Илиада - Гомер

Гектору так говорил он, и тот не ослушался брата.

Вмиг со своей колесницы с оружием спрыгнул на землю.

Острые копья колебля в руке, обходил он все войско,

К бою мужей возбуждая. И грянула новая сеча.

Оборотившись назад, на ахейцев они налетели.

И аргивяне назад подались, прекратили убийство.

Им показалось, — один из бессмертных со звездного неба

В помощь к врагам их спустился, — таков был стремительный натиск.

Гектор к троянцам взывал, возбуждая их криком громовым:

«Храбрые Трои сыны и союзники славные наши!

Будьте мужами, друзья, о неистовой вспомните силе!

Я ненадолго от вас в Илион отлучусь и скажу там

Старцам-советникам, также и нашим супругам любезным,

Чтобы молились богам, обещали бы им гекатомбы».

Так им сказав, к Илиону пошел шлемоблещущий Гектор.

Билася сзади краями по пяткам его и затылку

Крепкая черная кожа, что выпуклый щит окаймляла.

Главк, Гипполохом рожденный, и сын знаменитый Тидея

На середину меж тем выходили, желая сразиться.

После того как, идя друг на друга, сошлись они близко,

Первым ко Главку Тидид обратился могучеголосый:

«Кто ты, храбрец, из людей, на земле порожденных для смерти?

Прежде тебя не встречал я в боях, прославляющих мужа.

Нынче ж, как вижу, далеко ты смелостью всех превосходишь,

Если решаешься выждать мою длиннотенную пику.

Дети одних злополучных встречаются с силой моею!

Если же ты кто-нибудь из богов, низошедший на землю, —

Я никогда не дерзнул бы с богами небесными биться!

Нет, и могучий Ликург, порожденный Дриантом, недолго

Прожил на свете, с богами небесными ссору затеяв.

На воспитательниц шумного он Диониса нагрянул

И по божественной Нисе за ними гонялся. На землю

Бросили тирсы они, батогом поражаемы острым

Людоубийцы Ликурга. А сам Дионис, устрашенный,

Бросился в море и был там воспринят на лоно Фетидой.

В ужас и трепет пришел он от буйственных выкриков мужа.

Легко живущие боги на это весьма прогневились,

Зевс же Кронион его ослепил. И потом уж недолго

Прожил Ликург на земле, ненавидимый всеми богами.

Нет, ни за что не хочу я с богами бессмертными биться!

Если же смертный ты муж и плодами питаешься пашни, —

Ближе иди, чтобы смерти предела достичь поскорее!»

Так Диомеду ответил блистательный сын Гипполоха:

«Высокодушный Тидид, для чего узнаешь ты о роде?

Сходны судьбой поколенья людей с поколеньями листьев:

Листья — одни по земле рассеваются ветром, другие

Зеленью снова леса одевают с пришедшей весною.

Так же и люди: одни нарождаются, гибнут другие.

Если ж и это ты хочешь узнать, то скажу я, чтоб ведом

Был тебе род наш; немало на свете людей его знает.

В Аргосе конебогатом далекий есть город Эфира.

В городе этом Сизиф находился, хитрейший из смертных.

Сыном Эола он был; а сам был родителем Главка.

Главк же на свет произвел непорочного Беллерофонта.

Боги ему красоту с привлекательным мужеством дали.

Пройт же в душе на него нехорошее дело задумал;

Властию был он сильнее его, и заставил покинуть

Землю аргосцев: под скипетр Пройта он отдан был Зевсом.

С Беллерофонтом Антее божественной, Пройта супруге,

Тайно любовь завязать пожелалось, но к ней не склонила

Полного чувств благородных, разумного Беллерофонта.

И, клевеща на него, заявила царю она Пройту:

«Пройт! Или сам умирай, или Беллерофонта убей ты!

Дерзкий со мною пытался в любви сочетаться насильно».

Гневом великим вскипел повелитель, такое услышав.

Сам умертвить уклонился, — настолько стыда оказалось.

Но приказал ему ехать в Ликию и дал две дощечки,

Много погибельных знаков внутри начертав смертоносных.

Тестю он поручил их отдать, посланцу на погибель.

Тот под надежной защитой бессмертных в дорогу пустился.

Вскоре он прибыл в Ликию, к прекрасным течениям Ксанфа.

Принял радушно его повелитель Ликии пространной.

Девять он дней пировал с ним и девять быков он зарезал.

Но лишь десятая в небе взошла розоперстая Эос,

Стал он расспрашивать гостя, и видеть ему пожелалось

Знаки, которые зять его Пройт посылает в дощечках.

А получивши от гостя злодейские зятевы знаки,

Прежде всего приказал он ему уничтожить Химеру

Необоримую: божьей породы была та Химера;

Спереди лев, дракон назади, коза в середине;

Страшную силу огня выдыхала Химера из пасти.

Следуя данным богами приметам, ее умертвил он.

В бой он вступил, во-вторых, с многославным солимским народом.

Битвы, как сам говорил он, ужасней, чем эта, не знал он.

В-третьих, в бою перебил амазонок он мужеподобных.

При возвращении царь ему новые козни подстроил:

Выбрав храбрейших мужей по Ликии пространной, в засаду

Их поместил. Но назад не вернулся из них ни единый.

Беллерофонт непорочный их всех перебил без остатка.

Царь, наконец, убедился в божественном роде пришельца,

И удержал у себя, и отдал ему дочь свою в жены,

И передал половину всей почести царской. Ликийцы

Самый отрезали лучший участок ему, с превосходным

Садом и тучною пашней, чтоб им он владел и питался.

Дети у той родились от разумного Беллерофонта, —

Трое: Исандр, Гипполох и прекрасная Лаодамия.

С Лаодамией возлег промыслитель Кронид; разрешилась

Меднодоспешным она Сарпедоном, похожим на бога.

Сделавшись всем напоследок бессмертным богам ненавистен,[45]

Беллерофонт по долине алейской блуждал одиноко.

Душу глодая себе и тропинок людских избегая.

Жадный до боя Apec умертвил его сына Исандра

В дни, как сражался с солимами он, знаменитым народом.

Дочь златоуздой убита была Артемидою в гневе.

От Гипполоха же я родился, — вот откуда я родом.

Он меня в Трою отправил и накрепко мне заповедал

Храбро сражаться всегда, превосходствовать в битве над всеми,