Журавль среди волков - Джун Хёр

Она кивнула, и мы разошлись. Я подхватила с земли брошенный камень и медленно спустилась вниз по склону почти в кромешной темноте – облака полностью заслонили луну. А там скрылась за стволом, поджидая Опарыша или кого-то из его приспешников. Ударю камнем по лицу, развернусь и побегу; вероятно, тогда за мной погонятся…

Тяжёлые шаги хрустели по траве.

Я вытерла вспотевшие ладони о юбку и крепче стиснула камень в руке, призывая все свои силы. Очень надеясь на то, что впереди идёт Опарыш.

Совсем рядом треснула лежавшая на земле веточка, и я вся подобралась.

Сейчас, Исыль!

Я занесла руку, но меня тут же схватили за запястье. И как бы я ни трепыхалась, стальная хватка не ослабевала. Свободной рукой я схватила противника за ворот и дёрнула на себя, чтобы ударить лбом о лоб, укусить, да что угодно… Но тут облака разошлись, тени рассеялись, и я ахнула, не веря своим глазам. Возможно, мне это снится? Дрожь прошла по телу, и камень выскользнул из пальцев.

– Любимое оружие Исыль, – прошептал Тэхён едва ли не с умилением. – И к чему мы возились со всеми этими глупостями вроде вербовки солдат на восстание, когда можно было отправить тебя с твоим смертоносным камнем?

Если бы нам всем сейчас не грозила опасность, я бы непременно бросилась его обнимать, настолько сильно ему обрадовалась. К тому же он был не один. За ним стояли трое рослых мужчин в белых одеждах заключённых.

– Кто это?

– Пленники из тюрьмы Мильвичхон, которых я освободил. Остальные собрали толпу народа прямо перед дворцом.

Я нахмурилась.

– Как вы нас нашли?

Из-за спины принца выглянула молоденькая служанка и застенчиво мне помахала.

– Я следовала за вами всю дорогу и оставляла пометки для принца, чтобы привести его к вам.

Тут из тени вышла Юль, и моё сердце запело от радости.

– Где остальные? – спросила она.

– Им надо скорее бежать. Ван пропал, и лидеры восстания идут сюда, – в то же время добавил Тэхён.

Я повела их вверх по холму и крикнула другим:

– Это наши союзники!

Несмотря на мои заверения, силуэты женщин в полумраке застыли от напряжения и тревоги. Тогда заговорил принц:

– Вы трое встаньте у стены на колени, – скомандовал он заключённым, и те нехотя подчинились. – Юль, ты поможешь девушкам взобраться на них и перелезть на ту сторону. Исыль, где твоя сестра?

– Чонгым? Её я уже переправила, – объявила Чонби. – Она лёгкая была, как пёрышко.

С этими словами Чонби вскочила на спину заключённого, перескочила через стену и там крикнула:

– Всё хорошо! Исыль вернулась со своим возлюбленным!

Возлюбленным?

Нет, нет. Я не смела думать о будущем для нас двоих.

Пока Опарыш жив, мы с сестрой не сможем вернуться в столицу. Его похоть навсегда останется угрозой для Суён. Мне будет слишком рискованно остаться в «Красном фонаре», и я никогда не вернусь в тёплые объятия тех дней, когда нас с Тэхёном разделяла лишь одна стена…

Он поймал мой взгляд, словно уловив мучения моего сердца, и притянул меня к себе, в нежные объятия. Душа затрепетала от этой близости. Я ощутила лёгкое прикосновение губ к пряди моих волос и дыхание на коже.

– Будь осторожна, даже на той стороне. Безымянный Цветок всё ещё на свободе.

Я стояла неподвижно, не в силах произнести ни слова. В этот момент для меня не было ничего страшнее, чем лишиться его тепла.

– Мы с Юль поможем отвести всех в безопасное место, – обещал Тэхён, убирая мою прядь за ухо, и поцеловал меня в лоб. – А теперь иди.

Он обхватил руками мою талию и одним лёгким движением поднял меня на самый верх каменной стены.

– Хван Исыль, – хрипло сказал он, стиснув ткань моей юбки в пальцах, – если мы больше не встретимся в этой жизни, я найду тебя в следующей, сколько бы раз мне ни пришлось перерождаться.

Вдали послышался шум шагов. К воротам маршировали десятки солдат.

– Исыль! – зашептала Юль. – Спрыгивай скорее! Медлить нельзя!

Глаза у меня жгло от наступающих слёз, но я стиснула плитку и осторожно соскользнула с другой стороны. В горле нарастал горький всхлип. С мамой мы расстались так же – и больше никогда её не увидели.

– Не умирай, – прошептала я, ещё держась за самый верх стены.

Тэхён поднял на меня взгляд, полный печали. Что я могла ему сказать в такую минуту?

– Пока мы живы, у нас всегда будет возможность встретиться снова, – произнесла я дрожащим голосом. – И мы найдём друг друга. Обещаю.

38

Тэхён

Тэхён посмотрел на тетрадь Вонсика, жалея о том, что не успел вернуть её Исыль вместе с кольцом её матери. Он убрал их под халат и плотнее затянул ленту на поясе, повторяя про себя: «Мы обязательно увидимся снова». Затем он поднял взгляд на окруживших его повстанцев. Опарыш медленно обходил трёх заключённых, вспотевших от напряжения, но Тэхён сохранял маску спокойствия.

– Пыльные следы на спинах, и совсем маленькие, – хмыкнул Опарыш, подошёл к юноше и принюхался к его халату. – А вы пахнете женщинами вана, ваше высочество. Ромашкой и сандаловым деревом.

Тэхён едва сдерживался, чтобы не ударить мерзавца по лицу. Сейчас важнее всего было то, что он скрыл следы на склоне и купил молчание бывших заключённых.

– Не понимаю, о чём вы, – с невинным видом произнёс Тэхён.

Опарыш хищно ухмыльнулся.

– Если одного юношу обнаружат мёртвым в ночь государственного переворота, подумает ли кто-то на меня? Как считаете, ваше высочество?

Тэхён отвёл взгляд в сторону и увидел, что к холму приближается море факелов.

– Заместитель командира приказал нам выйти из дворца на север и вести там поиски, – объяснил идущий впереди солдат, тяжело дыша. – Свидетели утверждают, что низложенный ван сбежал на юг, пешком. Скорее всего, в район Йонсан. Там у реки Ханган есть небольшой действующий порт… Стойте! – вскрикнул солдат, поднимая руки, чтобы задержать остальных. – Новый ван строго приказал поймать Ёнсан-гуна и привести его живым.

Тэхён ошарашенно посмотрел на солдата. Как и все остальные.

– Да проживёт новый ван долгие годы и будет править десять тысяч лет, – прошептал Тэхён и с такой силой оттолкнул Опарыша, что тому пришлось схватиться за солдата, лишь бы удержать равновесие.

– Возможно, вам следует отложить свои похотливые намерения и сосредоточиться на поисках павшего вана? – прорычал Тэхён, бросив презрительный взгляд на тошнотворного чиновника. – Что думаете, уважаемый?

Опарыш побледнел от ярости, и в эту минуту Тэхён понял, что подписал себе смертный приговор. Удивительно, как мало ему