Магазинчик подержанных товаров Накано - Хироми Каваками

– Сто иен накинули явно смеху ради, – сказал господин Накано, щелкая мышкой. С кончика сигареты упал пепел и рассыпался по клавиатуре. – Прости, прости, – извинился мужчина, грубо смахивая пепел с ноутбука. Такэо вздрогнул.

– К тому же тут всего-то два участника.

Даже без пяти восемь третьей ставки на зажигалку никто не сделал.

– На более оживленных торгах ставки делают даже впритык к закрытию… Ну, раз так – можно и ставку сделать, – заметил шеф, неуверенно стуча пальцами по клавиатуре. – Ну вот, глянь-ка, – господин Накано чуть отклонился в сторону, и Такэо взглянул на экран.

– Тысяча четыреста иен, – пробормотал парень. – Уж лучше бы ее так никто и не купил – просто вернулась бы к хозяину.

– Ну, слушай, клиент сам пожелал выставить зажигалку на аукцион, – безжалостным тоном сказал господин Накано, поудобнее перехватывая мышку.

Шеф коротко вскрикнул, а потому и я заглянула через его плечо. Цифры рядом с зажигалкой сменились на 1 700. Первый участник торгов никак не желал уступать товар Такэо и поднял ставку. Господин Накано снова застучал по клавишам.

– Давайте я буду печатать? – предложил Такэо, но шеф, не оборачиваясь, тихо ответил:

– Не надо.

Цифры на экране снова сменились – теперь там было две тысячи. Эту ставку сразу же перебили. Господин Накано опять застучал по клавишам – теперь на экране красовалась цена в три тысячи.

Мы с Такэо пристально смотрели на экран ноутбука, стоя впритык друг к другу. Сколько недель прошло с того момента, когда мы в последний раз стояли так близко? От парня пахло мылом. Все тем же, каким пахло, когда он приходил ко мне в гости.

Со стороны торгового зала раздался звон механических часов.

– Надеюсь, торги не затянутся, – пробормотал господин Накано.

Какое-то время шеф неподвижно ждал, глядя в экран, но потом все-таки встал и сказал:

– Так, давай, попробуй сам.

– Хорошо, – ответил Такэо, плюхаясь на стул. Теперь от него шел аромат шампуня.

Парень неподвижно уставился в экран. К клавиатуре он даже не притрагивался. Часы в верхней части монитора показывали три минуты девятого. Я тихонько отодвинулась от коллеги.

– Выкупил, – тихо сказал парень минут через десять. – Четыре тысячи сто иен.

– Пятьсот тысяч, ага, как же! – рассмеялся господин Накано.

Такэо достал из кармана измятую пятитысячную банкноту, из другого кармана вытащил монетку в сто иен и протянул деньги шефу.

Чуть подумав, парень сказал:

– Сдачи не надо. Скажите клиенту, что зажигалку купили за пять сто.

– Какой ты щедрый, – заговорщески улыбнулся господин Накано, заворачивая зажигалку в газетную бумагу.

Такэо принял сверток и сунул было его вместе с ноутбуком в свой большой рюкзак, но тут же снова достал упакованную зажигалку, снял бумажную обертку и поставил свое приобретение на полку.

– Можно я ее тут оставлю? – спросил парень, и шеф с озадаченным видом кивнул.

– Можно, но зачем?

Такэо немного помолчал, а потом ответил:

– Дома я не курю, так что оставлю здесь, чтобы мы все могли ею пользоваться.

Маруяма вернулся.

Причем сам он объяснил свое отсутствие как раз тем самым желанием просто уйти куда-нибудь одному, о котором я говорила в беседе с Масаё.

– Я уверена, что он наврал, – сказала сестра шефа.

Мы втроем ели лапшу в дальней комнате магазина. Это была ее фирменная лапша. Масаё хлюпнула носом, высоко подняв палочки.

– Если есть горячую лапшу в такой холод, из носа течет без остановки, – спокойным тоном продолжила женщина.

– Думаете, он соврал?

– Соврал, конечно. Он же и впрямь от меня удрал, – медленно произнесла Масаё.

– А откуда вы знаете, что он от вас удрал?

– Ну, я же все-таки люблю его, – с непоколебимым спокойствием пояснила сестра шефа.

– Люблю, – повторила я, как попугай.

– А что, плохо?

– Н-нет, конечно… – Я поспешно съела немного лапши. Она была горячей, так что я даже закашлялась.

Послышался шум двигателя. Должно быть, Такэо поехал за товаром.

Я коротко взглянула на оставленную на полке массивную зажигалку. Ее бывший владелец, узнав, что зажигалка ушла с аукциона всего за 5 100 иен, какое-то время сердился и сверлил господина Накано взглядом.

– А я могу и пожаловаться, куда следует! – заявил он.

– Но там на оборотной стороне написано «Сделано в Китае», – спокойно возразил шеф, когда разозленный мужчина наконец высказал все, что думает. Клиент на миг побледнел, а потом замолк.

– Я стала даже побаиваться любви, – сказала своим певучим голосом Масаё.

– Что, только сейчас? – немного язвительно спросила я, на что женщина рассмеялась:

– Вот язва-то, – и тут же добавила: – Не хватало еще, чтобы ты поняла, каково это – не найти в себе сил вырваться из отношений, в которых уже не осталось влечения. – Масаё легко втянула ртом лапшу. Я последовала ее примеру.

Доев блюдо, я сходила к раковине и выпила стакан воды. Масаё принесла пустую миску и передала мне яблоко.

– Держи.

Постояв в задумчивости, я откусила большой кусок яблока. Оно оказалось кислым.

– Это «джонатан», – поведала женщина, тоже кусая яблоко.

Если честно, я прекрасно знала, что Такэо на самом деле очень заботится об окружающих. Нет, все-таки я никак не могла его возненавидеть. Думая об этом, я продолжала грызть яблоко, ощущая его кислый вкус. Мы с Масаё с хрустом ели яблоки, пока от них не осталась только сердцевина.

Глава 11

– Ну, знаешь, есть этот толстый мужик на средневековой картине маслом, который пьет прям из горла, вот оно самое и есть.

Сакико, слушая объяснения господина Накано, слонила голову набок:

– Не понимаю, какое такое «оно самое».

– Ну, помнишь, отец и сын писали картины под одним именем? Вроде Питер или как-то так. Ну вот на их картине, на каком-то деревенском празднике или что у них там, мужик держит бутыль за узкую часть своей волосатой ручищей и хлещет из горла. Помнишь?

– Питер? – снова склонила голову женщина. – Но это же что-то вроде нашего Таро, разве нет?

Сакико прищурилась. Ее нижнее веко, и без того набухшее, казалось еще толще.

– Да этот, ну говорю же – Бре что-то там… Брейгель, что ли?.. Ну, там на картине еще полно вечно пьющих мужиков среднего возраста.

– А разве Брейгель такое писал? – теперь Сакико смотрела на шефа широко раскрытыми глазами. От этого ее взгляда шеф даже ненадолго замер.

Теплый воздух от керосинового обогревателя, проданного в магазин несколько дней назад, грел только правую часть тела. Стоило мне подумать, что почему-то все никак не холодает, как после нового года стало настолько холодно, что плохо работающий кондиционер «Магазина Накано» уже не справлялся – без