Рождественские тайны - Донна Ванлир

Эпилог

В полдень, как и в последние восемьдесят лет, по округе разнесся колокольный звон. Я даже не знаю, холодно ли на улице – не обратила внимания. Бывают такие дни. Надеюсь, однажды я воскрешу в памяти все эти моменты. Я выглядываю в окно: сквозь облака пробиваются солнечные лучи, за ними голубеет высокое ясное небо. С самого утра меня преследует мысль о бабушке Джейсона. До выхода остается всего полчаса, я хватаю со столика букет и выбегаю на улицу, совершенно позабыв, что на мне платье без рукавов, и не накинув даже куртку.

Мне сигналят и кричат, а я спешу через дорогу и городскую площадь, не разбирая, что именно летит мне вслед: возгласы удивления или ругань.

– Ты куда? – изумляется мама, пытаясь меня догнать.

Воздух обжигает легкие, я щурюсь от солнца. Площадь укрыта снегом, и мне даже интересно, как мое бегство выглядит со стороны.

Щеки горят. Я открываю дверь машины и впервые ощущаю холод. Положив цветы на сиденье, завожу мотор и проезжаю несколько кварталов.

Я не глушу двигатель, просто беру цветы и хлопаю дверью. Придерживая платье, чтобы на него не налип снег, я прохожу по дорожке и кладу цветы на серую гранитную плиту.

– В прошлом году мне подарили ваши цветы, и я подумала, что сегодня стоит подарить вам мои, – говорю я, читая надпись на могиле Линды Маршалл: «Кто найдет добродетельную жену? Цена ее выше жемчугов»[3]. – Вы можете гордиться своими мужчинами.

Могила Денниса, моего отца, находится неподалеку. Дорожка вся засыпана снегом, и я просто выкрикиваю «спасибо!» в ту сторону.

В машине тепло. Я объезжаю площадь и паркуюсь у магазина «Уилсон». Люди смотрят мне вслед, пока я бегом преодолеваю два квартала и ныряю в боковую дверь.

– Где ты была? – спрашивает мама.

Бирюзовое платье до колен с шифоновыми рукавами удивительно ей идет.

– Ездила положить цветы на могилу Линды, – отвечаю я, пытаясь отдышаться.

– Сегодня?

– Это ее день, Дженет. – Бетти одергивает подол моего платья сзади. – Пусть делает, что считает нужным.

– А ты уже вжилась в роль потакающей бабушки, – замечает мама.

В прошлом году после Рождества мама пригласила Бетти и все ей рассказала. Женщины много плакали, однако Бетти не испытывала ни горечи, ни обиды, чего так боялась мама, – только огромную любовь. Теперь она души не чает в Заке и Хейли и хотя бы раз в день треплет меня по щекам со словами: «Дай-ка я на тебя посмотрю. Красавица, ну какая же красавица!» Она стала лучшей второй бабушкой, о которой я только могла мечтать.

На Хейли сегодня нежно-розовое платье с яркой пышной юбкой и, по ее словам, в ней «очень здорово кружиться». Зака я еще здесь не видела, только дома успела сфотографировать его в синем костюме рядом с сестрой. Сын скорчил смешную мордашку и поставил Хейли рожки. Год выдался очень насыщенный, но дети были счастливы. Я переживала, смогу ли вернуться к учебе, однако Бетти, Джейсон, Глория, Мириам и Долли по очереди присматривали за Заком и Хейли, пока я ходила на занятия, так что дети купались в любви и заботе и даже научились делать миндальные булочки со сливочным кремом.

Три дня в неделю по утрам я работаю в кафе Бетти, а оставшиеся два дня и два вечера хожу в колледж. В феврале я начала учиться по сокращенной программе и всего через восемнадцать месяцев стану педагогом. Бетти и Глория помогли мне получить стипендию, а оставшуюся сумму внесла Бетти. Я спорила и отказывалась. Бетти взяла мое лицо в ладони и сказала: «Если бы Деннис знал, что у него такая чудесная дочь, он бы обязательно помог. Не сразу. Позже, когда повзрослел. Он бы очень хотел тебе помочь». Я снова хотела возразить. Бетти вновь не дала: «Таким образом я чту его память».

Я хочу преподавать литературу в старших классах. Многие думают, что нельзя, будучи в здравом уме, мечтать о таком, а вот мне всегда нравилась наша учительница литературы. Она привила мне любовь к чтению, и я хочу передать это следующим поколениям.

Брэд нашел работу и переехал в другой город. За прошедший год он пару раз появлялся, утверждая, что хочет увидеться с детьми, однако ни разу и не спросил, как у них дела, и не заплатил алименты. Это печально, ведь он даже не понимает, чего лишается.

Джейсон устроился в небольшую бухгалтерскую контору в городе и ведет бухгалтерию универмага «Уилсон». Маршалл говорит, Джуди рада избавиться от бухгалтерских обязанностей. С ней мы встретились в прошлое Рождество, и она выглядела намного лучше, чем когда я откачивала ее у своего дома. Джейсон и Маршалл привезли меня к ней домой, где ее муж едва не задушил меня в объятиях.

Маршалл и Глория поженились шесть месяцев назад. «Зачем откладывать?» – решил Маршалл.

Он переехал к Глории и стал реже появляться на работе.

Глория и Мириам по-прежнему завтракают в кафе трижды в неделю, а затем отправляются в волонтерский центр. Вместо вареного яйца Мириам теперь заказывает яйцо в мешочек.

На мою свадьбу пришла и Тамара со своими детьми. Она еще слишком худая, однако выглядит очень счастливой. Она успешно прошла реабилитационную программу кризисного центра и вернулась в родной город, поселившись в нескольких кварталах от бывшего мужа и детей. Тамара доказала свою дееспособность в суде, и теперь они с мужем несут совместную опеку над детьми. Ее жизнь никогда не будет прежней, но она продолжает делать маленькие шаги вперед. Это лучшее, что каждый может сделать для себя.

Мама утирает слезинку, а я смеюсь.

– Ты не слишком волнуешься?

– Я возьму себя в руки, – обещает она.

Музыка становится громче, и к нам подходит Ричард.

– Пойдем, уже пора.

Я обнимаю его, и он целует меня в щеку.

Взяв маму за руку, я чувствую ее волнение.

– Я люблю тебя, мам.

– Я тоже люблю тебя, милая. Ты у меня такая красавица! – Она закрывает мое лицо фатой и подает локоть.

Перед нами идет Хейли, разбрасывая по проходу лепестки роз. Последние она роняет, и Зак хлопает себя по лбу.

В подружки невесты я выбрала сестру по отцу – Линдси – и свою давнюю подругу Рене из «Паттерсон». Они занимают места впереди, за ними я вижу Джейсона, который просто неотразим в костюме. Наше страстное увлечение переросло в нечто гораздо более глубокое, чем я могла надеяться. Джейсон оказался умным и отзывчивым и искренне любит детей. В какой-то момент я стала считать его их отцом. Дети пока называют его по имени, но я уверена