Турсун - Гульнара Нуркулова

– Ты не знаешь наверняка. Девочки всегда на стороне матери. Ты попроси детей пожить временно у твоих родителей, а потом мы их заберём, как только появится возможность.

Прощаясь, он сказал:

– Дорогая, мы обязательно будем счастливы. Послезавтра вечером буду ждать тебя на этом месте.

Глава VII. Побег

– Ты не заболела? – спросила Жанылай, увидев сильно осунувшуюся за последние дни дочь.

– Заболела, энеке, из-за того, что еще раз придётся покинуть Иссык-Куль… на сей раз навсегда. Здесь моё место, и я не хочу отсюда никуда уезжать.

– Что поделаешь, дочка? Такова наша доля женская – беспрекословно принимать все решения мужа, если это на благо семьи.

Турсун не решилась рассказать маме о Бейше. Она была уверена, что мама не поддержит её.

– Вам завтра уже выезжать в дорогу, ты до сих пор не начала упаковывать вещи? Может, тебе помочь? – предложила Жанылай.

– Что ты, энеке. Мы сами справимся, лучше оставайся пообедать с нами, – сказала Турсун.

После обеда, проводив маму, Турсун долго сидела за столом в раздумье, затем она резко встала и пошла в свою комнату. Там она сложила в небольшой мешок из холщовой ткани пару платьев, платков и немного другой одежды. Убедившись, что никого нет, она вышла во двор и спрятала мешок в телеге, зарыв в сухую солому. Почти до позднего вечера она стирала накопившиеся грязные вещи мужа и детей. Пока она стирала, Амина с Фатимой приготовили еду, а когда Турсун освободилась, девочки накрыли на стол, и все сели ужинать. Турсун едва притронувшись к еде, сказала, что ей нужно сходить к родителям, и вышла из дома.

– Когда вернёшься? – спросил Юсуф.

Он не расслышал ответ жены и спросил у Амины: «Что она сказала?»

– Кажется, сказала, ужинайте. Может, сказала, после ужина вернётся? – ответила Амина, пожимая плечами.

– Ада, может, уже пойдете спать? – разбудила Амина вздремнувшего после ужина на тёшоке отца, после того как помыла посуду и прибрала на кухне.

– Мама вернулась? – спросил Юсуф.

– Нет еще, – ответила Амина.

Юсуфу стало неспокойно на сердце. Было уже поздно. Он решил сходить в дом тестя за Турсун и был удивлён, когда увидел, что в доме темно. «Неужели легли спать?» – подумал он и, простояв некоторое время, решился постучать в дверь.

– Кто там? – услышал Юсуф недовольный голос Адыла.

– Адыл, это я. Турсун часа два назад ушла к вам и до сих пор не пришла домой.

– Турсун сегодня не приходила к нам, – ответил Адыл, переступая порог дома, затем громко, заглядывая в комнату, спросил. – Жанылай, ты не знаешь, где Турсун?

– Слышала. Она была дома. Собиралась стирать, когда я уходила от вас, – сказала Жанылай. – Говорите, часа два, как ушла? К нам она не приходила.

– А где она может быть так поздно? – спросил Адыл жену.

– Не знаю. Пойду разбужу Садыра.

Трое мужчин направились к озеру. При свете луны обыскали весь берег, затем прошлись вдоль реки в обратную сторону, но нигде её не было. У порога их ждала расстроенная Жанылай. Она сообщила, что обошла вокруг своего дома и дома Юсуфа. «Как сквозь землю провалилась», – сказала Жанылай.

Было уже далеко за полночь, и они собрались расходиться, когда Амина, которая решила постелить постель для отца, обнаружила в родительской комнате записку мамы, адресованную ему. По раскрасневшимся от слёз глазам было видно, что она прочитала записку, прежде чем передала отцу. Юсуф, прочитав, пришёл в негодование.

– Ах, развратница Турсун! Я знал, что этим закончится!

– Что случилось, Юсуф? Скажи нам, не томи, – сказал Адыл встревожившись.

– Сбежала твоя дочь!

– Куда с бежала?

– Замуж! Прокляни её Аллах!

– Я, кажется, знаю, с кем сбежала. Я видел один раз их вместе на берегу озера, но Турсун эже сказала, что случайно встретила его там… Я сейчас же поеду за ней, пока не поздно, – сказал Садыр и решительно вышел из дома.

– Почему она так поступила?! Чего не хватало этой развратнице?! Что будет с детьми? – схватившись за голову причитал Юсуф.

– Опозорила нас твоя дочка! Лучше бы я умер, чем испытать такой позор, – сказал Адыл, обращаясь к жене.

Жанылай молча уставилась в одну точку на стене, не находя слов для утешения внучки и Юсуфа и доводов для оправдания дочери. Слёзы текли по её щекам. Только теперь она поняла причину частых прогулок дочери на берегу озера. Выходит, она, не зная того, потворствовала отношениям дочери с другим человеком, разрушающим её семью.

Садыр вернулся домой под утро. Он сообщил, что друзья Бейше не пустили его в дом. Его не избивали, но останавливали так, что порвали рубашку. Ему показалось, они ожидали, что родственники Турсун приедут за ней, и поэтому дежурили около дома Бейше. «Сейчас соберу своих друзей, и мы поедем за Турсун эже», – сказал он и, переодевшись, несмотря на уговоры родителей, ушёл.

Он собрал человек десять, в основном родственников, для которых честь рода была превыше всего, и возмущенная толпа, громко разговаривая, двинулась в соседнее село Жыланач. У входа в село их ждал Бейше со своей роднёй. Начавшись с перепалки, встреча двух сторон перешла в драку. Как раз в это время появился Самаган, который, приехав домой и узнав от родителей новость, сразу же помчался в Жыланач.

– Стойте, что вы делаете? Немедленно прекратите! – крикнул он толпе.

Люди, увидев большого начальника на коне, остановились.

– Научитесь же решать все вопросы не кулаками, а переговорами, – призвал людей Самаган.

Он отозвал в сторону брата, и расспросил его о Турсун и побеге более подробно.

– Всё! Расходитесь! – громко обратился Самаган к людям, которые только что чуть не побили друг друга. – Бейше, пойдём. Мне нужно поговорить с Турсун эже. Проводи меня к ней.

Молча они дошли до дома Бейше. Поздоровавшись с женщинами, Самаган прошёл в комнату, где Турсун сидела в одиночестве.

– Эжеке, зачем вы это сделали? Родители поручили привезти вас домой, к детям.

– Самаган, мне нет назад пути. Я очень долго думала, мучилась, прежде чем приняла решение. Пойми меня, пожалуйста. Я не могу больше жить с Юсуфом.

– А дети? Вы о них подумали?

– Конечно, хоть я и наркоманка, но чувства матери во мне остались. Я люблю детей. Уговори их не уезжать вместе с Юсуфом. Я их позже заберу.

– Не знаю. По мне лучше, если дети будут или с Юсуфом, или с родителями. Разве здесь им будут рады?

Воцарилась тишина. Турсун