Любовь по обмену - Елена Сокол

– Да, ты. – Ее немного покачивает.

– С чего ты взяла, что я хотел что-то сказать?

Ее пальцы сильно сжимают мои руки.

– По глазам вижу, – прищуривается.

Зрительный контакт затягивается на неопределенное время. То, что она хочет от меня услышать, ей не вытянуть, даже если в ход пойдут угрозы и холодное оружие.

– Ладно, раз ты такой нерешительный, предложу сама. – Ее рука скользит вверх по моей груди и останавливается на маленькой ложбинке в основании шеи. – Давай сходим вместе куда-нибудь, как вернемся в город? – Вика смотрит в мои глаза пристально. Отвечаю ей тем же.

– Вместе? – переспрашиваю я.

– Нам нужно познакомиться поближе, – говорит она с акцентом.

Куда еще ближе? Она так прижалась ко мне, что может беспрепятственно пересчитать всю мелочь в моих карманах.

– Это как? – немного отклоняюсь назад, когда ее лицо приближается к моему.

– Я ведь вижу, что нас тянет друг к другу. – На ее лице улыбка победителя.

Черт, эта дамочка раскрыла мой секрет. Усмехаюсь.

– Разве? – крепче обхватываю ее талию, заметив, что девушку слегка ведет в сторону.

– К чему тянуть? – Вика облизывает пересохшие губы. – Не хочешь прямо сейчас поцеловать меня?

Чувствуя себя последним идиотом, изображаю удивленный взгляд:

– Я думал, мы с тобой друзья.

Вдруг девчонка начинает сотрясаться в моих руках, ее тело обмякает. Понимаю, что она хохочет, прикрывая ладонью лицо и сгибаясь пополам.

– Ха-а, я пошутила! – утирает слезы и толкает меня в грудь. – Видел бы ты свое лицо!

Никогда такой странной реакции не видел. Больше похоже на истерику.

– Вика, – тяну к ней руки, чтобы подхватить при необходимости.

Она разворачивается и, старательно обходя валяющиеся под ногами ветки, идет к воде.

– Но целуешься ты классно! – кричит.

– Что-то мы с тобой совсем далеко ушли, – замечаю, оглядываясь по сторонам.

– Не бойся, со мной не потеряешься! – Вика продолжает упрямо переть к кромке воды.

Подбегаю, разворачиваю ее, беру за руку и тащу в сторону лагеря:

– Пойдем.

Она неохотно переставляет ноги, губы плотно сжаты, брови нахмурены.

– Так как насчет встретиться? – Вика пытается улыбнуться, но выходит лишь обиженная гримаса.

Она останавливается.

– Хорошо, – поправляю на ней свою куртку, снова беру за руку и веду в направлении базы, – хорошо, только нужно выбрать время.

– Мне без разницы когда, – оживляется девушка. – Просто пообещай мне. – Ее снова клонит вправо. – Ух! Мужчины ведь держат свое обещание?

– Да, – заверяю я, вовремя поддержав.

– Тебе я верю, – сжимает мою ладонь, – больше никому.

Путь обратно занимает гораздо больше времени, потому что Вика намеренно тормозит меня.

– Проводишь до домика? – спрашивает она.

– Нам же в одну сторону, – киваю я, – провожу.

Когда мы подходим к ее временному жилищу, я вижу, что выше по тропинке возле нашего домика сидят ребята. В мангале снова горит огонь, на столе виднеется еда, в руках Зои гитара. Зайка сидит на скамье, вытянув ноги, на ее голове капюшон куртки, среди приглушенных шумов лагеря раздается веселая песня на русском.

– Спасибо, – наклоняясь вперед, говорит мне Вика.

Мы стоим возле ее крыльца.

– Не стоит благодарностей.

Она неохотно снимает куртку и протягивает мне. Надеваю под ее пристальным взглядом.

– Ну, пока… – Уголки ее губ приподнимаются в улыбке.

