Крольчатник - Ольга Владимировна Фикс

– Сколько же вы там проблуждали? Снегопад, наверное, с полчаса как кончился.

– Да? А я даже не заметила. – Марина равнодушно пожала плечами. Вопреки всему гном внушал ей все меньший и меньший страх. А вначале ведь она – теперь-то уже можно себе признаться! – здорово испугалась.

Он выкатил из-под окна ближе к центру комнаты масляный калорифер, и вдвоем они развесили на нем Маринину куртку, шапку и свитер. Джинсы Марина снять решительно отказалась, заявив, что они и на ней высохнут не хуже.

Время шло. Они все ждали и ждали, а машины скорой помощи все не было и не было. Хозяин вскипятил электрический чайник и разлил по жестяным кружкам ароматный травяной чай. В Маринину кружку он подлил еще немного рому. На этот раз Марина не стала сопротивляться и безропотно выпила все до капли. От лошадиных шагов деревянные пол и стены, казалось, все время вздрагивали. Изредка то из-за одной, то из-за другой стены доносились храп или заливистое ржание.

Неожиданно из-под дивана, на котором сидела Марина, послышалось что-то вроде мяуканья. Звук шел, казалось, прямо у нее из-под ног. Марина проворно вскочила. Хозяин, рассмеявшись, извлек на свет большой деревянный ящик, в котором, свернувшись, будто и впрямь два котенка, лежали ягнята: серый и черный.

– Ой какие лапочки! – Марина всплеснула руками, на мгновение забыв обо всем на свете. – Можно потрогать?

– Трогай, – разрешил гном, которого явно забавляла ее реакция.

– А на руки можно взять?

– Возьми.

Марина прижала к себе хрупкое шерстистое тельце. Какой чудесный, худенький, угловатенький, не похож ни на щенка, ни на котенка! Глаза какие огромные! Янтарные. Одно слово – овечьи.

Однако ягненку на Марининых руках совсем не понравилось, и он снова громко, требовательно заорал – замяукал или замекал. Хозяин тем временем извлек две бутылочки, нагрел молока на маленькой плитке, и они с Мариной вдвоем накормили ягнят из соски.

Когда успокоенные ягнята наконец заснули в своем ящике и хозяин ногой задвинул его обратно под диван, Маринин взгляд упал на висевшие над столом часы. Десять вечера! С тех пор как она вызвала скорую, прошло уже два часа! Ох! Страшно даже подумать, что может сейчас твориться в Крольчатнике! Да проще было бы самим отвезти ребенка в Москву! Однако она тут же сообразила, что в такой поздний час электрички отсюда не ходят.

Хозяин сочувственно посмотрел на Марину.

– Не переживайте так, – тепло сказал он. – У меня предчувствие, что все кончится хорошо. И главное, не вздумайте грызть себя. Вы сделали все, что могли. Уверяю вас, все просто обязано кончиться хорошо! И в особенности сегодня. Вы знаете, что сегодня за ночь?

«Ночь? О чем он говорит? Что сегодня за ночь такая? Ах да, он же итальянец, а итальянцы все католики, и сегодня их католическое Рождество. То самое, которое поехала праздновать Алена», – с трудом сообразила Марина. И снова все в ней болезненно сжалось. Уехала! Алена из-за этого уехала! Действительно, особенная ночь! Марина и не припомнит, когда же это Алена не ночевала дома. Ах как же все это некстати! Просто как нарочно!

– Да, сегодня Рождество, – сказал хозяин. – Следовало бы по этому поводу еще выпить, – и он снова наполнил Маринину рюмку. – Вас как зовут? – неожиданно спросил он.

– Меня? – Она даже слегка удивилась. Сидели-сидели, и вдруг ни с того ни с сего…

– Марина.

– А меня Бруно, впрочем, вы, наверное, слышали.

– А по отчеству?

– Отчества не надо. Я все-таки как-никак итальянец, а это ваш типично русский обычай. Впрочем, вы, Марина, наверное, тоже не русская? У вас такая смуглая кожа, почти что как у меня. У вас в роду были итальянцы?

– Нет. – Несмотря на свое состояние, Марина не сдержала улыбки. – Я просто еврейка.

– Ну что вы такое говорите? Для просто еврейки ваша кожа все-таки слишком темная. Если не итальянцы, то, может быть… Испанцы? На худой конец, цыгане? Вы неплохо ездите верхом, это, наверное, цыганское.

– Да нет же, нет! Ни цыган, ни испанцев у нас в роду не было, а только одни сплошные евреи, и верхом я езжу ужасно.

– Наверное, вы просто не знаете, в наших родословных порой скрыты такие вещи… например, поверите вы мне, если я скажу, что в моем роду были короли?

Марина недоверчиво посмотрела на него. Короли? Это что-то из детской сказки.

– Ну какие теперь могут быть короли? – фыркнула она.

– Нет, ну кто говорит про теперь? И цыгане у меня в роду были, и у вас тоже, я точно знаю. Я просто чувствую в вас родственную душу. А хотите, Марина, я вам погадаю? По-настоящему, по-цыгански?

«Ишь как разошелся! – не на шутку встревожилась Марина. – Еще кинется на меня, и что я тогда буду делать? Ночью, одна, и кругом одни только лошади!» Однако, услыхав последнее предложение, Марина радостно закивала, надеясь, что это хоть немного отвлечет ее сделавшегося излишне любезным хозяина. А там, глядишь, и скорая приедет. Украдкой Марина снова взглянула на часы. Четверть одиннадцатого. Плохо дело. Выехала она из дому примерно в шесть…

Бруно между тем уже вытащил карты.

– Снимите, Марина. Так. Вы у нас, – беглый взгляд, – по-видимому, дама треф. О, вокруг вас целых четыре короля, один другого лучше! Блондин, брюнет, шатен и… Этот, кажется, рыжий. Ну… или, скажем, каштановый. Боюсь, что вам предстоит нелегкий выбор. Впрочем, у вас также есть три соперницы. Вот, смотрите, все три дамы, они легли слишком близко, чтобы не таить в себе угрозы. Будьте осторожны, Марина, а то смотрите, уведут они от вас всех королей! Впрочем, ведь дам только три, а королей четыре. Один-то уж наверняка останется! Интересно только который?

– Интересно, – кивнула Марина, поймав себя на том, что уже всерьез гадает, кто ж такой этот четвертый король и откуда ж он мог на ее голову взяться? Ведь не сам же это Бруно, не дай бог? Нет, быть не может!

В окне засверкали фары, послышалось урчание мотора.

– Скорая! – Марина от радости так и вскочила с дивана. И тут на нее неожиданно напал припадок суеверного страха. Она быстро обернулась на все еще разглядывающего карты хозяина и скороговоркой спросила: – Бруно, вы мне только скажите быстро – у вас там нет туза пик? Ведь туз пик, я точно знаю, это удар в сердце, то есть несчастье!

Бруно ласково, успокаивающе улыбнулся:

– Нет, Марина, успокойтесь. – Он улыбался ей так, точно они были