Камбэк - Лили Чу

– Мне нравится, когда все организованно, – говорю я. – Предсказуемо. А происходящее сейчас – полная противоположность этому.

Он пересекает комнату, приближается ко мне и, протягивая руку, прикасается к моему подбородку, позволяя своим пальцам спуститься вниз по горлу. Мое сердце трепещет.

– А тебе не приходило в голову, что, возможно, ты не так сильно жаждешь рутины, как говоришь себе?

Я отстраняюсь:

– Что ты вообще знаешь о людях?

Он живет эксклюзивной жизнью поп-звезды. Ему никогда не приходится взаимодействовать с серой массой.

Джихун смотрит на меня с изумлением.

– Я изучаю людей. Наблюдаю за ними. Ты думаешь, мои песни рождаются из ниоткуда? Я вижу, как люди живут, страдают, истекают кровью, и страдаю вместе с ними. Это то, чего хотят люди, что им нужно, чтобы не чувствовать себя одинокими.

– Понимаю.

– Нет, Ари, потому что твоя душа не кровоточит, никогда. Ты совсем себя не знаешь.

– Ты недостаточно хорошо меня знаешь, чтобы так говорить, – огрызаюсь я.

– И все же это правда.

Я открываю рот, чтобы возразить… но не могу.

– Ты видела меня, настоящего меня, до того, как все это, – он обводит рукой комнату, – встало на пути. Я хочу, чтобы ты и дальше видела меня, а не Мина. Ты это можешь?

Я изучаю его. Он выглядит усталым, измученным и до боли искренним. В эту минуту передо мной Джихун, а не Мин. Что будет, когда он покинет эту комнату? Кем он станет тогда?

– Чего ты хочешь? – спрашиваю я, возвращаясь к столу и устраиваясь в кресле. – От нас, что бы между нами ни было.

– Лучший вариант – если я поеду домой, и мы забудем, что когда-либо встречались, – говорит он, глядя мне в глаза.

Кожу покалывает, а потом мне становится холодно, потому что он произносит вслух мои собственные ночные мысли.

– Я знаю.

– Ты этого хочешь? – спрашивает он.

– А ты?

– Я первый спросил.

– Ты же у нас любитель поговорить и тот, кто заварил эту кашу.

– Тогда отвечу нет. – Прежде чем я успеваю что-то сказать, он продолжает: – Я хочу быть с тобой, познавать тебя. У нас только-только все началось, но я вижу путь. Я не знаю, куда это все в итоге может привести, но это то, чего я хочу.

– Я тоже. – Слова вылетают сами собой, без раздумий, но они кажутся единственно правильными. Я позволяю себе поверить им, даже когда задаюсь вопросом, что, черт возьми, творю. Это совсем не то, что я решила ночью. Это не план, основанный на логике и холодной оценке фактов.

Наверное, я живу сердцем. Хотя пока не знаю, нравится ли мне это.

– И что теперь? – спрашиваю я.

Он наклоняется ко мне, и его пальцы скользят по моему сжатому кулаку.

– Я поцелую тебя, – произносит он с серьезным видом. – А потом мы поговорим.

Я уворачиваюсь:

– Сначала поговорим.

Теперь его очередь расхаживать по комнате.

– Я хочу, чтобы ты поехала со мной в Корею.

– Притормози, тигр. – Я хлопаю ресницами. – Что, прямо сейчас?

– Скоро. В гости. Ты сможешь познакомиться с другими участниками группы – Синем и Санджуном, тебе они наверняка понравятся. И ты им понравишься. Мы могли бы вместе исследовать Сеул.

Отпуск. Однажды я составляла для друга маршрут поездки в Корею, и мне самой ужасно захотелось побывать там. Помню, как я водила пальцем по извилистой реке Хан на карте, предаваясь мечтам. Это заманчиво, но… я прихожу в себя.

– Алекс говорит, что пока обо мне никто не знает. Если я поеду с тобой в Корею, этого уже не утаишь. И ты говорил, что будешь очень занят.

– У нас бы все получилось. В «Ньюлайт» предпочли бы, чтобы мы, ради поддержания имиджа, не встречались с девушками, но у меня нет официального запрета на отношения.

– Не поняла, как это?

– Нам не разрешали встречаться, пока мы были стажерами и в первые два года после нашего дебюта, – говорит он небрежно, как будто это обычная практика для работодателя. – Ну, типа, это помогает сосредоточиться на работе и позволяет избежать скандалов.

– Ээ… – Честно говоря, у меня нет слов.

– Санджун, один из наших парней, встречался с кем-то в течение года. «Ньюлайт» велели ему держать это в секрете, но не запретили отношения. Пока публика не знает, это не проблема.

– А если все-таки узнает?

– Это ставит под угрозу безопасность того человека, потому что не всем фанатам по душе такие отношения, но мы знаем способы, как сохранить конфиденциальность нашей частной жизни. – Джихун прислоняется к стене. – Расстояние – вот проблема, потому что я не могу остаться здесь. У нас впереди камбэк, и предстоит большая подготовка.

– Сколько времени это займет?

Он прикусывает губу.

– По меньшей мере еще месяца три практики, затем промоушен, плюс церемонии награждения в конце года. И еще через месяц закрытый фан-концерт.

– Наверное, мы придумаем, как переписываться с учетом разницы во времени. – Я решила, что хочу этого, так что собираюсь действовать.

– Отношения на расстоянии? Ты готова пойти на это?

– Похоже, других вариантов нет. Давай попробуем, а потом поговорим о визитах.

Он уже достал свой телефон и что-то отстукивает. Моя трубка жужжит, получая приглашение в календарь.

– Что это? – спрашиваю я.

– Следующий день после нашего VIP-концерта. Тогда у нас будет свободное время, возможно, даже несколько дней. – Он улыбается мне. – Сеул прекрасен осенью.

Я притворяюсь, что обдумываю его приглашение.

– У меня на примете несколько мест, которые я хотела бы посетить.

– Я уверен, что ты спланируешь лучший маршрут. – Он убирает свой телефон и подходит ко мне. – Я, конечно, буду рад сопровождать тебя.

– Я люблю ходить пешком, – предупреждаю я.

Теперь моя очередь придвинуться ближе, почти вплотную к нему.

Легкая улыбка появляется на его лице, и он перекидывает мои волосы через плечо, обнажая шею. Когда он наклоняется, чтобы прошептать мне на ухо, его губы касаются моей кожи.

– Я в курсе, – произносит он почти мурлыкающим голосом. – А я люблю ходить по магазинам.

Он не отстраняется, когда я провожу рукой по его груди и наклоняю голову так, что мои волосы рассыпаются по его предплечью.

– Я могу составить тебе компанию в шопинге, если мы пойдем в книжные магазины.

Его ладонь накрывает мою руку, прижимая ее к сердцу:

– Ты не умеешь читать по-корейски.

Свободной рукой я обхватываю его сзади за шею, прижимаясь пальцами к его теплой коже. Он дрожит.

– Не имеет значения. Мне нравятся книжные магазины. И я хочу увидеть розовую траву мухли.

– Я знаю