Двоюродная жизнь - Денис Викторович Драгунский

“Сен-Жермен”, что в первом этаже дома князя Львова на углу Большой Морской и Вознесенского проспекта. По причине позднего вечера заказали мусс из рябчиков, фрукты и бутылку “Штейнбергер-Кабинета”… Подали счет. Михаил Андреевич первым вынул бумажник, а Юрий Владимирович сделал вид, что занят своей сигарой, тщательно обжигая ее кончик, но при этом искоса следил за Михаилом Андреевичем, готовый в случае чего встрепенуться, улыбнуться и достать деньги. Однако Михаил Андреевич бросил на стол “сашеньку”, то есть двадцатипятирублевую ассигнацию, и вельможно буркнул “сдачи не надобно” – и тут Юрий Владимирович удовлетворенно запыхтел раскуренной наконец-то сигарою…»

(Василий Куробабский, «Мансарды и особняки», Пб., 1898)

записки гурмана

Об искусстве подбора вин к блюдам

В 1990 году мы с Гасаном Гусейновым и тремя журналистами из Петербурга были в городе Фрайбурге, в гостях у одного немецкого коллекционера и галериста. Это был довольно обеспеченный гражданин – достаточно сказать, что в его коллекции было более двадцати полотен Моранди и сотня рисунков его же. Не считая много чего прочего. Кроме того, он был собственником двух ресторанов. Вот в этих ресторанах он нас кормил обедом в течение шести дней. Каждый обед длился часа два или три. Хозяин был большой гурман. К нам выходил шеф-повар, очень толстый; прозвище у него было Газель, разумеется. В каждый обед подавалось двенадцать перемен: маленькие вкуснейшие островки на огромных тарелках. 6 × 12 = 72. Семьдесят два разных изумительно вкусных блюда съели (точнее говоря, попробовали) мы за эту неделю. Там было мясо всех сортов и рыба всех пород, всяческая дичь, креветки, грибы, овощи и изысканные десерты. И т. д. и т. п.

Но ко всему этому ошеломляющему разнообразию блюд все шесть дней подавалось одно, и только одно вино – легкое белое «Галестро» фирмы «Фрескобальди». И к супу такому, и к супу сякому, и к ростбифу, и к окуню, и к котлете, и к крабам, и к утке, и к рябчику, и к салату, и к сыру, и к мороженому с ягодами и к карпаччо из белых грибов.

С тех пор я очень спокойно отношусь к словам о том, что красное нужно к мясу, белое – к рыбе; что к разным блюдам надо подавать не только разные цвета, но и разные сорта вин, что якобы к форели идет одно белое, а к палтусу – совсем другое, и – «что ты, друг, обалдел, к стейку подаешь вино, которое в хороших домах подают к десерту!»

Мне кажется, что это ерунда.

ресторанная тема – неисчерпаема

Гуляка праздный

Вот еще одна история. Мой приятель рассказывал:

«Люблю рестораны! Всю эту, понимаешь ты, атмосферу легкого, вкусного, полупьяного и чуть-чуть нервозного веселья! Люблю приятных молодых людей с милыми девушками; солидных господ с дамами, сплошные галстуки-сорочки и сумочки-ожерелья; мужичков в возрасте, этаких полуначальничков, прихвативших у себя на работе то ли мэнээсочек, то ли лаборанточек; хищных дамочек в возрасте, накрашенных и подтянутых, богатых и умелых, которые угощают молодых жиголо, джинсы в обтяжку, и свитер в обтяжку тоже, каждый трицепс на виду… Люблю деловые компании, люблю актеров после спектакля, люблю старых друзей, зашедших поболтать – внезапная встреча после двадцатилетнего перерыва. А какие эти рестораны разные! Сетевые и уникальные, немецкие и итальянские. А этническо-экзотические! Загляденье! Наконец, дорогие и дешевые. В одних салфетки корабликами и огромные бокалы на тонких ножках, кожаные полукресла, в других – шаткие столики и пластиковые стулья.

Обожаю!

Бывало, за одно воскресенье обойду десять – мало! дюжину, полтора десятка, а то и две дюжины – ресторанов, особенно если район такой попадется, кабак на кабаке».

«Вот это да! – удивился я. – Десять ресторанов за день? А то и дюжину? Да если в каждом хоть час посидеть, это просто черт знает что… Да и час маловато: зайти, усесться за столик, выбрать, заказать, поесть, рассчитаться».

«Перестань! – сказал мой приятель. – Какой ты стереотипный! Выбрать, заказать, поесть… Все проще!»

«Но как?»

Он засмеялся в ответ:

«Да так! Прихожу в ресторан, ищу себе столик.

– Вот сюда я бы сел, – говорю.

– Зарезервировано! – отвечает официант.

– Тогда посадите меня у окна.

– У окон всё занято.

– Тогда извините.

И ухожу с недовольным видом. В другом ресторане усаживаюсь, прошу меню, просматриваю винную карту и говорю:

– Я бы выпил для начала, вот перед едой, бокальчик чего-нибудь немецкого. “Шлосс-Иоханнисберг” у вас есть?

– Простите, еще раз? – говорит официант.

У них такая манера появилась. Вместо “я не расслышал” говорят “еще раз, пожалуйста”. Но я не гордый. Я могу еще раз.

– “Шлосс-Иоханнисберга” я бы выпил. Номер семнадцать. Ну пятнадцать, в самом крайнем случае.

Официант, естественно, качает головой. А я пожимаю плечами, встаю и иду к гардеробу.

В третьем ресторане я спрашиваю, болезненно наморщив лоб:

– Нельзя ли выключить музыку совсем?

– Нет, что вы. Люди же отдыхают!

– Ну, приятного им отдыха. И вам спасибо.

Иду дальше. В четвертом ресторане особо себя не утруждаю объяснениями своих мотивов. Останавливаюсь посреди зала. Ко мне подходит официант. Я чуть поднимаю руку, озираюсь придирчивым оком и говорю, как бы сам себе:

– Здесь как-то… Как-то не всё так, как я привык.

Поворачиваюсь и ухожу. Иду себе дальше».

«И вот так десять раз?» – спросил я.

«Иногда двенадцать».

«А где же ты в конце концов ешь?»

«Дома, – сказал он. – Стакан кефира перед сном. Решил, понимаешь ты, последить за фигурой…»

И он похлопал себя по животу, который под пиджаком был почти незаметен, но всё же слегка нависал над поясом.

сон на 25 июля 2018 года

Пятьдесят рублей

Сижу с друзьями в кафе в одном переулке на Девичьем поле – а чтобы не выпендриваться – на Пироговке. Сидим на веранде. Напротив, буквально через дорогу, какое-то медучреждение: Пироговка, ясное дело.

Там на крыльце назревает скандал: пожилого высокого худого мужчину с сумкой – выталкивают из дверей и стараются спихнуть с крыльца две тетки и мужик в форме охранника. Крики. Прохожие останавливаются. Собирается маленькая толпа. Мне становится интересно, что там такое. Я встаю из-за стола, говорю друзьям «я сейчас» – и перехожу улицу.

Этот высокий худой старик объясняет, волнуясь: он записался на платную госпитализацию, это дорого, но он собрал деньги, заранее все оплатил, а вот сейчас оказывается, что надо заплатить еще не пойми за что тысячу рублей, а у него в кармане девятьсот пятьдесят. Всего каких-то пятьдесят рублей не хватает! Он говорит, что родные вечером привезут, а