Девяностые. Север. Повести - Владимир Маркович Гринспон

Тревожило другое. У Президента страны Ельцина Бориса Николаевича (сокращенно его в народе часто называли ЕБН) было много советников и советчиков. И кто — то из них насоветовал шефу, как бороться со спекулянтами горючим. Чтобы цены на заправках не росли так быстро. Посоветовали, конечно, самое легкое на первый взгляд, «запрещать и не пущать»!

Родился указ о том, что отпускные цены на автозаправочных станциях не могут быть выше 12 % отпускных цен завода изготовителя. Это был КРАХ! В 12 % можно было уложиться, если получать топливо прямо с завода. Да завод должен находиться недалеко от заправки, километрах в пяти. Все остальные варианты далеко выходили за этот лимит в 12 %. Затраты на доставку и хранение горючего, до того момента, когда оно попадет на заправку в Северске, составляли более двухсот процентов к цене завода. Да кто разъяснит это гаранту демократии ЕБН!?

Пришлось мэру, буквально, проломить нежелание губернатора слышать об этой проблеме. Всё — таки он принял гонца из Северска. Гонцом был Борис. Он привез Губернатору проект распоряжения по Краю, уточняющее и разъясняющее Указ Президента.

В нем говорилось, что наценка в 12 % применяется к затратам на закупку топлива на заводе, ВКЛЮЧАЯ затраты на доставку.

Губернатор подписал два экземпляра распоряжения. Один спрятал в свой сейф, другой отдал Борису для передачи мэру, взяв клятву, что никто не узнает об этой бумаге. Никто и не узнал, но копию Борис сделал, и она хранилась в ГКЛ.

И пригодилась!

1993 г.

«Наука — это систематическое расширение области человеческого незнания».

Роберт Ггутовский

Александр Михайлович Зубов был человеком энергичным. Уже через две недели он прилетел в Северск. До этого Борис получил подробные консультации по делам связанным с изобретениями и патентами. Получил образцы патентных и других договоров. Поэтому на предложение Зубова просто стать всем авторами будущих изобретений и делить доходы поровну, предложил другую схему. Как оказалось в последствии — очень удачную.

Авторами оставались действительно те, кто придумал применение новому материалу, Зубов и его жена. А обладателем патента будет ООО «ГКЛ», потому что берет на себя 100 % финансирования разработок. А затраты были для авторов — пенсионеров неподъемные. Заключили договор с новой, созданной Зубовым с группой единомышленников, научно — производственной фирмой «Вега».

«ГКЛ» брало на себя финансовые затраты на организацию и содержание лаборатории, снабжение исследуемыми материалами, оплату патентных проработок с организацией патентования изобретений в РФ, Евросоюзе, Японии и США.

Будущие прибыли от внедрения изобретений распределялись в отношении — 60 % ГКЛ, 40 % фирме Зубова. Кроме того, из причитающихся выплат за использование изобретений (роялти) авторы получали 10 %.

Борис с Зубовым побывали у Щукина. Отобрали 60 кг. разных материалов для начала экспериментов. Заминка вышла при оплате пеноникеля. Финансисты Комбината еще не калькулировали цену на новый материал. А времени на это уже не было. Тогда начальник Финансового управления комбината предложил утвердить цену на пеноникель по его формуле. Так она и вошла в обиход как «Формула Розенберга». По этой «сложнейшей» формуле цена пеноникеля определялась в одно действие. Отпускная цена никеля умножалась на 2. Все согласились. И довольный Александр Михайлович улетел с грузом и авансом в Ангарск.

Через неделю пришла смета на первые, неотложные нужды «Веги». Аренда помещения для лаборатории и склада материалов, приобретение микроавтобуса для передвижной лаборатории, закупка оборудования и материалов для стационарной и передвижной лабораторий. Зарплата сотрудникам.

Сумма выходила немалая, но в перспективе должна была окупиться. Да и работать в такой интересной области было, не в пример увлекательнее, чем просто «купил — продал».

Прошел месяц, и Влад снова был в Ангарске по делам. Зубов уже оборудовал лабораторию и купил японский микроавтобус с правым рулем. На нем они ездили по территории Нефтеперегонного завода, снимали характеристики с установок, состав выходящих продуктов, степень их обводненности. В лаборатории показали уже действующий прототип будущей установки. На лабораторном столе была собрана схема из резервуара с эмульсией, насоса и стеклянной трубки наполненной элементами пеноникеля.

— Долго мы бились над установкой, — пояснял Зубов, — даже ночевали иногда в лаборатории. Не разделяет фракции и всё! Пока не догадались ставить слои пеноникеля под углом к потоку. И вот, смотри.

Зажужжал насосик, эмульсия (смесь дизтоплива с водой) пошла по трубке. Вода не проходила дальше наклонного фильтра, стекала по подсоединенной до него резиновой трубке, а по трубе дальше шло только чистое дизельное топливо!

— На бензин нужен пеноникель с другой пористостью и на авиа керосин тоже. Но эффект такой же, — объяснял Зубов, — всё дело, оказывается, в угле установки фильтра в потоке. Это и будем патентовать. Завтра поедем к патентоведам в Иркутск.

Солидная дама — патентный поверенный обнадежила.

— Мы провели патентный поиск уже по 12 странам. Пока ничего похожего. Еще через пару недель определим аналог и, можно будет уточнять формулу изобретения, его отличие от предыдущих.

Работала она с «Вегой» по контракту. Всё было солидно и надежно. В контракте были и пункты о конфиденциальности.

Всё шло к изготовлению опытно — промышленного образца для испытания его на действующем оборудовании.

Встретился Влад и с потенциальным заказчиком. Заместитель генерального директора Ангарской нефтехимической компании по производству сразу сказал, что Зубов ему уже все уши прожужжал выгодами своего изобретения.

— Когда испытаете опытную установку на наших технологиях, милости просим для разговора. А пока денег не проси. Не дам.

— Да я и не просить пришел, — обиделся Влад, а узнать, нужна ли Вам такая технология?

— Технология хороша, слов нет, но и после внедрения денег не будет.

— Ну а продукцией можете расплатиться?

— Это всегда пожалуйста. Любой ассортимент.

На этой мажорной ноте переговоры завершились.

1997 г.

«Харизма без бабла и вранья — рудимент».

Выводы имиджмейкеров после городских выборов

Приближались выборы мэра. Миша Арманов по просьбе Бориса нашел в Москве специалистов по предвыборным технологиям. Они запросили солидные деньги. Но учредители «ГКЛ» решили, что игра стоит свеч. Работа с Пановым шла хорошо, взаимопонимание было установлено. Мэр ценил хозяйственный опыт, деловую хватку партнеров, обязательность в исполнении договоренностей, порядочность. Старался отвечать тем же. Насколько мог, как политик. Да и в городской бюджет фирма «ГКЛ», к его удивлению, внесла немалые деньги. Нет, речь не о налогах. Налоги шли, главным образом в край. А оттуда получить хоть какие деньги было очень трудно.

Губернатор считал, что богатый Северск как — ни будь, уж себя прокормит.

Влад нашел другой источник городских доходов. Неожиданный а, главное, скрытый от широкой публики и даже депутатов