– Пока, – киваю и делаю шаг назад.

Вика поворачивается и смотрит в сторону Зои. Вздыхает о чем-то, а затем поднимается на крыльцо. Разворачиваюсь, иду к своим.

– Не забывай, ты пообещал! – доносится в спину.

-13-

Зоя

Маша кладет руку на струны, обрывая мою песню. Я тут же осекаюсь и бросаю на нее взгляд из-под полуприкрытых век.

– Думала, вам нравится, – усмехаюсь.

Делаю глоток пива и откидываюсь на спинку скамьи.

– Это уже слишком, – замечает она, устраиваясь обратно рядом с Димой.

Они сидят вдвоем, накрывшись пледом.

– А мне вот понравилось, – хихикает Ира.

Никита единственный, кто сейчас не смотрит на трогательное прощание Джастина и Вики, а ворочает поленья в мангале.

– Не забывай, ты пообещал! – дребезжит вдогонку американцу любительница поцелуев взасос.

А я опускаю взгляд на гитару, тихонько выдыхаю, чтобы успокоиться, и начинаю новую песню с неспешного перебора. Это сродни медитации: пальцы летают по струнам и приводят нервы в порядок. Всегда помогает каким-то чудесным образом. Только благодаря музыке никто не подозревает, сколько ногтей я бы сгрызла в ожидании возвращения этой парочки, не будь в моих руках инструмента. Да их не было, блин, больше часа!

Мне так больно поднимать глаза, потому что волшебство песни рассеивается. Я знаю, что увижу, когда все кончится: он пришел и сидит среди нас, а его лицо довольное, как у мартовского кота. Иначе и быть не может. Поэтому я продолжаю и продолжаю играть перебором в ожидании того момента, пока не наберусь смелости. Кажется, я могу щипать эти струны бесконечно, мне никогда не надоест. Никогда.

Едва начинаю снова задыхаться от бессилия, с размаху кладу ладонь поверх гитары. Хватит. Все.

– Великолепно! – Его аплодисменты я слышу первыми.

Встречаюсь взглядом, он обжигает меня сильнее открытого огня. «Джастин. Как я могла забыть, какой ты красивый. В тебе нет всего, что я себе выдумала. Ты гораздо лучше. В твоих глазах искрится мягкость, трепет и нежный восторг».

– Спасибо, – улыбаюсь уголками губ.

Он сидит как раз напротив меня так близко, что даже и отвернуться не получится.

– Это точно, – поддерживает Дима. – Просто крышесносно! Умница, Зоя!

Он забирает из моих рук гитару и начинает что-то бренчать. Маша ежится, словно кто-то скрипит чем-то острым по стеклу.

– Налейте Джастину пива, – подсказывает Никита.

Ира подвигает ему стакан и тарелку с салатом.

– Лучше водки, – не сдерживаюсь я, – чтобы он обработал спиртом ротовую полость, ну, и что там еще понадобится обеззаразить.

Американец не понимает сказанного, потому что я говорю это по-русски. Мне жизненно необходимо чем-то его уязвить, но я не знаю чем. Джастин оглядывает нас всех в растерянности. Ему интересно, почему вдруг мы сдержанно захихикали. Это нечестно по отношению к нему, знаю, но мне определенно становится легче.

– Не обращай внимания, брат, – отмахивается Дима. – Вот, угощайся!

Он рассказывает какую-то очередную свою байку, и напряжение между нами если не улетучивается совсем, то постепенно сходит на нет. Через полчаса все уже мило болтают, рассказывают истории из жизни и доедают запасы еды, лениво лежа на своем месте.

Я почти расслаблена, когда легкий ветерок доносит до меня запах духов Вики. Он еле слышен и не вполне отчетлив, но я хорошо понимаю, откуда он доносится – от одежды Джастина. У меня снова так больно сжимается в груди, что становится трудно дышать.

– Ладно, ребят, я