Сказки слепого мира - Вера Сорока

– Я такой дряни лет пять уже не видел.

– Деревень?

– Не-е-е, борсеток))))

–)))))))))

– Слушай, может, там еще кто с борсеткой, так вы бы на такси скинулись?

– Норм идея. Сейчас порешаем.

23:30

– Макс, ну чё там у тебя?

– Да хрень какая-то. Мужик из деревни так и не вернулся, хотя тут идти полчаса максимум. Водила говорит, мол, с движком все ок, но дым все равно валит. Стремно сидеть внутри, но на улице уже реально холодно. И туман приполз.

– Сайлент Хилл, короче. А с такси что?

– Да связь не ловит, никто не может дозвониться. До тебя сообщения тоже не сразу доходят. Ну и подумай сам, куда такси заказывать? Приедьте, пожалуйста, в поле. Мы тут рядом с неизвестной деревней. Из особых примет: справа туман и слева туман? Чуть не забыл, спереди и сзади тоже туман.

– Ахаха, ну да, чет я не подумал)))) Мб в деревню пойти?

– Слушай, не знаю, наверное, истеричная тетка на меня так действует. И этот хрен постоянно бубнит что-то. Реально не по себе. Не до прогулок как-то((

– А водила что говорит?

– Да ничё не говорит. Он пошел поссать и уже минут двадцать не возвращается.

– Не накручивай, может, он в деревню рванул от ваших стремных теток с петухами))

– Может.

1:16

– Спишь?

2:23

– Макс, сорян, Ксюха заходила. Как там твой сайлент хилл?

– Да кисло. Аккум садится, фары уже почти не светят. Никто так и не вернулся.

– Слушай, тут такая тема. Я посчитал, если вы часа три ехали, то сейчас должны быть на трассе у Златоярска. Судя по карте, там лес плотнячком и оборонный завод. До полей еще часа полтора езды.

– Вот ты порадовал так порадовал.

– Блин, просто странно как-то.

– Странно не то слово. Мои автобусные друзья уже начинают паниковать. А вот тетка «мы все умрем», наоборот, заткнулась. И это меня больше всего напрягает.

– А бубнящий тип?

– Я его уже час не видел.

– Вы там, главное, петуха не обижайте)))

– Филипп Аркадьевич, иди в жопу, а?

6:04

– Макс?

– Ау-у-у-у-у-у.

– Ты там?

– Тут я, тут, куда я отсюда денусь?

– Что там у тебя?

– Да ничего, вроде отпустило. При свете не так стремно. Не понимаю, чего я панику развел))

– Слушай, я, наверное, понимаю.

– М-м?

– Тут в новостях хрень какая-то. Говорят, что автобус загорелся на трассе. И это, почти никто не выжил.

– Ты прикалываешься?

– Нет…

– Не гони, я жив, и петух жив, и стремная тетка. Все тут, короче. Совпадение.

6:18

– Ты чего замолчал?

– Не знаю, Фил, тут девчонка.

– В смысле?

– Ну, мне кажется, что ее вчера не было. Красивая, я б заметил.

– Может, из деревни?

– Да не, ведет себя как будто и вчера была. И все ее помнят, даже по имени зовут.

– Так что будете делать?

– Не знаю. Сидим в автобусе. Хз как объяснить. Просто не хочется от него отходить. Никто не говорит, но мне кажется, что все это чувствуют.

– Паникуют?

– Не, вчера паниковали. Седня уже успокоились и притихли.

– И что, никто никуда не спешит, не волнуется? Все уже давно должны быть дома.

– Знаешь, не думал об этом. Тут красиво так. Солнце и трава такая высокая.

– Ма-а-а-акс, какая на хрен трава? Сосредоточься. Сколько человек было в автобусе?

– М-м-м, два первых ряда, потом три ряда по одному, за ним еще пара справа, потом бубнящий и я. Сзади еще пятеро и петух. Ну и водила. Всего шестнадцать.

– Ок, а сейчас сколько?

– Трое ушли в деревню, водила и бубнящий куда-то делись. Сейчас девять вместе с девчонкой.

– Значит, двоих не хватает?

– Да. Знаешь, что странно, тут целое поле, цветы луговые и тишина. Птицы-то ладно, но почему кузнечики не стрекочут?

– Мб несезон?

– Ага. Только как-то неправильно тихо тут. Стоп, я вспомнил девчонку. Она провожала кого-то с Павликом на станции. Узнай у него, кто такая.

– Сек, кто-то пришел.

9:03

– Макс, ты тут?

10:41

– Трава такая приятная на ощупь, как будто бархатная. А дым верткий, как рыбка. Прикинь, невозможно поймать руками.

