Крольчатник - Ольга Владимировна Фикс

– А мне вот что интересно, – перебила ее Вика, – вот что мне интересно: скажи ты мне, пожалуйста, почему ты все это говоришь сейчас, здесь и, главное, – Марине? Которая никого, между прочим, не увозила? И почему б тебе не повторить все то же самое, по возможности без купюр, самому Денису? И скажи мне, пожалуйста, где ты была сегодня утром, когда он за Дженькой пришел? Спала, да? Небось, ему еще и вещи самому пришлось собирать!

– А неужели ж я буду?

– Девочки, потише, пожалуйста! – взмолилась Марина, страдальчески приложив к вискам тонкие указательные пальцы. – Ну ради бога! Голова же раскалывается! Так спать хотелось, а тут вы орете, просто как на улице!

– Ночью надо спать! – мрачно сказала Ольга. – А не чужими делами заниматься.

Марине стало совсем стыдно.

– Олюшка! – робко сказала она, притрагиваясь к Ольгиному плечу. – Не переживай так, пожалуйста! Подожди, вернется твоя Джейн! Я уверена! Соскучится по тебе и вернется! Мама – она всегда мама! Вот увидишь! Никакая бабушка маму не заменит! Это ей только от обиды на тебя вчера показалось, что ей здесь плохо. Не может быть, чтобы она не понимала – здесь же на самом деле для ребенка сплошной рай! Честное слово, будь я сама ребенком – да ни за что бы никогда отсюда не уехала!

– Верно, Ольга, да брось ты переживать! – поддержала Марину Вика. – Твоя Джейн просто забыла, каково оно в нормальном доме живется. Сейчас вот приедет, осмотрится, вспомнит – и вот помяни мое слово, двух часов не пройдет, как она обратно запросится!

– Ну уж ты скажешь – двух часов! – Ольга недоверчиво посмотрела на Вику.

– Ну не два часа, так два дня. Два дня – это максимум, точно тебе говорю.

– Да ну, какие два дня! – Ольга безнадежно покачала головой. – Не знаете вы моей Джейн! Она у меня до того правильная – иной раз просто страшно делается, как посмотришь.

– Ха, правильная! Ты себя лет до тринадцати вспомни! Тоже была не девочка – картинка! Мы с Ольгой в одной музыкалке учились, – пояснила Вика Марине. – Нет, Ольга, хочешь на спор – недели не пройдет, как ты свою Джейн обратно получишь. Ну, спорим? – И столько было в ее голосе азарта, что Ольга даже нехотя улыбнулась.

– Тебе бы все спорить, хлебом не корми! Ну давай, что ли, все равно проиграешь!

Они пресерьезно подали друг другу руки.

– Разбей, Марина! – сказала Ольга.

– Погоди, так нельзя, – задержала Маринину руку Вика. – На что спорить будем?

– Да потом видно будет, все равно проиграешь.

– Тогда на американку, идет?

Ольга торопливо кивнула. Марина стукнула по их сомкнутым пальцам ребром ладони, и в тот же миг в дверь постучали. Илюшкин голос громко проговорил:

– Оль, ты тут, что ли? Там Денис обратно приехал и тебя к себе требует!

– А самому небось слабо подняться! – задиристо откликнулась Ольга.

– Ему так и передать? – кротко поинтересовался Илья из-за двери.

– Да ладно уж, так и быть, спущусь, раз ему так не терпится! – сказала после некоторой паузы Ольга, заметно сникнув и послушно поднимаясь с раскладушки.

– Ты иди скорее, – посоветовал ей Илья. – Там Дженька твоя назад приехала, и с ней еще один малый, говорит, брат.

Ольга поспешно вышла.

После ее ухода Вика без слов посмотрела на Марину. Глаза ее смеялись. В щедро заливавших мастерскую лучах закатного солнца клубились тучи пылинок, а смеющиеся Викины глаза казались не карими, а золотыми.

– Эх! – тряхнула Вика короткими своими соломенными волосами, так что они разлетелись, да так и остались потом торчать в разные стороны. – И попляшет же у меня теперь Ольга! Заставлю ее сегодня вечером два часа мне на фоно аккомпанировать! Во концерт выйдет! Ты, Марин, приходи слушать. У нас в школе, когда мы в последнем классе учились, все учителя, бывало, собирались, когда мы с Ольгой вместе играли. Говорили – вы, девочки, непременно должны вместе держаться, в одно музучилище подавать. Вот только Ольге к концу года уже не до училища было. Ну а как Джейн родилась, так она музыку и вообще, считай, забросила – во всяком случае, всерьез к ней перестала относиться. Начала картиночки свои малевать – а что, тоже дело, кто ж спорит. – Вика вздохнула, зажгла новую сигарету, затянулась и продолжала: – Между прочим, играть со мной Ольга теперь страсть как не любит! Воспоминания у нее, вишь, от этого всякие. Ну и пусть! А нефиг было спорить! Верно ведь, а, Марин? – И Вика опять залилась дробным своим, трескучим смехом.

У Марины не нашлось что сказать. И только потом уже, в своей комнате, блаженно вытянувшись наконец в тишине на постели, Марина подумала, закрывая глаза: «Ну хорошо, ну вот окончила Вика училище, стала профессиональным музыкантом, и что? И что из этого? Стала ли она от этого лучше? Счастливее? Что-то не очень на это похоже». И, перевернувшись на другой бок, Марина заснула.

15

Марину разбудил громкий настойчивый стук в дверь. Похоже было, что стучатся уже давно. Марина даже припомнила, что что-то такое она слышала вроде бы сквозь сон, вот только никак не могла сразу проснуться.

– Марина, вставай, слышишь, вставай скорее! Да ну же, слышишь, Марина! – В дверь колотили уже ногами.

Еще не до конца проснувшись, Марина соскользнула с кровати, собираясь откинуть крючок. Однако она не успела: еще один удар ноги – и дверь слетела с петель.

– И что за бредовая у тебя идея – запираться? – сердито спросил Денис, весь взъерошенный, со странным блеском в глазах.

– Я… Да я… – начала Марина, не совсем понимая, что же она, собственно, собирается сказать.

– Ладно, оправдываться в милиции будешь. Ты скажи – верно ли я помню, что ты вроде как на лошади ездить умеешь?

– Ну, чтобы умею – это сильно сказано, – осторожно ответила Марина.

– Но ты в седле хоть раз сидела?

– Ну… Да. Конечно. А чего надо-то? – Марина наконец проснулась и начала чего-то соображать.

– Надо доехать до деревни и вызвать оттуда по телефону скорую помощь.

– А что случилось-то?

– Да вот с Димычем плохо. Главное – я ведь уже два часа как приехал, а Женька – вот дурища такая! – ни слова. «Ты, – говорит, – такой уставший был! Я, – говорит, – хотела, чтобы ты сперва отдохнул немножко!» Боком нам этот отдых выйдет!

– А что с ним такое? Мы же с ними утром гуляли со