Рождественские тайны - Донна Ванлир

– А они не от меня.

Пришла мама, на ходу затягивая пояс халата, и Ричард, надевающий свитер.

– Я же говорила, он придет! – Хейли все еще скакала от радости. – Глория сказала, дух Рождества прилетит, и он прилетел и заставил Зака поверить! Все сбылось!

– Эх, а я даже не слышал Санту, – «расстроился» Ричард.

– А я слышала что-то около двух ночи, – сказала мама. – Но сразу уснула.

– Я его слышал! – заявил Зак.

– Ты? – Я спустила ноги на пол.

– Да! Я услышал его и прокрался сюда. Он стоял прямо тут!

– Ты видел его? – изумилась Хейли.

– Я видел только, как мелькнул красный костюм. Он не стоял на месте, а сразу исчез. – Зак взял в руки коробку. – Это мне. Мам, можно нам открыть подарки?

Я кивнула, и он дал еще одну коробку Хейли.

– Открывай.

Мама включила видеокамеру, а Ричард принялся фотографировать, как дети открывают подарки. При виде платья принцессы Хейли завизжала от радости, а Зак, взяв в руки мяч, тут же встал в стойку квотербека. В считаные минуты гостиную завалило яркими блестящими упаковками.

Зак протянул мне подарок, и я посмотрела на маму.

– Ну мы же договаривались!

– Мне ничего не нужно, – улыбнулась мама.

Я открыла коробку: там лежала пара перчаток, носки и чудесный голубой свитер. В другой коробке обнаружилось две новые книги, а в третьей – сковорода и ручной миксер.

– Теперь тебе не придется придерживать провод, – заметила мама, явно вспомнив мой старый миксер.

Зак передал мне что-то плоское и неуклюже упакованное, так что подарок я разворачивала осторожно. Внутри лежала картинка на цветном картоне, на которой мы все вместе лепили снеговика. Меня Зак изобразил самой большой, себя – следующим по росту, а Хейли нарисовал в платье с крылышками.

– Знаешь, что я больше всего люблю! – похвалила я, обнимая сына.

Хейли тут же сунула мне в руки свой подарок.

– А мой еще лучше!

Я разорвала упаковку и достала вручную расписанную коробку в форме сердца – ту, что я видела в «Уилсоне».

– Какая красота, Хейли! Где ты ее взяла?

– Мне помог ее украсить мой парень понарошку.

Я осмотрела коробку и открыла крышку: даже внутри разрисовали!

– Воздушный змей, бабочка и цветы – все, что я люблю. Осталось положить внутрь только тебя и Зака, и будет идеальный подарок!

Дочка рассмеялась, и я крепко ее обняла.

Зак передал мне еще один маленький подарок, и я посмотрела на маму.

– Ну зачем еще, мам? Что там?

– Не знаю, – пожала она плечами.

– Ну ладно. – Я провела пальцем по ленте и подняла крышку маленькой бархатной коробочки. – Мама! – Я извлекла оттуда ожерелье с бриллиантом и принялась рассматривать. – Оно великолепно!

– От кого оно? – спросила мама.

– Хватит притворяться. Мне оно очень нравится, спасибо!

– Но это не от меня, – возразила мама.

По ее лицу я поняла, что она не шутит.

Мама посмотрела на Ричарда.

– И не от меня, – заверил он.

Из-под бархатной подушечки виднелся бумажный ярлычок. Я вынула подушечку. Под ней обнаружилась сложенная записка. Хейли подлетела ко мне, чтобы ничего не пропустить. «С Рождеством! – прочла я. – Приходи сегодня в полдень с Заком и Хейли в „Аштон Гарденс“».

– От кого это? – допытывалась я, глядя на маму с Ричардом.

– Не знаю, – повторила мама.

– Я только вчера приехал, – открестился Ричард.

Я перевела взгляд на детей.

– Без понятия, мам, – помотал головой Зак.

Я засмеялась и погладила бриллиант.

– Вы что же, хотите сказать, что кто-то залез в дом, чтобы это оставить?

– Вот бы к нам кто так залез! – размечтался Ричард.

– Нет, я никуда не пойду, – решила я. – В полдень у нас праздничный обед.

– Кристин! – возмутилась мама. – Поесть можно в любое время. Отправляйся на свидание!

– Кто-то влез в дом. По-моему, это странно и жутковато.

Мама присела рядом.

– Мы с Ричардом пойдем с тобой.

Я стала было протестовать, но она сжала мое колено.

– Кристин, это Рождество! И потом, бриллиант. По-моему, это не странно и не жутко, а скорее волшебно и загадочно.

Когда Ричард въезжал в «Аштон Гарденс», я нервничала.

– Здесь никого нет, – сказала я. – Возвращаемся домой.

– Мы и полпути не проехали, – возразила мама.

Ричард подъехал к оранжерее, у которой была припаркована машина.

– Знаешь, чья она? – обратился ко мне Ричард.

Я покачала головой, никогда ее раньше не видела.

Он остановил машину рядом, и мама повернулась ко мне.

– Ну, вот мы и приехали! – возвестила она радостно. – Ты готова?

– Нет, – призналась я.

Ричард заглушил мотор и открыл дверь. Из машины вышла мама, выпрыгнули дети, а я осталась сидеть. Мама наклонилась ко мне.

– Кристин?

– Ладно. – Я все-таки вылезла из автомобиля.

Мы подошли к оранжерее, Ричард придержал для всех дверь. Едва мы вошли, как Хейли завизжала от восторга: повсюду были воздушные змеи всех форм и расцветок, свисающие с крыши бумажные бабочки и гортензии в горшках на дорожках среди зелени. Я повернулась к маме и Ричарду, но их и след простыл. Выглянув за дверь, я обнаружила, что они уехали.

– Пойдем, мама, пойдем! – Хейли тянула меня вперед, потом вырвала руку и побежала за угол, желая поскорее все рассмотреть.

Зак понесся за ней, а я уставилась на цветы и змеев. За углом я встала, как вкопанная, увидев… его.

– С Рождеством, Кристин!

Хейли держала его за руку.

– Это все он украсил, мам!

Он подошел ко мне, и у меня закружилась голова.

– Как ты… – Я даже не знала, с чего начать.

– Вчера вечером я заехал к тебе. Хотел оставить ожерелье между дверьми, но встретился с твоим отцом. – Я не помнила, чтобы Ричард отлучался, однако сейчас мне было не до этого. – Я попросил его положить подарок под елку.

Я прикоснулась к ожерелью и улыбнулась, вспомнив, как Ричард утром прикидывался, что он ни при чем.

– Это ожерелье предназначалось моей бабушке. Дед купил его несколько лет назад, чтобы подарить на годовщину, но не успел. Он хотел, чтобы я подарил его тебе.

Я смутилась.

– Твой дедушка?

– Долгая история. – Он улыбнулся. – Недавно он спросил меня, бьется ли мое сердце быстрее при виде кого-нибудь, и я сказал «нет». С тех пор все изменилось. – Он сделал еще один шаг навстречу. – На этой неделе я получил работу. Прекрасную работу! Работу моей мечты. Я имел бы все, чего только захотел. За исключением одной важной вещи. Я мог бы выбрать любую дорогу, и эта – самая очевидная. Но я выбрал другую. А может, она выбрала меня. Неважно, ведь именно по этой дороге я хочу идти. – В наступившей тишине слышалось только наше дыхание. – Если ты не против.

Я улыбнулась, и сердце забилось оглушающе громко.

– Я не против.

Это был день, когда я узнала его