Рождественские тайны - Донна Ванлир

– Хейли на него похожа?

Мама кивнула.

– Особенно глаза и форма носа.

– Он был красивый?

– Даже слишком – на свою беду. Всегда пользовался успехом у женщин, а когда был под кайфом, становился просто неотразим. Менял девушек, как перчатки.

– Но тебя он любил больше всех. Может, ради тебя он бы изменился.

Мама покачала головой.

– Он не стремился к семейной жизни.

– Ты его ненавидишь?

– Нет, – сказала она, комкая платок в руках. – Сначала ненавидела, хотела, чтобы на него тоже свалилась ответственность. Хотела, чтобы он повзрослел и стал поступать правильно. Долгое время я винила во всем его. Он ведь делал, что хотел, ни за что не отвечал. Мог ходить, куда вздумается, ни о ком не заботиться. Но ты росла, и моя ненависть уменьшалась, потому что я поняла: виноват не только он. И я тоже. Результатом моей ошибки стала чудесная маленькая девочка, которая обнимала меня за ноги и светилась, едва я входила в комнату.

От теплых интонаций в ее голосе хотелось плакать. Мама вытерла слезы и снова смяла платок.

– Ты улыбалась и тянулась ко мне – и я впервые ощутила переполняющее меня счастье. Никогда прежде я не держала в руках маленький живой комочек просто потому, что мне это нравится. Я словно отдала тебе свое сердце и чувствовала безграничную любовь, когда ты прибегала и просила поцеловать «бобочку». Сидя у кроватки, я наблюдала, как дышит моя крошка, и понимала, что это и есть настоящее счастье. – Мама подняла на меня опухшие от слез глаза. – Разве можно было его за это ненавидеть? – Ее голос дрогнул, и я тоже вытерла слезу. – Прости меня, Кристин. Ты всегда хотела знать, кто твой отец, но я считала его лишь донором спермы. Я боялась, что он откажется от тебя. Эта мысль была невыносима! Я так виновата перед тобой. Теперь слишком поздно и…

Я села рядом с мамой и взяла ее за руку.

– Еще не поздно, мам. Теперь у меня есть бабушка, о которой я никогда не знала и которую, как оказывается, уже полюбила.

Она рассмеялась, и я ее обняла. Сколько лет я хотела разгадать эту тайну! Мне хотелось знать, как выглядел мой отец, кем он работал, какие книги читал, какие фильмы смотрел, как он развлекался и вспоминал ли обо мне, когда занимался своими делами. Все это время я совсем не думала о матери, которая с невероятной смелостью и достоинством вела меня за руку по жизни, изменившейся из-за одного необдуманного поступка. Я считала, она скрывает от меня правду, как мяч от ребенка в игре «попробуй отними», но не понимала, что она делает это мне во благо, а не во вред. Долгое время я не осознавала, какие тайны она хранит, а ведь это были самые настоящие волшебные дары: самопожертвование, любовь и жизнь. Мы с мамой плакали и разговаривали до утра.

В последний день работы в универмаге «Уилсон» Джейсону пришлось попотеть. Деда он увидел только мельком и пообещал завезти домой после развоза подарков от «Волонтерского центра Глории». В шесть вечера Джейсон был уже в машине и пытался сориентироваться по карте, разложенной на руле.

– Как ты живешь без GPS? – спросил он деда.

– Это что? Квадроцикл? – не понял Маршалл.

Джейсон фыркнул и притормозил около указателя улицы.

Первый дом, у которого они остановились, был хорошо освещен и полностью готов к Рождеству: в окне виднелась маленькая нарядная елка. Джейсон позвонил в дверь и передал коробку благодарной матери троих детей. До второго адреса он проехал четыре квартала, но дома никого не оказалось, так что пришлось оставить коробку на крыльце. В следующем жилом комплексе проживало две семьи, которым Джейсон должен был доставить подарки. Четверо детей буквально повисли на нем, как белки, а из квартиры доносился запах тортильи с фасолью. Дети готовы были нырнуть в коробку и пищали от восторга при виде новых зубных щеток и носков, чем здорово насмешили Джейсона. Двумя этажами ниже дверь приоткрылась после звонка, а в щель выглянула детская мордашка.

– Ого! – Дверь тут же распахнулась. – Это ты!

Джейсон улыбнулся Маркусу.

– А это ты. Это я, а это ты.

– Что ты здесь делаешь? Скоро Рождество!

К мальчику вышла мама, и Джейсон присел перед ним на корточки.

– Я знаю. Поэтому хочу побыстрее доставить эти подарки, вернуться домой и лечь спать.

Маркус взял коробку и посмотрел на маму.

– Можно?

Она кивнула, и мальчик поднял крышку. Вытащив из коробки детскую зубную щетку, зубную пасту и маленькую машинку, он положил их возле себя и, не обнаружив внутри никаких игрушек, передал коробку матери.

– Это точно тебе.

Она рассмеялась и забрала коробку.

– Спасибо вам. Сыну очень нравится в центре Глории.

– Он там уже не работает, – вмешался Маркус. – Он нашел новую работу далеко отсюда и больше не будет играть со мной в баскетбол.

Мама улыбнулась и подмигнула Джейсону.

– Знаешь, что? – спросил тот Маркуса. – Если продолжишь тренироваться, я иногда буду приезжать, чтобы поиграть с тобой.

– Да я тебя сделаю! – пообещал Маркус.

– Какое громкое обещание для парня, который все время промахивается мимо кольца!

Последний дом в списке Джейсона находился в нескольких кварталах от универмага «Уилсон». Остановившись на парковке у дома, Джейсон плотнее запахнул крутку. На улице похолодало, вот-вот собирался пойти снег. В ответ на стук дверь распахнулась.

– Джейсон! – Хейли обняла его и потащила в дом.

Он улыбнулся ее бабушке, с которой виделся утром, и передал коробку.

– Это детям и их маме от центра Глории.

Женщина поставила коробку под елку. Джейсон обратился к Хейли.

– Ну что, больше никакие незнакомцы не дарили вам цветы, драгоценности или, может, замок для принцессы?

– Ну ты глупенький! Кто же подарит замок для принцессы? Пойдем, я покажу тебе цветы! – И Хейли потянула его к столу. – Та-да-а-ам!

– Какие красивые! – восхитился Джейсон.

Когда он развернулся к двери, то заметил на столике у дивана фотографию, на которой Зак и Хейли стояли рядом с какой-то женщиной. Джейсон наклонился, чтобы рассмотреть поближе, и схватил фотографию.

– Это твоя мама?!

Хейли кивнула, и Джейсон, глубоко вздохнув, закинул голову к потолку.

– Какой же я идиот!

Дженет подошла поближе, не понимая, что его так удивило.

– Он подарил ей цветы! – Джейсон неверяще помотал головой, затем улыбнулся Дженет. – Я не знал, что Розмари их мама.

– Кристин, – поправила Дженет. – Ее зовут Кристин.

Джейсон снова уставился на фото и расхохотался.

– Ах, Кристин! – Он аж пополам согнулся от хохота.

– Что тут смешного? – Хейли совсем не понимала его веселья.

– Я действительно идиот, – заявил он, обнимая девочку.

– Мама запрещает нам произносить