– Макс, менты в общаге. Просят прийти на опознание.

– Так сходи.

– Тебя опознать…

– Знаешь, нас в автобусе уже пятеро. И девчонка куда-то делась.

– Она рыжая такая, кудрявая? Татуировка еще на плече с феей?

– Да, красивая фея. Хорошая работа.

– Она вчера разбилась вместе с Павликом. Он сразу, а ее откачивали до утра.

– Бывает. Я пойду, наверное.

– Стоп, куда?

– Погуляю в поле. Тут красиво. Почти все уже разошлись.

– Значит, так, чтоб из автобуса ни шагу! Понял меня? И описывай все, что видишь. Только не молчи. Мне надо поехать с ментами в морг, подтвердить, что там не ты, потом найду колеса и приеду.

– Фил, а если там я?

– Не думай, просто рассказывай, что происходит. Мы уже выехали.

– Ничего не происходит. Тут вообще ничего не происходит. Тихо. Двое спят. Мужик с петухом куда-то делся. Но петух еще здесь. Наверное, надо его выпустить.

– Что еще? Не молчи.

– Солнце яркое, но приятное. Совсем не жжет. Обивка на сиденье нагрелась. Она такая старая, потрескалась вся, а внутри желтый, какой-то покусанный поролон. Поручень обмотан синей изолентой. Края отогнуты, под ними налипла грязь. И на спинке сиденья надписи черным маркером.

– Что пишут?

– Пишут, что Гена – лох, а Ленка – проститутка.

– Нормальный расклад. Что еще?

– Не знаю. Телефон садится. Фил, мне ведь должно быть страшно? Почему мне не страшно?

– Все нормально, я уже почти подъехал. Сейчас узнаем, что все норм, и будем ржать над тобой с петухом))))

– В автобусе только мы.

– Кто?

– Я и петух. Выпущу его, сколько можно мучиться.

– Заходим. Скоро отпишусь.

11:35

– Макс…

«Сообщение не доставлено. Абонент Макс не в сети. Повторите попытку позднее».

Звезда Мишлен

Рита была актрисой. В титрах ее упоминали как «блондинку 2» или «продавщицу». Но даже такому Рита радовалась. Она останавливала видео, проводила пальцем по экрану с застывшим именем, прикасаясь к вечности.

Когда-то Рита прочитала статус «ВКонтакте», что весь мир – театр, а значит, и все профессии – немного актерство. Рита несколько лет играла официантку, но денег было мало. Пару раз сыграла проститутку, но после этого хотелось долго стоять под душем. А душ общий – долго нельзя.

И тогда Рита решила, что можно хоть кого играть, лишь бы свой санузел и гримерное зеркало с лампочками. Рита мечтала об «Оскаре». И даже не о фигурке, а о красном платье на красной дорожке. «Красное на красном – вот настоящий шик», – думала Рита.

Однажды она увидела на остановке объявление «Здается 1-комнатная квартира» и оторвала написанный от руки номер. Подумала немного и оборвала все другие бумажки с лежащими на боку цифрами.

Оля работала на раздаче. Она перетасовывала вчерашнюю отбивную, недоеденную гречу и тефтели с рисом. И на обед раздавала кому козырную куриную ногу, а кому – надкусанную позавчерашнюю котлету не в масть.

«Еду выбрасывать – грех», – говорила Олина бабушка, а потом и владелец столовой Толик. В голове у Оли они смешивались, как вчерашний и позавчерашний салат «Витаминный», и бабушка начинала говорить прокуренным голосом Толика.

Внутри себя, своим уже голосом, Оля думала, что людей помоями кормить – это тоже какая-то разновидность греха. Оле хотелось готовить людям хорошую еду, чтобы не просто корм для туловища, а чтобы питание для души.

Оля мечтала о звезде Мишлен. Что это, она не знала, но слышала, что такую звезду дают лучшим поварам. И Оля могла бы такую получить, но сколько ни готовь пасту на общажной кухне, все равно выходят макароны.

Поэтому, когда Оля увидела на столбе объявление «Здается 1-комнатная квартира», она сразу набрала номер. Нужно было спешить, пока звезда Мишлен освещала ее путь.

Утром Рита долго думала, кого сыграть – студентку-провинциалку или начинающую художницу из пригорода. Художественная блузка была в стирке, так что квартиру пошла смотреть студентка.

Артур показал Рите квартиру. Показывать было недолго – здесь стол, здесь сервант, здесь раковина, здесь подписать, оплата вперед.

Настоящая Рита подумала, что спешить не надо, но Рита-студентка только приехала в большой город