Потерянный рай - Джон Мильтон

Поёт влюблённо; тишина ему

Восторженно внимает. Просиял

Сапфирами живыми небосклон,

А самым ярким в хороводе звёзд

Был Геспер, их глава, пока Луна

Не вышла величаво из-за туч

И разлила свой несравненный свет,-

Царица ночи! — и на тёмный мир

Набросила серебряный покров.

И Еве так сказал Адам: "— Подруга

Прекрасная! И ночь, и мирный сон

Природы призывают нас вкусить

Отдохновенье. Присудил Господь,

Чтоб труд и отдых, словно день и ночь,

Сменялись. Вот урочная роса

Дремоты сладким бременем легла

На наши веки. Для других существ,

Бродящих праздно, длительный покой

Не столь потребен. Должен Человек,

Духовно иль телесно, — каждый день

Трудиться; в этом истинный залог

Его достоинства и знак вниманья

Небесного ко всем его путям.

Животным же Создатель разрешил

Бездейственно слоняться и Творцу

Отчёта не давать; но завтра мы,

Опережая свежую зарю

Румяную, что наступленье дня

С востока возвещает, — мы опять

Работу радостно возобновим,

Цветущие деревья станем холить,

Зеленые аллеи, где в тени

Полуденный пережидаем зной;

Там ветви разрослись, как бы смеясь

Над нашей маломощью; больше рук

Здесь надо, чтоб смирить их буйный рост.

Увядшие цветы и сгустки смол,

Устлавшие тропинки, подлежат

Уборке, а пока, блюдя закон

Природы, нас на отдых ночь зовёт".

Блистая совершённой красотой,

Сказала Ева: "— Мой жизнеподатель,

Владыка мой! Безропотно тебе

Я повинуюсь; так велел Господь.

Он — для тебя закон, ты — для меня;

Вот все, что женщине потребно знать,

И для неё превыше в мире нет

Ни мудрости, ни славы. Близ тебя

Не замечаю времени; равно

Все перемены суток, все часы

Мне сладостны: и утра первый вздох,

И первый свет, и ранний щебет птах,

И Солнце, что на чудный этот край,

На травы, дерева, цветы, плоды

В росистых искрах, — первые лучи

С востока проливает; и земля

Пахучая в тучная, дождём

Напитанная тёплым; и приход

Затишных, сонных сумерек; и ночь

Немая; и торжественный певец

Ночной; и эта дивная Луна

Со звёздной свитой — перлами небес,

Всє любо мне. Но ведай: ни дыханье

Рассвета свежее, ни ранний хор

Пичуг, ни Солнце, что с востока льёт

Лучи на край прекрасный, ни роса

Сверкающая на плодах, цветах

И травах, ни пахучая земля,

Омытая дождём, ни тихий вечер,

Ни ночь безмолвная с её певцом

Торжественным, с гуляньем при Луне

Под звёздным роем трепетным, — ничто

Меня не тешит без тебя, Адам!

Чему же служит блеск светил ночных,

Когда смежает сон глаза существ?"

"— О Ева! Дочь прекраснейшая Бога

И Человека! — общий предок наш

Ответствовал. — Они вокруг Земли

Бегут за сутки от страны к стране.

Их назначенье: по ночам светить

Народам, что ещё не родились,

Всходить и заходить, чтоб темнота

Кромешная не обрела опять

В теченье ночи древние права

Свои, не истребила жизни всей

В Природе. Эти мягкие огни

Не только свет, но и тепло дарят,

Влияют разно, греют, умеряют,

Питают, холят, силу придают

Растеньям звёздную, готовя их

К приятые мощных солнечных лучей

И к полному расцвету. Нет, не зря

Глубокой ночью тысячи светил,

Никем не созерцаемые, льют

Сиянье дружное. Не полагай,

Что если б вовсе не было людей,

Никто бы не дивился небесам,

Не восхвалял бы Господа. Равно -

Мы спим ли, бодрствуем, — во всем, везде

Созданий бестелесных мириады

Незримые для нас; они дела

Господни созерцают и Ему

И днём и ночью воздают хвалы.

Нередко эхо из глубин дубрав,

С холмов отзывчивых, доносит к нам

Торжественные звуки голосов

Небесных, воспевающих Творца,-

Отдельных или слитых в дивный хор,

И оглашающих поочерёдно

Полночный воздух! Часто патрули

Дозорные играют по ночам

На звучных инструментах неземных,

И гимны чудные, и струнный звон

Возносят нас духовно к Небесам!"

Беседуя, они рука в руке

Шли опочить в своей счастливой куще.

Садовник высочайший сам избрал

Ей место, создавая Райский сад

На благо Человеку. Лавр и мирт,

С высокими растеньями сплетясь,

Образовали кровлю шалаша

Душистою и плотною листвой.

Акант и благовонные кусты

Стеной служили; множество цветов

Прелестных: пёстрый ирис, и жасмин,

И розы, — меж ветвями проскользнув,

Заглядывали изо всех щелей,

В мозаику слагаясь. На земле

Фиалки, крокусы и гиацинты

Узорчатым раскинулись ковром,

Намного ярче красочных прикрас

Из дорогих камней. Любая тварь,-

Зверь, птица, насекомое и червь,-

Благоговея пред людьми, сюда

Проникнуть не дерзали. Нет, в тени

Такой, в столь безмятежном и святом