Бабушка, которая хотела стать деревом - Маша Трауб

– Да, тетя Наира, – послушно кивнула Зара и закатила глаза. Какая ей разница, как ест ее Георгий? Ей бы Ани отлепить от печенья и пирожных. Опять убежала на кухню и вернулась с набитым ртом. Зара чуть не плакала, когда некоторые клиентки рассказывали, что их маленькие дети ели сырую морковку и с удовольствием грызли сельдерей. На завтрак ели овсянку, а от сосисок с картошкой воротили нос. Конфеты, печенье предлагаешь, а они отказываются. Зара не знала, верить в это или нет. А вдруг и вправду существуют такие дети?

– Карина, что ты застыла? И сделай уже счастливое лицо! Разве ты за меня не рада? – воскликнула Наира.

– Да, конечно, очень рада. Просто волнуюсь. А вдруг этот Гиви тот, кто за счет женщин живет? – размышляла вслух Карина.

– Альфонс, – подсказала Зара.

– Вот, вдруг он не Гиви, а альфонс? – воскликнула Карина.

– Дорогая, ты забываешь, сколько мне лет. Ну что, я альфонса от Гиви не отличу? И что с меня взять? Все принадлежит тебе и Самвелу! Я же просто бедная родственница, – рассмеялась Наира. Карина в тот момент ей даже позавидовала. У золовки горели глаза, появилась нежность в голосе. Она верила, что жизнь продолжается. Даже не продолжается, а только начинается!

– Наира, прошу тебя, скажи сама своему брату, что не едешь репетировать его поминки, – попросила Карина.

– Ой, он даже не заметит, что меня нет, – отмахнулась Наира. – Ты же помнишь поговорку – мужчине жена нужна здоровая, а сестра богатая. Если я выйду замуж за Гиви, Самвелу не придется меня содержать. Пусть покупает себе дорогое место на кладбище, какое захочет!

– Наира, а Гиви уже предложил тебе выйти замуж? – уточнила Карина. У нее не получилось скрыть зависть в голосе, и золовка опять расплылась в счастливой улыбке.

– Поверь мне, если бы Зара не ворвалась ко мне, я уже была бы невестой! – объявила Наира.

– Пойду сварю себе кофе, – сказала Карина, – что-то у меня плохо с головой. И с нервами. И с сердцем тоже. Можно я уже умру, а вы сами хороните себя, выходите замуж. Что хотите делайте. А я на вас сверху посмотрю и пожелаю счастья. Наира! Что мне сказать твоему брату? Что сказать родственникам?

– Софе обязательно скажи, что я уже вышла замуж, – ответила серьезно Наира. – Пусть завидует. Она всегда считала, что мой Тигран мне на голову упал и я не заслуживаю такого счастья. И если бы не Тигран, я бы осталась старой девой. Пусть знает, что мне еще Гиви на голову упал для полного счастья. А Нине ничего не говори. Она умрет от любопытства. Очень хочу ее помучить. Нина же, если чего-то не знает, с ума сходит, всех расспросит. Вот пусть не знает, давно хотела ей отомстить. Ей потом Софа расскажет про мое замужество, а Нина уже всему городу сообщит – вообще не умеет молчать женщина. Такая разговорчивая, что сейчас я рада – она болтает как наша Ани, вообще рот не закрывается.

– Наира, за что ты хотела отомстить Нине? – ахнула Карина. – Я ничего не знаю! Скажи, чтобы я хотя бы подготовилась! Лицо отрепетировала, когда с Ниной столкнусь на поминках. Ох, я уже не знаю, какое лицо мне нужно. Если репетиция поминок, то обязательно плакать, да? Или можно чуть-чуть улыбаться? Твой брат не понимает, что я уже тоже немного взрослая женщина. Если расплачусь, совсем плохо буду выглядеть. Глаза опухнут, лицо поплывет. А если надо будет после поминок в гости пойти, зачем я без глаз? Некрасиво!

– У тебя есть маска для сна? – строго спросила Наира.

– Есть, а что? Зара подарила. Только я забываю ее надевать, – ответила Карина.

– Вот и хорошо, что забываешь. Я вот днем прилегла, маску надела – и что?

– Что? – ахнула Карина.

– До позднего вечера след от лямки на лице был, вот что! Я уж подумала, что новая морщина появилась, а потом сравнила – точно след от маски! Так и пришлось идти в ресторан. Весь вечер левой стороной к Гиви поворачивалась, чтобы он не увидел. Знаешь, как тяжело мне было? Я ведь справа считаюсь удачной, а слева – не очень.

– Ох, у меня тоже точно след останется, – ахнула Карина. – Я прививку поставила, синяк на руке неделю не проходил. Самвел мне допрос устроил – кто меня так крепко обнял, что след оставил? Я ему говорю: дорогой, какая тебе разница, если ты умирать собрался? Зачем вдруг ревность показываешь? Когда я была молодой, не показывал, а тут вдруг скандал закатил. Я ему уже и справку из поликлиники с датой, когда прививка сделана, предъявила, все равно не верит. Наира, скажи, зачем мне твой брат решил нервы устроить, а? Такой был хороший муж, такой понятливый, а тут вдруг подменили! Может, ему не надо поминки репетировать? Если он сейчас такой психический, что дальше будет?

– Ой, дорогая, я не знаю, что тебе делать – свое лицо репетировать или поминки моего любимого брата. Я сейчас ничего не знаю. Просто хочу быть со своим Гиви, понимаешь? Это ведь судьба, что я пошла гулять с Ани и встретила его.

– Да, точно судьба. Ты ведь раньше с коляской не гуляла, – заметила с нежностью в голосе Карина, – не хотела, чтобы тебя считали бабушкой.

– Ну я же не думала, что с коляской окажусь привлекательнее! Иначе бы Ани жила в парке! – воскликнула Наира. – Мой Гиви… Он полюбил Ани всем сердцем. С первого взгляда. Собрал для нее букет из опавших листьев. На самом деле, для меня. Это было так… ты же помнишь… Тигран мог подарить сто роз или гвоздики, которые ни в одно ведро не помещались… Если чувствовал себя виноватым, сразу дарил золото. А зачем мне сейчас оно? Зара говорит, что такое уже не в моде. И у меня пальцы распухли, не могу носить. Да и зачем носить кольцо, которое Тигран подарил, когда очень далеко ушел налево, а потом передумал и вернулся? Думал, я его прощу. Да, простила, но разве забыла? Он давно на том свете, а я помню. И кольцо то носить не могу. Там такие бриллианты, что он очень сильно был виноват. Наверное, хотел меня бросить. Зачем мне сейчас