Проект 9:09 - Марк Х. Парсонс

Снова запустив сайт, я отправил ей сообщение:

эй, мисс од, загляни-ка на мой сайт

Через несколько минут Олли зашла ко мне.

– И что бы это значило?

– То самое, о чем я говорил: возможно, ты права.

– Извинения приняты.

– Прекрасно. И твои тоже.

Она пропустила мои слова мимо ушей.

– Но… консультант по дизайну? Я не так уж много сделала для сайта.

– Все еще впереди. Рассматривай это как аванс.

– Ну… ладно… спасибо. – Она опустила взгляд. – Джей, я знаю, что накосячила, указав твое имя. Я не совсем понимала, что ты пытаешься сделать, и решила…

– Пытаюсь вернуть маму – вот что я пытаюсь сделать.

– Погоди. Вернуть ее к жизни, что ли? – Кажется, Олли начала за меня переживать – возможно, впервые.

– Да нет же! Ну, то есть да. Но не в том смысле. Я хочу вернуть ее в свою жизнь. – Пришлось глубоко вдохнуть. – Послушай, конечно, ее больше с нами нет. Но это не значит, что она больше не может мне помогать или дарить вдохновение.

Олли посмотрела на меня и моргнула.

– Знаешь, я тоже очень скучаю по маме. Каждый день.

Я кивнул:

– Знаю. Мы с Сетом говорили об этом, и…

– Стоп, что? Вы говорите обо мне?

– Ну да, постоянно. Каждый день.

Она закрыла лицо руками.

– Даже каждый час. – Я проверил время на телефоне. – Ага, уже пятьдесят восемь минут прошло, так что мне надо…

– Заткнись! И что он говорит?

– Сама заткнись. Он сказал, что ты тоже скучаешь по маме и что мне следует быть с тобой помягче.

Она помахала рукой, словно вытирая школьную доску.

– Это я поняла. А что он говорит обо мне?

– Он думает, что ты… – Я сделал драматическую паузу.

– Ну?

– …тоже скучаешь по маме и что мне следует быть с тобой помягче.

– Я тебя ненавижу!

– Вот и хорошо. – Я взял свой телефон. – А теперь не могла бы ты меня оставить? Пришло время для ежечасного звонка Сету по поводу мисс Оливии Дивер.

– Я тебя и правда ненавижу!

После ухода Олли телефон завибрировал.

привет, джей, у тебя будет время попозже? мне очень надо с тобой поговорить

Кеннеди. Ну надо же. Разумеется, сообщение от нее не могло не привлечь моего внимания, но в долю секунды между вибрацией телефона и взглядом на экран верхнюю строчку моего мысленного списка под названием «Надеюсь, это она» занимала Асси, а вовсе не Кеннеди. И это показалось мне очень странным, ведь самыми романтичными словами, которые мы сказали друг другу, были: «Мне нравятся твои эссе» и «Мне нравятся твои фотографии». А весь наш телесный контакт сводился к ее удару в мое плечо – жесту скорее дружескому, чем…

Так вот оно что! Асси – мой друг. Возможно, близкий. А Кеннеди – кем бы еще она ни была – уже много лет мне не друг. Оставалось убрать телефон и вернуться к работе.

После ужина я сидел у себя в комнате и разбирал ужасно неудачные снимки с прошлой фотосессии, и тут снова пришло сообщение.

ты отправил меня в игнор?

Ну, вообще-то, да. В голове всплыла фраза: «Вернись в седло», и около половины девятого я собрался и пошел в центр города.

Забавно. Обычно мне хотелось, чтобы появилась толпа пьяных дрессировщиков, разодетых в розовый шифон, с ручными обезьянками – или кто-то еще необычный, но сейчас меня не волновало, кого я встречу. Мне хотелось попробовать насладиться самим процессом съемки – и не важно, что получится в результате. И это было к лучшему, ведь, когда сработал будильник, случилось то же самое, что и прошлым вечером.

Пара была другая, но она мало чем отличалась от вчерашней: примерно тот же возраст, похожий вид и все остальное. Словно соседи первых.

Они согласились помочь мне со «школьным проектом» (как и вчера), я начал со стандартных снимков типа «муж и жена стоят вместе» (как и вчера) и через минуту подумал: «Черт, ни фига не получается!» (как и вчера). Но сегодня я не сдался, а сказал про себя: «Ты делаешь это в память о маме. Чтобы запечатлеть происходящее в 9:09 вечера, в тот момент, когда она умерла. Твоя цель – не создать шедевр… Забудь о самолюбии и доверься своим инстинктам».

