Не могу и не хочу - Лидия Дэвис

короткий разговор (в зале ожидания аэропорта)

«Это новый свитер?» — спрашивает одна женщина у другой, незнакомой, которая сидит по соседству.

Другая женщина отвечает, что нет.

Дальнейшего развития разговор не получает.

камера хранения

Проблема вот в чем: по дороге она проезжает через этот город и ей нужно зайти в городскую библиотеку. Но в гардеробе отказываются принять на хранение ее чемодан — ей придется оставить его где-то еще. Казалось бы, решение лежит на поверхности: она дойдет до вокзала, оставит там чемодан и вернется в библиотеку. Она идет сквозь дождь и ветер, одной рукой держа зонтик, а другой — ручку чемодана на колесиках, по направлению к вокзалу. Она обходит весь вокзал в поисках камеры хранения. На вокзале есть рестораны, есть магазины, красивые высокие потолки с росписями, изображающие созвездия, мраморные полы и стены, роскошные лестницы и наклонные переходы между помещениями, но нигде нет камеры хранения. Она обращается на стойку информации, и сердитый служащий без слов сует руку под прилавок и вручает ей листовку. Это рекламная листовка коммерческой камеры хранения, у них есть две точки, но ни одна из них не находится на вокзале. Ей нужно пройти либо несколько кварталов по направлению к центру, либо несколько кварталов в противоположном направлении. Она идет в центр сквозь дождь и ветер, потом несколько кварталов на восток, в неправильном направлении, потом на запад, в правильном, и наконец находит нужное здание, старую, узкую постройку между фаст-фудом и турагентством. Она поднимается на лифте вместе с парой, которая собирается пожениться в Бразилии. Они идут к нотариусу. Женщина объясняет мужчине, что он должен присягнуть перед нотариусом, что он раньше не был женат. Кроме нотариуса и камеры хранения, в здании есть офис «Вестерн Юнион», где можно получить или отправить деньги.

Весь верхний, шестой этаж занимает камера хранения — одна комната окнами на улицу и еще одна окнами во двор. Комната с видом на улицу совсем пустая и залита светом. В задней комнате поперек входа стоит длинный раскладной стол, за ним сидит мужчина, вооруженный большим рулоном бледно-голубых билетиков, такие служат пропуском на карусель на сельских ярмарках. За его спиной к стенам привалено несколько чемоданов. Он улыбается ей и говорит что-то с восточноевропейским акцентом. Улыбается он дружелюбно. Нескольких зубов не хватает, и несколько растут неправильно. Она платит десять долларов авансом, передает мужчине чемодан и берет голубой билетик. После этого она спускается на лифте и идет сквозь дождь и ветер в библиотеку, думая о своем чемодане. Впопыхах, растерявшись, она забыла запереть его на замок. Она надеется, что иностранную валюту не украдут.

Она только что прилетела сюда из другого города и другой страны. У них там все по-другому, думает она: на ее родине багаж принимали прямо посреди вокзала, и вещи из пункта приема багажа переправляли по конвейеру куда-то на склад. Там она оставила свой чемодан за оплату примерно эквивалентную пяти долларам, что показалось чрезмерным мужчине, который стоял с ней рядом: он широко открыл глаза и рот и сказал: «Доннерветтер!»[2] Когда она была готова забрать свой багаж, она пришла в то же самое место, и ее чемодан приехал обратно на конвейере. Она думает об этом, пока идет. На время она забудет об этом, в библиотеке, в тихом, прохладном, немноголюдном зале. Но пока она идет и думает: но я ведь теперь дома, и так это делают у нас, в нашем городе, в нашей стране.

в ожидании взлета

Мы так долго сидим в самолете, ожидая взлета, и одна женщина вдруг заявляет, что сейчас начнет писать роман, а другая, на соседнем сидении, добавляет, что будет рада побыть редактором. В проходе торгуют едой, и пассажиры, то ли проголодавшись от ожидания, то ли опасаясь, что еда вернется нескоро, охотно ее покупают, даже если в обычной жизни они вряд ли стали бы такое покупать. Например, шоколадные батончики такой длины, что ими можно было бы фехтовать. Стюард, который продает еду, рассказывает, что как-то раз на него напал пассажир, правда, шоколадным батончиком он вооружен не был. Из-за того, что самолет так сильно задерживался, рассказал стюард, пассажир выплеснул ему в лицо напиток и повредил глазное яблоко мелкой льдинкой.

промышленность (крик души из Флобера)

Как смеется над нами Природа —

И как равнодушны гости на этом балу — деревья, трава, волны!

Колокол на борту парохода из Гавра звенит так оглушительно, что мне приходится прервать работу.

Какая невыносимо шумная вещь — машина.

Сколько лязга и грохота производит в этом мире промышленность!

И сколько нелепых профессий обязано ей существованием!

Сколько глупости она порождает!

Человек обращается в животное!

Изготовление одной булавки требует участия пяти или шести специалистов.

Чего же ожидать от жителей Манчестера — которые тратят всю свою жизнь на изготовление булавок!

небо над Лос-Анджелесом (сон)

Над домом в Лос-Анджелесе всегда небо. По ходу дня солнце встает в большом окне на востоке, потом на юге, потом на западе. Когда я выглядываю в окно и смотрю на небо, я вижу кучевые облака, которые образуют вдруг сложные геометрические формы пастельных тонов, а потом мгновенно распадаются и исчезают. После того как это происходит несколько раз, можно наконец снова взяться за кисть и краски.

два героя в одном абзаце (сон)

Рассказ состоит всего из двух абзацев. Я работаю над вторым абзацем, это конец рассказа. Я работаю очень сосредоточенно и не отвлекаюсь. И пока я работаю над концом, посмотрите-ка, чем они занимаются в начале! И они ведь даже не так уж далеко! Он, похоже, убрал с того места, куда поставила ее я, и нависает прямо над ней, их разделяет всего несколько предложений. Конечно, это очень насыщенный абзац, а они застряли в самой середине, и там темно. Я знала, что они оба там, но когда я расставила их по местам и переключилась на второй абзац, им дела друг до друга не было. Теперь посмотрим…

плавание в Египте (сон)

Мы в Египте. Мы собираемся заняться глубоководным плаванием. Недалеко от Средиземного моря воздвигли огромный резервуар с водой. Мы надеваем снаряжение и ныряем в этот резервуар. Мы направляемся прямо ко дну. Там, внизу, скопление голубых огней указывает на вход