Два заката - Эмили Дикинсон

Дух глубже всех Морей.

Глубь с глубью съедини —

Дух Бездну выпьет как бадью

Всю сразу – ну, рискни!

Попробовать на вес —

Дух невесом как Бог.

Коль отличается чуть-чуть,

То как от Слога – Звук.

640

Я не могла б с Тобой

Жить – то была бы Жизнь!

А Жизнь – она не здесь.

Здесь мы – Сервиз

На полке. Устареет —

Хозяин скор —

Не дрогнувшей рукой

Другой Фарфор

Поставит – ну а тот,

Что треснул и подбит…

Сверкает новый Севр —

А тот забыт.

И умереть с Тобой

Могла бы я навряд.

Ведь должен опустить один

Другому взгляд.

Ты – нет! А я – могла б? —

Смотреть, как замерзаешь —

Сама без права на мороз

Смертельный? – Знаешь!

Я не могла б восстать

С Тобой – ведь ты Христа

Своим лицом затмишь —

И что тогда?

(Пусть ярче лик Его —

Но ближе – Ты!

И мне как дом родной —

Твои черты)

И как им Нас судить? —

Ты рвался к Небесам,

Я оставалась тут.

Твоим глазам

Блаженство Райский свет —

А я ослепну

От этих совершенств —

И стану пеплом.

Погибнешь – я с Тобой —

Даром что имя

Мое приятно было б

Для серафима.

И если б спасся Ты,

А я осуждена

Быть там где нет Тебя —

Там нет меня!

Так! Встретимся поврозь!

Ты там – я здесь!

Распахнутая дверь —

И Вечность-Весть —

Молитва – тонкий мост —

Всегда с начала – и —

Как манна! – горький хлеб —

Отчаянье —

668

Природа – то, что видим.

Вот этот День, Холмы,

Цветок, Затменье… Может,

Природа – это мы?

Природа – то, что слышим…

Малиновка, Волна,

Кузнечик, Гром, а может

Природа – Тишина?

Природа – то, что знаем.

Ну, знаешь, так открой…

Но нем, бессилен наш язык

Пред этой Простотой!

712

Я не брала с собою Смерть —

Она взяла меня

С собой и правит лошадьми,

Бессмертье заслоня.

Ей было некуда спешить.

Я отложила все —

Мою работу и досуг

По прихоти ее.

Мы миновали школу, где

Ленились школяры,

И поле, где звенела рожь,

И солнце у горы,

И бедный домик, что торчал,

Как бугорок земли.

Мы ехали уже века,

Но мне казалось – дни.

Из шелка был мой капюшон,

И платье было – газ,

Когда прохладная роса

По сторонам зажглась.

И Вечность ощущала я,

И было ясно – к ней

Обращено мое лицо

И головы коней —

726

Мы начинаем с жажды —

И в наш последний час

Глоток воды – последний дар —

Прибережен для нас

В преддверье жажды новой —

Она же утолится —

Разливом тем на Западе —

Что Вечностью зовется.

794

Упала капля на листок,

Еще – на черепицу.

Еще с десяток за карниз

Сумели зацепиться.

А те примкнули к ручейку,

Что к океану тек.

О сколько ожерелий —

И я в них знаю толк!

Пыль – перлы! Все дороги – ввысь!

Хвала – из птичьих уст!

И солнце скинуло берет,

И отряхнулся куст!

И ветер лютни все вернул

И окунул в сиянье,

И на востоке поднял флаг —

Дня предзнаменованье!

812

Бывает свет весною,

Какого не бывает

В другое время года.

Март только начинает…

И цвет такой разлит

В проснувшихся холмах:

Наукам нашим не понять,

А сердце скажет: Ах!

Он цвет и он же свет —

Расплещется сосной

На самом дальнем склоне —

И говорит со мной.

Но горизонт шагнет

Вперед, а дни уйдут.

Неслышно ускользает он —

Мы остаемся тут.

Довольны всем, но вдруг

Утрату ощутим —

Как будто Таинство Твое

Вдруг стало ремеслом!

816

Есть те, кому удар смертельный

Как дар – животворящий.

И жили б – как не жили,

Но настоящим

даром

Жизнь стала —

Со смертельным тем ударом!

824

Он лес качал, словно гамак,

Свистел и завывал,

Грозился землю расколоть

И небу угрожал.

И стаей сделалась листва,

Куда-то понеслась.

Он пригоршнями пыль бросал,

Как великан, ярясь.

Вдруг молния свой желтый клюв

Раскрыла, гаркнул гром,

И воз по улице моей

Помчался кувырком.

Клоками стали гнезда,

Скотину била дрожь,

Набухла капля первая —

И вот гигантский дождь

Как будто дамбы все прорвал —

И мир пошел ко дну.

Лишь чудом выжил старый дом.

Огнем сожгло сосну.

828

Мой Робин – это тот,

Что в марте – вдруг – зарю

Пробьет скупой морзянкой,

Чудным своим тюрлю.

Мой Робин – это тот,

Что ждет на весь закат

Разлиться вестью ангельской,

Когда апрель у врат.

Мой Робин – это тот,

Что – молча – из гнезда

Удостоверит: мир, и дом,

И святость – навсегда.

829

Пускай широким будет одр

И строгим будет лик.

Пусть грянет приговор Суда

Бесстрастен и велик.