдруг оказаться в центре внимания.

– А ты почему одна сегодня?

Я только пожала плечами.

– Так вышло.

– Не позволю тебе скучать, – сказал Давид, и я не смогла сдержать улыбку.

Перов не соврал. Он явно всячески старался отвлечь меня от грустных мыслей, рассказывая о том, как прошли его майские. В этот момент в столовую пришли Вова с Соней. Они о чем-то спорили, но, заметив нас с Давидом, тут же замолчали. Брат не сводил недовольного взгляда, и мне даже смеяться над рассказами Давида перехотелось. Умеет же Вова все испортить… Матвея с ними не было, и всю оставшуюся перемену я гнала мысли, где, если не в школе, может быть Мальцев. Я злилась на себя: какое мне дело до прогулов Матвея? И все-таки я потеряла нить разговора с Давидом, впрочем, Перова это ничуть не смущало. Возможно, он решил, что я просто путаюсь в мыслях из-за волнения рядом с ним. Ему явно льстило женское внимание, потому что, рассказывая о том, как в походе им пришлось добывать огонь, Давид явно красовался передо мной. Я понимала, что Перов выбрал меня в качестве жертвы. И я, лишенная до этого внимания парней, да еще таких красивых, была не против. Главное – не заиграться. Но я надеялась, что смогу все держать под контролем.

Домой мне предстояло возвращаться без Динки, и от этого тоже грустно. Раньше мы всегда ходили вместе. Выйдя на крыльцо, я заметила подругу в компании Виташа. Вот они взялись за руки и свернули за угол школы. Проскочила шальная мысль, что Давид может караулить меня после уроков, чтобы проводить до дома. Но школьное крыльцо быстро опустело, а Давид так и не появился. Я поплелась домой.

В коридоре меня встретила мама, которая снова собиралась куда-то уходить.

– Дел накопилось много, – сказала она, чмокая меня перед выходом. – Как дела в школе? Как с физикой?

– Все хорошо, под контролем, – ответила я.

Мама только удовлетворенно кивнула.

Когда она ушла, я переоделась, без особого энтузиазма пообедала и легла в кровать. На улице снова моросил мелкий дождь, где-то вдалеке прогремел гром. Вова был на тренировке, а потом, вероятнее всего, пойдет на встречу с Соней, поэтому я никого не ждала. Повернувшись на бок, надела один наушник и загрузила грустную музыку. А когда наушник разрядился, услышала, что в дверь звонят.

На лестничной площадке стоял взъерошенный Матвей. На куртке блестели капли дождя. Я вспомнила, что сегодня не видела Мальцева в школе. Красивое загорелое лицо Матвея казалось озадаченным. Только тут я поняла, что открыла дверь в растянутой длинной футболке, и про себя чертыхнулась.

– Где твои солнечные очки? Я волнуюсь, – отшутилась я, чтобы скрыть смущение.

В руках Матвей держал небольшую картонную коробку.

– Курьером заделался? – задала я новый вопрос.

– А ты чего так долго не открывала? Спишь, что ли?

– Самое то в такую погоду, – зевнув, ответила я. Не стала вдаваться в подробности, что предавалась грусти. – Что у тебя в коробке?

– Кать, выручай! – взмолился Матвей и без приглашения вошел в квартиру.

В этот момент из коробки послышался пронзительный писк.

– Там котенок? – ахнула я.

– Там котята, – поправил меня Матвей.

– Котята?..

– Да, три штуки.

Мальцев присел на корточки и открыл коробку. Когда я заглянула в нее, то действительно обнаружила в ней трех котят: один черный и два белых. Они громко пищали, тыкались мордочками в стену коробки и лезли друг другу на головы.

– Но откуда они? – Я потянулась к котятам и взяла сразу двоих: одного – черненького, второго – беленького. Котята надрывались от крика. Глазки у них уже открылись, но оставались мутными.

– Они голодные. У вас есть молоко?

– Да, должно быть… – растерянно отозвалась я. – А им можно?

Матвей подхватил коробку с оставшимся котенком и направился на кухню. Я – за ним.

– Не знаю, я ни разу не выхаживал котят. Но уже почитал, что их нужно кормить каждые два часа. Давай попробуем молоко дать? А потом я за смесью сгоняю.

– Откуда они? – повторила я свой вопрос.

– У бабки одной отвоевал, нашей соседки. Она их топить шла.

– Ужас какой!

С приходом Матвея в квартире запахло дождем. Оставшийся в коробке котенок без остановки пищал.

– У вас шприц есть? – спросил Мальцев, снимая мокрую куртку.

– Сейчас погляжу! – Я передала Матвею котят и бросилась в комнату. В аптечке нашлись шприцы – остались с тех времен, когда с нами жил дедушка. Он регулярно наполнял аптечку на все случаи жизни.

Мы расположились на кухне на полу и постарались накормить котят. Животы их быстро надулись, и я даже испугалась, что они лопнут.

– Ты поэтому в школе не был?

– Откуда знаешь, что я прогулял? – посмотрел мне в глаза Матвей.

– Просто заметила… Зачем ты их нам притащил? – наконец задала я резонный вопрос.

– А куда мне их тащить? – удивился Матвей.

– К себе!

– Ко мне нельзя, батя их тоже потопит. Он не любит животных, – ответил Мальцев. – А у вас вон сколько места. Им можно целую комнату выделить.

– Ловко ты распоряжаешься чужими комнатами, – съязвила я.

– И к тому же, – как ни в чем не бывало продолжил Матвей, – это ж ненадолго. На недельку, пока они не окрепнут. А потом я найду им хозяина, честное слово. Но если ты против…

На улице снова грохнуло. И я уже представила себе вымокших под дождем несчастных котят.

– Нет, конечно, я не против. Будем выхаживать, нам же больше нечем заняться, – получилось немного ворчливо, но Матвей, поймав на себе мой взгляд, улыбнулся, и я, не сдержавшись, улыбнулась ему в ответ.

– Как твой тест? – спросил Мальцев.

Матвей – единственный человек, знавший мою страшную тайну, сам же меня в эту тайну и втянувший. С ним я наконец могла говорить о том, что меня беспокоит, с чистой совестью. Вернее, чистой ее не зовешь.

– Мне стыдно из-за того, что я жульничаю, – призналась я.

– Это называется ложь во благо.

– Это называется жульничество, – покачала я головой.

– Прикольная футболка, – внезапно сказал Матвей.

Я заметила, как его взгляд скользнул по моим голым ногам.

– Я