Откроется не каждому - Константин Викторович Харский

– Три буквы написаны желтой краской, три – белой?! – возмутилась Клара совершенному отсутствию вкуса у друга.

– Ну и что? – не понял Йошка.

Клара с надеждой посмотрела на мужика.

– У меня глазомер хороший, – сказал тот, – я за него ручаюсь. А уж каким цветом писать ровные буковки – мне всё равно.

– Все пишут белым, – со знанием дела настаивал Йошка.

– У нас и дом, и надпись – особенные. Не будем городить, – отрезала Клара и вдруг почувствовала, как одновременно и тяжело, и приятно принимать решения. Подумала: «Не знаю, мне быть взрослой и самостоятельной уже начинает нравиться. Как я решила – так и будет».

А ещё Клара подумала: когда мужик закончит, она сразу же побежит в кондитерскую и купит ром-бабу или две. Одну съест на месте, вторую – по дороге домой. Три. Она купит три ром-бабы.

– Можно номер телефона написать белой краской, – предложил компромисс мужик.

– Очень симпатично будет. Нести? – спросил Йошка у Клары.

– Неси.

– Это моя личная краска, – продолжил Йошка. – Я её покупал, чтобы… чтобы в белый цвет можно было бы что-нибудь покрасить, когда потребуется. Сотню за банку отдал.

Мужик посмотрел на Клару и потом на Йошку:

– Вы выпускники одной бизнес-школы?

– Какой ещё бизнес-школы? – возмутился Йошка.

– Надеюсь, это не инфобизнес, а то оставите без штанов, мошенники, – сказал мужик, хотя сам улыбался. Великолепная буква «М» была уже окончательно написана и всё портила своим великолепием. Пока было написано только «П» и «Р» – пусть и коряво, – то люди видели вот что: хозяин продаёт данный дом и привлекает к этому внимание прохожих, надеясь, что кто-то им заинтересуется. Но когда в тексте появилась древнерусской вязью эта «М», то первые две буквы стали уродцами. Они были нормальными, пока не появилась красотка «М». Никто бы даже не подумал, что первые буквы кривые, косые и совершенно невертикальные, если бы не идеальная «М». Напрасно Клара дала кисть мужику. Он, конечно, хотел как лучше, но всё испортил.

– Не надо так красиво рисовать, – попросила Клара.

– Почему? Смотри, какая буковка получилась замечательная! – не согласился мужик с такой оценкой своего труда.

– Да, только остальные теперь стали уродскими.

– Всё познаётся в сравнении, – изрёк мудрость Йошка.

– Иди за белой краской, – послала его Клара.

– Сотка, – зафиксировал договорённости Йошка и направился к своему дому.

– Неопытный, – кивнул мужик в сторону Йошки, который уже переходил дорогу, и, видя непонимание на лице Клары, подмигнул и добавил: – Работает без предоплаты. Можно покрасить его краской и отказаться платить. Считай, ещё сотню заработала.

– Разве так можно?

– А-а-а… Получается, ты не из инфобизнеса. Ну ладно. Что будем делать с буквами?

– Какие есть варианты?

– Могу бесплатно подправить первые две и написать одним шрифтом остальные. За те же деньги, так сказать, в качестве доброй воли.

Клара колебалась.

– Сама подумай: вот продашь ты ещё кому-нибудь пару букв – так он напишет их своим почерком, и что за ужас будет на воротах? Останется только закрасить всё и написать заново. Решай.

– Хорошо.

– Пишу всё слово «Продам»?

– Чек.

– А?

– Договорились.

– С тобой можно иметь дело, – похвалил Клару мужик, и она стала вспоминать: когда её так искренне хвалили родители?

Вернулся Йошка. В руках – та книга с автографом автора и банка белой краски. Мужик мельком взглянул на книгу: «Тогда понятно, почему вы такие про бизнес и продажи прошаренные».

– Мама сказала тебе отнести. Надо дочитывать, если начала читать, – сказал Йошка очередную мудрость, кивнув на книгу.

Мимо на велосипеде в сопровождении своей дурацкой Альмы проехал Жорка, крикнув Кларе: «Гав-гав! Ха-ха-ха!»

– Дурак, – сказала Клара, рефлекторно спрятавшись за мужика.

– Это Альма. Она умнее своего хозяина, – объяснил мужик.

– Вы-то откуда всё знаете? – удивилась Клара.

– Это Старая Русса. Тут все всё знают. И то, что твой отец продаёт дом деда, – тоже все знают.

– А чего это… А как же… А вы… А откуда вы знаете про Альму? – наконец выбрала вопрос Клара.

– Так Жорка – мой сын.

– Рили?! – уточнила Клара.

– Что?..

– Настоящий? – перевела Клара и тут же поправилась: – Правда?

– В документах я у него записан.

– Подождите. А чего вы мне тогда не сказали, чтобы я не писала «Продаётся»? Раз все это знают и так? – требовательно и даже возмущённо спросила Клара.

– Я просто очень люблю писать такие буквы. И шёл сюда, чтобы предложить тебе сделать такую надпись на воротах. А ты уже её сама начала. У меня и краска, и кисточки с собой, – мужик показал на пакет, лежащий на земле.

– Упс… – единственное, что смогла сказать после этого Клара.

– Скажи, какой номер телефона написать в объявлении? – спросил мужик.

– Вы папа Жорика?

– Дядь Женей зови.

– Меня Клара, – представилась Клара.

– Клара, значит. Я продолжу? – дядя Женя кивнул на ворота.

Клара остро чувствовала необходимость отдать деньги назад, но делать это при Йошке совершенно не хотелось. Она взяла книгу у него из рук.

– Завтракал? – спросила она друга детства.

– А что у тебя? – живо поинтересовался Йошка.

– Иди домой и узнай у тёти Лизы.

Йошка стал догадываться, что ему тут не рады. Может, и банку краски забрать?

– А краска? – поинтересовался Йошка.

– Краску я купила, – сказала Клара и поняла, что если она сейчас отдаст деньги дяде Жене, то ей нечем будет расплатиться с Йошкой, а это может стать проблемой в будущем. С другой стороны, когда Клара продавала буквы, она не знала, кому продаёт, а когда дядя Женя их покупал, он знал, у кого покупает. Так что сделка – честная. Клара назвала дяде Жене свой номер телефона и отошла на несколько шагов, наблюдая за возникновением шедевра. Буковки были нарисованы одна к одной, превосходной вязью. Хочется даже сказать – старорусской вязью, ведь дело происходило в центре города Старая Русса. Дядя Женя наслаждался работой и, кажется, растягивал удовольствие. Наконец, дело было сделано. К моменту завершения работы у ворот собралась целая толпа. Человек семь. Все они обсуждали надпись: качество, чёткость линий. Хвалили глазомер автора. Клару даже немного смутило столь большое внимание к форме надписи, а не к её содержанию. Никто из присутствующих покупать дом явно не собирался.

К толпе подошёл ещё один мужчина в солнцезащитных очках и плетёной шляпе. Уже своим видом он показался Кларе подозрительным типом.

– Кто продаёт? – спросил подозрительный.

– Я, – ответила Клара и стала искать поддержку в глазах дяди Жени, но тот показал жестами: «Давай продавай, гляди, как надпись работает!»

– Можно посмотреть? – спросил между тем подозрительный.

Клара вспомнила про беспорядок в спальне, грязную посуду на кухне и сказала: «Пять минут, кое-что