Двоюродная жизнь - Денис Викторович Драгунский

к нему несправедлива, что он обделен счастьем. Почему? Потому что он глядел вокруг и завидовал, какие чудесные жены или подруги у его друзей, знакомых и даже незнакомых людей, которых он встречал на улицах, в театрах и на фуршетах. Какие они стройные, гладкие, пышноволосые, большеглазые, как чудесно держатся, как в каждом их жесте чувствуется хорошее воспитание, а в каждом слове – ум и такт.

А у него было, как назло, все наоборот.

Хотя человек он был образованный, успешный и небедный.

В отчаянии он попросил – нет, не Бога, к Богу со всякой ерундой обращаться неприлично – попросил судьбу, мироздание или вышние силы, чтоб ему помогли насчет поиска женщины его мечты. Вот такой, как сказано выше.

В один прекрасный день к нему явился самый настоящий ангел. Это был крепкий моложавый мужчина, который умел летать. Поэтому и влетел он к нашему герою в распахнутое по случаю июльской жары окно и сел на подоконник.

Объяснил, кто он и что он. Попросил подняться с колен.

– Мы тут посоветовались и решили, что ты заслужил счастье в любви, – сказал ангел, вынимая из кармана айфон и водя пальцем по экрану. – Гляди и выбирай.

Десятки красавиц замелькали перед нашим героем.

– Вот! – сказал он через полминуты. – Эту.

– Очхор! – сказал ангел и что-то там нажал на экране. – Я отвернусь, чтоб тебя не смущать, а ты посмотри, какая она голенькая, ну и сбоку там, типа резюме.

Голенькая она была вообще чудо, и резюме прекрасное. Двадцать восемь лет, без детей, замужем не была, в/о, канд. ист. наук, без никаких в/п и малейших м/п, потому что папа начальник департамента в министерстве, а у мамы бизнес.

– Ура! – сказал наш герой. – Мечта! Когда?

– Что «когда»? – наморщил лоб ангел. – Ты согласен?

– Конечно! Когда с ней можно познакомиться?

– Да прямо сейчас, – усмехнулся ангел. – Даша, ты где? Иди к нам.

Дверь из коридора открылась, и в комнату вошла та самая девушка. Наяву она была еще прекрасней, чем на экране айфона.

– Познакомьтесь, – сказал ангел. – Дарья Сергеевна, Алексей Петрович. Порядок? Нравитесь? Друг дружке, в смысле? А?

Девушка покраснела и потупила взор, а наш герой закивал и чуть что не облизнулся.

– Выйди, Даша, на минутку, – сказал ангел. – Нам тут надо перетереть кое-что. Значит, так. Вы станете встречаться. Потом ты ей сделаешь предложение. Потом поженитесь. И будете жить в любви и счастье. Годится?

– Годится, годится, спасибо, большое спасибо…

– Не части! Но только одно непременное условие. Вроде бы простенькое, но очень важное, – сказал ангел. – Ты готов?

– Да я за такую женщину что угодно…

– Очхор. Значит, условие. Она будет только для тебя и только с тобой, ты понял?

– Понял, понял!

– Ни хрена ты не понял. Не в смысле «изменять не будет», это ясно. Шлюх мы не держим. Но не в том дело. Она будет с тобой день и ночь. Обедать, спать, читать книжку. Она ни разу не выйдет из дому. А если и выйдет, то без тебя. На работу или в магазин. Но никто не будет знать, что она замужем. И главное, – ангел расхохотался, – за кем она замужем! Никто из соседей не увидит, из какой квартиры она выходит, это уж мы берем на себя. И ты ни разу не выйдешь с нею за порог. Не пойдешь в театр, на банкет-фуршет, даже просто погулять во дворе. И ни разу в жизни не пригласишь гостей к себе, чтоб они увидели ее. И никому не расскажешь о ней, фоточку не покажешь, даже не намекнешь.

– Почему?

– Потому что таково условие моего подарка. Эта женщина – для тебя. Для твоей любви, а не для твоего тщеславия. Согласен?

Наш герой задумался.

– Ну? – поторопил его ангел.

– Нет!!! – заорал он так громко, что красавица Даша заглянула в дверь из коридора.

Она спросила:

– Милый, я тебе разонравилась?

– Почему нет? – удивился ангел. – Ты просил женщину для счастливой любви, и вот, пожалуйста. Что за капризы?

– Ты хоть ангел, а дурак, – вздохнул наш герой. – Потому что любовь – это пьеса в трех действиях. Действие первое: я вижу красивую женщину, на которую все смотрят и облизываются, и я в нее влюбляюсь. Действие второе: я добиваюсь любви этой женщины, она в моей спальне. И наконец, действие третье, самое главное: я беру ее под руку и вывожу в свет, и все мне завидуют! А ты хочешь оставить мне только второе действие. Обед без супа и сладкого. Без супа еще можно, без сладкого – никак. Котлета всухомятку не годится.

– Извини! – сказал ангел. – Даша, пошли!

Они исчезли, а наш герой постоял у окна и позвонил двум своим знакомым девушкам и пригласил их в ресторан.

Допустим, они не такие красивые, как эта ангелица.

Зато их две! Пускай все видят.

о многообразии жизни

Загадочная женщина

Одна женщина (я мельком был с нею знаком) скрывала свой возраст очень тщательно и упорно. Однако понятно было, что после ее смерти все всё узнают.

Но не такова она была! Она установила памятник на могиле своей матери, отца и мужа. И заранее выбила на граните еще и свое имя-фамилию.

Но сделала так, что у всех уже покойных родственников не было даты рождения. Только дата смерти.

Вот такое, можно сказать, ноу-хау.

Но, кроме того, она уничтожила все свои «личные дела» в отделах кадров – у нее были такие возможности. Так что точная дата ее рождения до сих пор неизвестна.

Когда я рассказывал об этом, многие мои собеседники называли ее глупой, пустой женщиной, положившей жизнь в могилу, невротичкой и так далее.

Конечно, может создаться впечатление, что это – какая-то светская красавица, до последнего мига державшаяся за свою красоту, у которой ничего не было за душой, кроме этой красоты и страстного желания остаться «вечно молодой».

Смею вас заверить, что это не так.

Это была выдающаяся женщина. Крупный деятель здравоохранения. Она была хорошим врачом, незаурядным ученым и поистине великим организатором. У нее был авторитет и популярность, плюс к тому огромные связи в политической и особенно военной верхушке СССР. Благодаря этому она смогла организовать целых две очень полезных и новаторских медицинских структуры в масштабе страны.

Она была цинична до изумления.

На заседании ученого совета, когда речь шла о повышенной стипендии для какой-то аспирантки, она громко сказала:

– Господи! Что ж это делается! Да я в четырнадцать лет спала за ужин и сережки, а эта кобыла в двадцать пять не умеет зарабатывать!

В