Перед глазами возникла картинка: две улыбающиеся рожицы держались за руки. И я спросил у мужчины:

– А как вы познакомились?

Тот принялся рассказывать скучную историю о том, как он вместе с женой работал в офисе двадцать лет назад. Я слушал и кивал, а потом картинка в голове изменилась: рожицы вместе смотрели на то, как они встречаются, но будто из разных углов треугольника – их точки зрения не совпадали.

Я обратился к женщине:

– А вы тоже так все запомнили?

– Не совсем…

И она выдала свою версию – гораздо более занимательную – про вечеринку на работе, алкоголь и необходимость добраться до дома, – будущему мужу на тот момент женщина не особо доверяла. Они принялись спорить, не обращая на меня внимания, а я едва успевал нажимать на кнопку. Дело кончилось тем, что женщина стала посмеиваться над своим мужем, а тот – извиняться, а потом он повернулся ко мне и сказал:

– …и вот мы уже троих детей завели. Похоже, она все-таки решила мне довериться.

– Похоже на то, – согласился я.

Когда они ушли, я попытался вообразить, как сам буду рассказывать какому-нибудь мальчишке подобную историю лет через тридцать. Сложно было представить, что я вообще доживу до такого возраста, – не говоря уж о жене, детях, карьере и ипотеке… Меня пробила дрожь, хотя на улице не было холодно.

Я достал телефон.

спасибо за совет, миледи. кажется, вам пора открывать частную практику, потому что сегодня мне работалось гораздо лучше. до скорого

Она ответила почти сразу:

очень рада!

В кофейню я пришел, чувствуя себя в сто раз лучше, чем двадцать четыре часа назад, хотя сегодня делал примерно то же, что и вчера. Стоило мне приблизиться к барной стойке, как бариста, взглянув на меня, спросила:

– Большой чай масала, верно?

Я уже собрался кивнуть, когда вдруг выпалил:

– А знаете, давайте лучше эспрессо… двойной.

Почему бы и нет?

Она налила мне кофе, я вернулся за столик и принялся рассматривать только что сделанные снимки. На большом мониторе станет виднее, но и экранчика камеры хватало, чтобы понять: некоторые из них были очень неплохими. Я быстро пролистывал фотографии – и они сливались в короткий отрывистый фильм о разговоре одной пары, а несколько волшебных кадров сами по себе рассказывали историю. Почему-то мне не терпелось показать их Асси, ведь она…

Кто-то скользнул на место напротив меня. Не отрывая взгляда от камеры, я бросил:

– Надеюсь, ты принесла с собой новые главы.

– Ты о чем?

Я поднял глаза.

Кеннеди Брукс!

Глава 26

В документальном снимке содержится нечто еще, некое качество объекта, на которое отзывается творец.

Доротея Ланж

Я МОЛЧА УСТАВИЛСЯ НА НЕЕ.

– Я тоже рада тебя видеть, – сказала Кеннеди. С улыбкой.

Обнаружив, что начинаю улыбаться в ответ – не потому ли улыбку иногда называют заразительной? – я заставил себя прекратить.

– Привет, Кеннеди. Как дела?

– Я отправила тебе сообщение. Даже два. – Она почти явно выпятила губы. – Ты меня игнорируешь?

Стараюсь. Неужели не заметно?

– Был занят, – ответил я.

Она кивнула:

– Понимаю. В последнее время на тебя много всего навалилось. – Она похлопала глазками. – Джей, мы так давно друг друга знаем…

Нет. Это я тебя давно знаю. Но я не знаю, знала ли ты меня хоть когда-нибудь.

– …и я подумала, глупо будет вот так перестать общаться. Я… я хотела извиниться за то, что слишком бурно отреагировала тогда, на вечеринке. И потом, в моей комнате. – Она посмотрела в стол. – Возможно, из-за того, что почувствовала себя обиженной. Извини.

Ну и что тут скажешь?

– Мне тоже очень жаль. Все в порядке, не переживай.

– Хорошо, – с облегчением согласилась Кеннеди. – А еще я хотела сказать, что видела твой сайт. Очень круто! – Она помолчала. – И мою фотку, которую ты туда выложил. Снятую прямо здесь. – Она кивнула на улицу. – Мне немного неловко за то, как я себя вела в тот вечер, но снимок