Каменная сладость прощения - Лори Нелсон Спилман

– И что же ты сказала Дороти?

– Я обещала… не очень охотно. У меня не было выбора. Она оказала мне огромную услугу, согласившись приехать на передачу. Я ее должница.

– Подумай хорошенько, милая, – говорит Майкл. – Не Дороти должна это решать.

Майкл пытается защитить меня, как всю мою сознательную жизнь делал отец. Они оба считают, что нельзя прощать женщину, которая вычеркнула из своей жизни дочь и ушла, даже не оглянувшись.

– С тех пор как побывала в Харбор-Ков, я не перестаю думать о маме. После всего, что папа для меня сделал, это кажется мне предательством. Он обиделся бы, узнав, что я так много размышляю о прошлом. – Я пододвигаю свое кресло ближе к Майклу. – Эти семена посадила Дороти, и не в моих силах остановить их рост. Что, если папа тогда непреднамеренно подтолкнул меня к выбору между двумя родителями?

– Это как-то по-детски.

«Он и был большим ребенком!» – едва не выпаливаю я, но мне становится стыдно. Как можно быть такой неблагодарной?

– Майкл, я была очень нужна ему. Пусть я была подростком, но я заботилась о нем. Я следила, чтобы каждое утро он вставал и шел на службу. Следила за графиком его тренировок и игр. По сути, я контролировала всю его жизнь.

– Заменила ему жену, – кивает Майкл.

– И это значит, что он не хотел меня потерять. Когда я поступила в колледж и он встретил Джулию, стало легче. Но что, если он ошибался или… – Мой голос срывается, и я не в силах произнести слова «манипулировал мной». – А если мама действительно меня любила? Может быть, в тот вечер я сделала неправильные выводы, а она всегда это знала?

– Неправильные выводы?

Я стараюсь не отводить взгляд. Мне нужно видеть его реакцию. Майкл поднимает голову, а потом медленно кивает. Отлично, он все помнит. Мне не надо пересказывать ему, что случилось тем вечером.

– Твоя мать выбрала мужчину. По-моему, вполне очевидно.

– Я уже ни в чем не уверена. Начинаю сомневаться в собственной истории.

Майкл оглядывает зал:

– Давай выйдем на улицу.

Он хватает меня за руку и выводит из ресторана, как расшалившегося ребенка. На широкой, обитой деревом террасе отеля «Колумнс» посетителей немногим меньше, чем в зале, но здесь, в тусклом свете газовых фонарей, я чувствую себя более защищенной, не такой заметной. Мы стоим у балюстрады, и я смотрю на красивую лужайку и Сент-Чарльз-авеню.

С трудом сглотнув, я поворачиваюсь к Майклу:

– То, в чем я обвинила маминого друга, когда мне было всего тринадцать? Может, я просто сделала неправильные выводы…

– Подожди! – Майкл поднимает руку и оглядывается по сторонам, видимо опасаясь, что кто-то услышит. – По-моему, мне не следует об этом знать.

– Следует.

– Не следует. – Он подходит ко мне вплотную и еле слышно говорит: – Ни мне, ни кому-то еще. Ханна, неужели ты всерьез собираешься выставить напоказ эту историю?

Я отворачиваюсь, словно мне дали пощечину, и радуюсь, что вечерние сумерки скрывают эмоции. Майкл считает меня чудовищем и полагает, что остальные, узнав мою тайну, тоже будут так думать. Мой взгляд задерживается на идущей по тротуару молодой паре. Девушка беззаботно смеется, шепча что-то на ухо коренастому мужчине. Я ощущаю укол зависти. Каково это – быть полностью откровенным и честным с кем-то, пусть даже с собой? Жить без надоевшего ощущения, что совершил ужасную ошибку?

– Я сама не знаю, была я права или нет. Я больше ни в чем не уверена. Мне нужно твое мнение или, по крайней мере, поддержка. Дороти считает, что я должна помириться. – Я закрываю глаза, чувствуя у себя на спине ладонь Майкла.

– Ты очень наивна, милая. – Он прижимает меня к себе, уткнувшись подбородком в мою макушку. – Конечно, ты можешь наладить отношения с матерью, но, если эта история просочится в прессу, ты потеряешь всю свою аудиторию. Зритель больше всего любит смотреть, как кумиры падают с пьедесталов. – Ласковый тон Майкла резко контрастирует с холодным выражением его лица. – Дело ведь не только в тебе, Ханна. Подумай об этом.

Я отворачиваюсь. Мне не о чем думать. Я понимаю, что он хочет этим сказать. Наши отношения будут разрушены, если обо мне всплывут какие-то скандальные вещи. Меня вдруг начинает знобить, и я обнимаю себя за плечи.

– Постарайся больше ничего не домысливать. Все уже в прошлом. Некоторые семейные тайны должны быть похоронены навеки, ты согласна?

– Да. То есть нет. Я… я не знаю!

Мне хочется, защищая себя, громко закричать и заставить его слушать. Но в глазах Майкла я читаю предостережение, а не вопрос. И если быть до конца честной, трусливая частичка меня испытывает облегчение. Мне не придется копаться в прошлом.

– Да, – говорю я, но качаю головой. – Согласна.

Глава 16

Одни люди скрывают свой позор как уродливый шрам, опасаясь, что окружающие придут в ужас, когда его увидят. Другие, как Мэрилин Армстронг, размахивают им как флагом, призывая людей задуматься о том, чтобы сохранить дружеские отношения. Как и большинство южанок, Мэрилин – хорошая рассказчица, а ее история, взятая из реальной жизни, весьма поучительна. Этот период своей жизни она называет «колдобина на дороге», и я уверена, что она так и не выбралась из этой колдобины. Я много раз слышала из ее уст эту историю, и она сама расценивает это как своего рода катарсис. Но у меня на сей счет другое мнение.

Я встретилась с Мэрилин Армстронг неделю спустя после моего знакомства с Дороти. Мы втроем сидели в малом зале ресторана «Коммандерс палас», ели черепаховый суп и пили их фирменный мартини за двадцать пять центов.

– Неужели всего двадцать пять центов? – спросила я, вылавливая из бокала оливку. – Я живу в Новом Орлеане уже полгода, и никто не говорил мне об этом местечке.

– Поначалу можно было заказывать сколько угодно. А теперь вот наложили лимит в два бокала. Наверное, из-за нас с тобой, Дотти!

Женщины хохотали, словно две девчонки. Обе родились и выросли в Новом Орлеане. У них было не только общее прошлое, но и настоящее и будущее. Дороти была рядом с подругой, когда у той умер муж. Мэрилин – крестная мать Джека, единственного сына Дороти.

Мэрилин училась в выпускном классе старшей школы в далеком 1957-м, когда познакомилась с Гасом Райдером, двадцатилетним служащим бензоколонки из Слайделла. Девушку поразил этот взрослый мужчина, сильно отличавшийся от мальчиков, с которыми она росла. Отец Мэрилин, детектив из местной полиции, почуял неладное и запретил Мэрилин встречаться с Гасом. Но та