Девяностые. Север. Повести - Владимир Маркович Гринспон

Московская мафия мгновенно отреагировала. В Северск прислали своего представителя в Совет директоров «Поляргаза» и увеличили представительство в Совете от комбината до четырех человек. Всё шло к захвату предприятия.

Самым ярким противником этого процесса был главный инженер, промысловик и строитель месторождения с «первого колышка», Геннадий Шустров. Его авторитет на предприятии был очень высок.

Москвичи проблему решили кардинально и просто. Шустрова застрелили прямо в подъезде дома. Убийц, как тогда чаще всего было, не нашли.

Комбинат инициировал внеочередное собрание акционеров с целью поменять руководство, поставить своего человека и закрыть судебное дело о взыскании долгов. Борис вернулся с очередного заседания Совета директоров темнее тучи.

— Всё идет к смещению Василиди. Как мы тогда получим долги с «Поляргаза»? Шансов никаких.

Влад попросил прояснить расклад по акциям перед голосованием.

— Контрольный пакет принадлежит государству. Находится в ведении администрации Окружного центра, на территории которого находятся промыслы, — пояснил Борис.

— Думаю, с губернатором говорить бесполезно. Его в Москве уже обработали. Придется попробовать с исполнителями.

Начальником Финансового отдела Окружной администрации была приятная дама, за пятьдесят. Борис начал разговор с общих тем:

— И сколько Вы уже в Заполярье трудитесь?

— Да уже 26 лет. Сначала в порту, а потом вот в администрации.

— Ну и что удалось заработать? Когда «на материк» собираетесь?

— Так куда ехать — то? Квартиры нет, денег, чтобы купить, тоже не накопила, детей поднимала.

— А если бы Вам предложили квартиру в новом доме. В Подмосковье. Вот мы как раз переселяем туда в свой 105-квартирный новый дом Северских пенсионеров.

— Да кто ж мне даст. Я вообще к Северску не отношусь.

Борис сделал паузу. Видно было, что разговор заинтересовал собеседницу.

— Пока все квартиры в собственности «ГКЛ». Можете выбрать любую трехкомнатную. Мы вам покажем поэтажные планы.

— А от меня — то, что надо?

— На тайном голосовании собрания акционеров «Поляргаза» проголосуйте за Василиди.

— Так меня же сразу уволят!

— Вот и хорошо! — усмехнулся, Борис, — и езжайте в Орехово-Зуево. Вам государство за 25 лет труда на Крайнем Севере хоть что — то дало!? Так возьмите сами, что положено.

Дама задумалась. Обещала дать ответ через пару дней, посоветоваться с семьей.

А перед этой встречей был серьезный разговор с Василиди.

Борис спросил в упор:

— Хочешь еще год работать директором?

— Хочу, но всё складывается не в мою пользу.

— А если мы решим эту проблему?

— Но как? Вариантов нет!

— Это наше дело. Ты скажи, долги погасишь?

— Клянусь, с первых же поступлений. Но не верю я в вашу затею.

Скандал в промрайоне был грандиозным. Начальницу Финотдела уволили за превышение должностных полномочий. Она получила документы на квартиру и уехала. Владельцы комбината были в ярости. Но дело было сделано. Василиди приступил к своим обязанностям. Арбитраж назначил рассмотрение иска.

1994 г.

«Невежды презирают науку, необразованные люди восхищаются ею, и только мудрецы ею пользуются».

Френсис Бэкон

В начале года все формальности для получения патентов на использование пеноникеля были выполнены. Борис дал поручение зятю Мише проконтролировать процесс в Госкомитете. И вскоре в «ГКЛ» пришло свидетельство о правах на изобретение. Позже были запатентованы и другие технологии применения пеноникеля, например, устройство для сбора проливов нефти и нефтепродуктов с водных поверхностей, очистки нефти на промыслах от воды и попутных газов.

Но главное было в том, что опытная установка показала в Ангарске великолепный результат. На выходе чистота нефтепродуктов составляла почти 100 % и они, минуя отстой, могли сразу загружаться в вагоны.

Борис с Владом вылетели в Ангарск с готовыми договорами об использовании изобретения. С приложением ожидаемого экономического эффекта от внедрения. Годовой эффект по самым скромным подсчетам превышал один миллиард рублей, или по тогдашнему курсу более 275000 долларов на каждую установку.

На месте, поторговавшись и уточнив детали, заключили договор на изготовление и включение в технологический процесс девяти установок очистки. Изготовление рабочих образцов по чертежам брал на себя заказчик. Роялти (отчисление за пользование патентом в адрес «ГКЛ») были установлены в размере 50 % от годового экономического эффекта в течение первых трех лет использования. Оплата предусматривалась в течение месяца после оформленного акта сдачи каждой установки в эксплуатацию и выхода на проектный режим. Отгрузка продукции на сумму оплаты осуществлялась в адрес, указанный правообладателем.

Из Северска в Ангарск был направлен полный пеноникеля арендованный АН-12. Этого количества хватит и на 9 законтрактованных установок, да еще и на перспективу.

1997 г.

«Не хватай всё, что плохо лежит. Сначала найди ему применение!»

Из разговора Дж. Рокфеллера с сыном.

Северск город небольшой, центральный проспект, самая длинная магистраль, всего 3 километра 200 метров. Параллельно ему идут 4–6 улиц покороче. А поперечные, вообще, меньше километра. Правда, некоторые промышленные объекты располагались за городом, но даже если брать весь промрайон, то радиус его не превышал тридцати километров. Со всеми предприятиями и городами — спутниками. Дальше располагались только аэропорт, в пятидесяти километрах, и столица Округа с портом и нефтебазой, в ста.

Влад по приобретенной еще на Кубе привычке обедал дома. Езды от управления было минут 7–10. Так что в обеденный перерыв можно было еще и полежать с газетой. В один из таких обедов в квартире зазвонил телефон.

— Владислав Маркович, это полковник Латышко, ОБЭП, беспокоит. Не могли бы Вы приехать сейчас к нам.

— Да я машину отпустил, подъеду после обеда.

— Нет. Дело очень срочное. Я машину сейчас пришлю.

Не успел Влад дохлебать суп, в дверь позвонили. В подъезде стоял сержант в бронежилете, с автоматом.

— Владислав Маркович? — я за Вами.

Успокоило, что хоть наручники не надели.

Полковник начал с вопроса:

— У Вас на территории управления металл хранится?

— Конечно. Что на складах, что под открытым небом, на эстакадах. Какой Вам нужен? Есть уголок, швеллер, двутавр, листовой…

— Да нет, — перебил Латышко, — нас интересует металл, который производит Северский комбинат.

Влад знал, что ни меди, ни никеля в его хозяйстве отродясь не бывало. Даже в коммерческих делах фирма «ГКЛ» не влезала в эту опасную, полную криминала тему. Поэтому твердо дал отрицательный ответ.

— А может быть, другая какая фирма хранит?

— Да я не в курсе. Есть у меня арендатор, Реваз Буладзе. Может он что завез?

— А показать можете, где Ваше, где его?

— Сам не могу. У меня склады курирует зам.

— Будьте добры, скажите ему, чтобы