Ожидания Бена Уикса - Александр Тилни

А потом в ближайшее субботнее утро кампус наводнился незнакомыми взрослыми. Многие родители сочли, что территория Сент-Джеймса выглядит не столь роскошно, как в былые годы. И что широкий газон перед капеллой — настолько протяженное пространство зеленой травы, что казалось, оно отражает саму душу школы, — имеет ряд довольно заметных проплешин. И что черная краска на нескольких фонарях вдоль Среднего пруда местами облупилась.

Они не могли знать, что Эстон позаботился о том, чтобы починили шесть просевших водостоков на дорожках из красного кирпича и наконец перекрасили математический корпус. Несколько цветных панелей в витражном окне капеллы, изображавшем воскрешение Лазаря, выбило сильным ураганом в конце лета, и школе пришлось приглашать специалиста из Висконсина, чтобы починить витраж. Эстон постоянно всем напоминал про новые корты для сквоша. Мол, довелось ли родителям видеть выставленный перед комплексом старый паровой котел, который в былые времена так нестерпимо перегревал корты? А видели ли они свежерасчищенную площадку для строительства плавательного бассейна? Если все пойдет по плану, то бассейн будет сооружен за полтора года.

Ахмед с двумя другими учащимися-иностранцами — с Рольфом Унгером из редколлегии ежегодника и Хайдео — в силу обстоятельств сбились в одну компанию, и Ахмед поделился с Беном, что собирается сводить их в некий итальянский ресторан под названием Lupo. Бен решил, что это место, наверное, снова окажется в Бостоне. Но потом он увидел, как Ахмед на диване листает глянцевый буклет с фотографиями самолетов компании Let’s Jet.

— Куда собираетесь?

— В Нью-Йорк, — отозвался Ахмед. — Это не так уж далеко.

— Вы что, одни туда летите?

— Нас там будет встречать мистер Рафсанджани.

— А кто это?

— Он работает на нашу семью.

Бен отправился с родителями Хатча и Эвана в ресторанчик Wagon Wheel в городе, и белокурая матушка Хатча, изрядно перебравшая с выпивкой, несколько раз повторила:

— Знаешь, твой приятель Бен — ну просто само очарование. Так бы и прибрала его себе в карман! Что, еще мороженого, только на этот раз в вазочке? — тараторила она. — Да так оно вообще скоро исчезнет!

Отец Хатча оценивающе разглядывал их компанию и произносил фразы типа: «Ты уже продумал это до конца?» или «Нельзя ли объяснить мне это поподробнее?», от которых Хатч мгновенно притихал.

В общежитии, уже после вечерней проверки, Бен зашел в комнату к Хайдео и обнаружил, что тот лежит в кровати на спине при полной иллюминации. Он сказал, что Ахмед отказался от вина, ибо это, мол, «харам», однако настоял, чтобы двое его спутников взяли себе то, что порекомендует местный сомелье. И Хайдео заказал себе бутылку бароло. Их старший провожатый улыбнулся и согласно кивнул.

Солидная визитная карточка их провожатого лежала у Хайдео на письменном столе.

Оливер Рафсанджани

Правая рука

шейха Абдул Рахмана

ибн-Мохаммеда

ибн-Файзала аль-Халеда

+44-ххх-хх-хх

+971-4хх-ххх-хххх

— Ахмед настоял, что сам сделает для нас заказ. Он где-то прочитал, что голубой тунец в этом ресторане готовят «на мировом уровне», и заявил, что не позволит нам заказать ничего, кроме этого.

Бен на какое-то время даже потерял дар речи.

— Хотя бы вкусно было?

— Это было непередаваемо вкусно, — помолчав, ответил Хайдео.

На следующий день на кампусе стало по-прежнему малолюдно.

* * *

В один прекрасный день футбольная команда школы Сент-Джеймс лидировала в матче с командой из Святого Георгия со счетом 2:0, и Бен попытался слишком грубо забрать мяч у неуклюжего форварда противника с пунцовыми, точно обожженными, щеками. В результате они совместными усилиями сломали Бену то, что, как он впоследствии выяснил, называлось малоберцовой костью — не несущей весовой нагрузки костью нижней части ноги.

Бен лежал на спине, глядя в яркое безоблачное небо, и ребята из школы Святого Георгия сгрудились возле него, уперев руки в бока, словно пытаясь разобраться, как же запустить отказывающуюся работать машину. Сквозь ткань форменной футболки ощущалось холодное искусственное покрытие поля. Бен не чувствовал особой боли — просто знал, что не в состоянии подняться.

Спортивный врач мистер Фэлвелл притрусил на поле со своим оранжевым пластиковым чемоданчиком, и Бен какое-то время вынужден был глядеть на торчащие в одном направлении рыжие усы и вдыхать его скверный запах изо рта. Он слышал обрывки голосов с соседних полей и не обижался на то, что игры продолжаются, несмотря на произошедший с ним несчастный случай. Он думал о том, что сейчас делает Элис.

Наконец Бен проскакал за пределы поля, обхватив за шеи мистера Фэлвелла и Грега Шелби. Обе команды и небольшая стайка зрителей ему поаплодировали, и Бену было приятно, что им восхищаются за то, что он так стойко переносит боль.

Мистер Фэлвелл обмотал его ногу специальным бандажом с пневмофиксацией, и его команда по очереди подошла к нему, чтобы похлопать по плечу или загривку и сказать, что он круто играл. Бен стоял на новеньких костылях возле скамейки штрафных, и наконец к нему подошел тот краснощекий форвард.

— Давай выздоравливай скорее, ладно? — сказал он.

— Да пошел ты… — отозвался Бен так тихо, что слышать это могли лишь они вдвоем.

Мистер Фэлвелл отвез Бена в больницу, где после двухчасового ожидания в коридоре ему наконец наложили обычный жесткий гипс и отпустили восвояси.

По пути к школе мистер Фэлвелл улыбнулся.

— Ну, по крайней мере, покатаешься на машинке.

— На какой машинке? — не понял Бен.

— На гольф-каре, — уточнил врач.

— А у нас есть гольф-кар?

— Ну да, неужто не знал? Иногда мне кажется, ребята нарочно себе что-нибудь ломают, лишь бы покататься на гольф-каре. Его приобрел отец одной девочки еще несколько лет назад, когда она повредила крестообразные связки в колене.

Они подъехали к небольшому сарайчику, стоящему позади хоккейной коробки, и мистер Фэлвелл извлек откуда-то здоровенную, размером с тамбурин, связку ключей. Прищурившись, попытался в полумраке найти нужный ключ и лишь с четвертой попытки все же открыл замок. Там, в окружении лопат, свернутых удлинителей и снегоочистителя стоял гольф-кар, отвернувшийся от них, словно пребывал в плохом настроении. В замке зажигания торчал ключ. Мистер Фэлвелл сел за руль, завел мотор и ловко выкатился задом из сарая, как будто успел изрядно потренироваться в езде на нем. Бен стоял, навалившись на костыли и слегка приподняв поврежденную ногу, отчего мышцы бедра уже начали поднывать.

Машинка была обычной — маленькой, двухместной. Как раз такой отец давал ему пару раз