Когда наступит никогда - Барбара Дэвис

Кристи-Линн хмуро улыбнулась, собрала пустые кружки и отправилась на кухню.

– Иронично, не правда ли? Спустя столько лет я втянула в эту историю с Айрис именно тебя. Ты, наверное, считаешь, я сошла с ума. Возможно, так и есть. Ощущения именно такие.

– Ты не сошла с ума, – заверил Уэйд, собирая со стола оставшиеся приборы. – Ты человек. И куда более сильный, чем думаешь. Возможно, тебе стоит вспомнить об этом, когда в следующий раз будешь себя корить. А теперь, – он взял полотенце для посуды, – чья очередь вытирать?

Они трудились молча – Кристи-Линн протирала посуду губкой, а Уэйд полотенцем, – но ритм работы странным образом успокаивал, и своеобразный домашний танец доставлял удовольствие: случайное касание бедер, прикосновение влажных пальцев. Не чувственное взаимодействие, но в каком-то смысле интимное. Простые мгновения вместе, ободряющее присутствие другого человека. Уэйд понял, насколько уединенной была его жизнь в прошлом году. Безопасной, но пустой. А разве не за этим он вернулся в Свитвотер? Теперь он вдруг засомневался.

Когда они закончили, Кристи-Линн проводила его на крыльцо. Дождь стал сильнее – лило как из ведра. Добираться домой будет непросто, но сначала нужно заставить себя спуститься с крыльца, ведь ноги Уэйда внезапно отказались двигаться.

– Ну… Спасибо за ужин, – смущенно сказал он.

– Спасибо, что пришел. И выслушал.

– Для этого и нужны друзья.

– Да, верно. – Она переступила с ноги на ногу, опустив взгляд на голые пальцы. – Дружба для меня пока в новинку.

Он всмотрелся в ее лицо, затерянное в сумрачном свете крыльца.

– Кажется, раньше я такого не слышал – что дружба в новинку.

– Наверное, для большинства это прозвучит странно, но я с раннего возраста научилась соблюдать дистанцию. Можно сказать, механизм выживания. Но я над собой работаю. Еще лет тридцать, и научусь.

Тут она улыбнулась искренней улыбкой, прогнавшей тени с лица, и Уэйду вдруг вспомнилось, как он ездил на хай-дайвинг в Мексику – головокружительный, захватывающий дух миг, когда он оттолкнулся от земли и упал в пустоту, не прекращая молиться.

– Я готов подождать, – тихо сказал Уэйд.

Ее улыбка замерцала и погасла.

– Не уверена, что стою ожидания. Если ты не заметил, я немного разбита. Слишком много багажа.

Он наклонился и поцеловал Кристи-Линн в лоб.

– Я рискну.

Тридцать четыре

Свитвотер, Вирджиния.

4 июля 2017 г.

Помимо Рождества, День независимости был любимым праздником Свитвотера, и в этом году Кристи-Линн оказалась в самой гуще событий. Сложно было не заразиться общим энтузиазмом, рассматривая толпу, собравшуюся на поле послушать ежегодное чтение Декларации независимости.

Кристи-Линн искала глазами Мисси и мальчиков, когда заметила неподалеку Уэйда с телефоном возле уха. Уэйд закончил разговор и с улыбкой подошел к ней.

– Рад встрече. – Он кивнул на майку цветов американского флага. – Вижу, ты оделась по случаю.

– Да. – Кристи-Линн улыбнулась, оглядев людей. – Мило, правда? Вспомнить основную суть, услышать чтение вслух. Кажется, даже детям нравится.

Уэйд кивнул, проследив за ее взглядом.

– Я и забыл, как здесь любят Четвертое июля. В детстве меня приводил сюда дедушка. Я делал вид, будто мне скучно и я слишком крутой для парадов, но мне нравилось. Думаю, он знал. Старик ничего не упускал.

Теперь они петляли по тротуару среди семей, подыскивающих тенистое местечко для наблюдения за парадом. Кристи-Линн улыбнулась, когда мимо прошли два близнеца в одинаковых желтых очках.

– У тебя большая семья?

– Нет. Только сестра, но мы были близки. Отец умер, когда мне было три. Я его толком не помню. У мамы повсюду его фотографии, поэтому я помню его лицо, ну или думаю, что помню.

– Прости.

Уэйд пожал плечами:

– Нельзя скучать по тому, чего у тебя никогда не было.

Кристи-Линн искоса глянула на него.

– Ты так не думаешь? – Он снова пожал плечами. – Возможно, дело в том, что у меня был дед. Когда мама вернулась на работу, он вроде как взял меня под опеку. А у тебя какая была семья?

– У меня ее не было, – резко ответила она. – Были только мама и я.

– Разве двое не могут быть семьей?

Она почувствовала его взгляд и поняла: Уэйд ждет объяснений. Но вместо этого показала на блестящую тележку уличного торговца лимонадом.

– Мне жарко. А тебе?

Не дожидаясь ответа, Кристи-Линн поспешила через улицу, пробираясь к тележке через толпу. Заказала две порции и протянула одну Уэйду.

– С Днем независимости.

Словно специально по улице двинулся школьный оркестр, открывая парад трелями мелодии «Звезды и полоски навсегда».

Стивен однажды водил Кристи-Линн на парад в честь Дня благодарения – вскоре после свадьбы. Тогда ее ослепила бесконечная череда зрелищ и звуков. Но теперь, наблюдая за доморощенной процессией Свитвотера с нелепыми платформами и украшенными блестками мажоретками, она испытала куда большее восхищение. И даже расстроилась, когда все закончилось, крича и хлопая в ладоши вместе с остальной толпой.

– Было так весело!

Уэйд взял у Кристи-Линн пустой стакан и выбросил в ближайшую урну.

– Чем планируешь заняться?

Кристи-Линн посмотрела на него, прикрыв глаза от солнца.

– Подумываю открыть в магазине книжный клуб. Хотела сделать листовку, чтобы подогреть интерес. А что?

– Думал предложить тебе взглянуть на мою рукопись, хочу принять твое предложение. Можешь зайти попозже. Моя очередь готовить.

Приглашение застало Кристи-Линн врасплох. Предлагая посмотреть рукопись, она даже не подумала, что будет делать в случае положительного ответа. И не знала, каких ждать последствий, если книга окажется плохой. Кристи-Линн достаточно долго работала с писателями, чтобы знать – даже если человек уверяет, будто хочет знать правду, это редко соответствует истине.

– Говорю сразу, я имею манеру рубить сплеча, – предупредила Кристи-Линн. – Уверен, что тебе это надо?

– Ели бы я нуждался в поглаживании по голове, то отправил бы рукопись маме. Мне нужно понять, не трачу ли я время зря. И обещаю: если окажется слишком ужасно, я не стану заставлять тебя читать. Ну а ты хотя бы поужинаешь.

– Хорошо. Приду часов в шесть. А пока поработаю над листовкой. Что-нибудь принести?

Он смущенно улыбнулся и спустился с тротуара, собираясь переходить улицу.

– Открытый разум.

Подъезжая к дому Уэйда, Кристи-Линн все еще волновалась. Стивен признавал, что Уэйд талантлив – вернее, был талантлив, когда они учились в колледже. Но с тех пор прошло уже двадцать лет. Уэйд сам признался, что ему непросто восстанавливать навыки. Вопрос, удалось ему это или