Когда нам будет 40 лет - Елена Игоревна Ротман

– Мой отец хотел сына, – сбивчиво начала девушка, чуть покраснев. – И ему страсть как нравилось имя Жан, поэтому, когда родилась девочка, он уже бывший в Роскране, убедил маму назвать меня так.

– Смотри, – Виктор кивнул Хезер, смиренно стоявшей у столика я дополнительной едой и стал докладывать печенье. – Они начали прощупывать почву.

– Ведь не каждый день его Светлость приводит домой девушек.

– Тем более такую неплохую кандидатуру, – продолжил мужчина.

– О, да. Она из хорошей семьи, коренная жительница, образованна, не дурна собой.

– Обо мне ты так же говорила? – усмехнулся Виктор, и съел конфету с неким издевательским удовольствием рассматривая, как удивленное лицо Хезер начинает краснеть.

– Я право, – она не знала, что и ответить.

– Успокойся, Хезер, – Виктор легко дотронулся до ее плеча и посмотрел прямо в глаза. – Я знаю все. И я всегда буду благодарен тебе. Возможно, без тебя не было бы и Киарда.

Они оба посмотрели в сторону мальчика, что сосредоточенным лицом ел кашу из рук матери. Наверняка та что-то пообещала ему, а может, приправила кашу орехами или мармеладом.

– Может мы и не говорим тебе это в лицо, – мужчина снова посмотрел на бывшую наставницу Анны. – Но мы благодарны тебе и просто не видим жизни без тебя. Всегда готовую помочь, надежную и умную. В каком же мы в долгу перед тобой. И как нам оплатить?

– Просто будьте счастливы, – Хезер смахнула непрошенную слезинку с глаз и улыбнулась. Она уже и сама не видела себя без этой работы, семьи: все настолько сильно переплелось, что иногда она забывала, кто кому приходится, что не смеет дерзить княгине или наоборот крепко сжимать ее в объятьях, поглаживая по спине, так же плача навзрыд. Хотела бы она все бросить и жить спокойно жизнью без стрессов, заговоров и постоянно контроля? Нет. Нет, ибо здесь было ее место и работа, которую она выполняла на «отлично».

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

Глава 18

Вся жизнь подобна беличьему кругу: ты крутишь – крутишь это колесо, стараясь перебирать лапками сильнее, быстрее, в попытке догнать то, что впереди. Но ничего не выходит: как бы ты не старался невозможно сойти с колеса, ничего не получится, если его не остановить.

Вот и он не смог сойти. Остался преданно служить традициям и нравам, продолжая крутить колесо истории государства.

Его успокаивало только то, что он мог спокойно погружаться в свои воспоминания, что, как и прежде жили своей жизнью, полною надежд.

Солнечный свет, пробиваясь сквозь тяжелые шторы гостиничного номера, тускло освещал комнату, воцарив там полумрак алых тонов. Они лежали на кровати лицом друг к другу, как ни странно, совершенно одетые. На Анне были даже туфли, купленные лет пять назад. Она осторожно гладила и перебирала пальцы руки Куроки, легко улыбаясь и о чем-то думая.

– Я так хочу назвать дочь твоим именем, – внезапно произнес мужчина, тем самым разрушив эту хрустальную тишину.

– Думаю «Анна» будет немного странно звучать для упонской принцессы, – усмехнувшись, княгиня, закусила губу, сдерживая еще большую улыбку. Она знала, что он не любит, когда смеются над его идеями, а еще то, что когда у него появиться дочь – она будет счастлива. Женщина пообещала сама себе это. Потому что иначе нельзя, нужно искренне радоваться за родного человека и тогда все и у него и у нее будет хорошо. У него будет дочь. Дочь. А у нее… У нее всегда будет Виктор и Киард – самые важные части ее вселенной.

– Ее будут звать как ты захочешь, – Куроки поправил выбившийся из прически локон волос. Забавно. Но даже так: почти без макияжа, с заметными кругами под глазами и несколькими складками на талии, она выглядела естественно – идеальной. Естественно для него, ведь время, проведенное им, вновь дало ему снова ощутить этот вкус молодости и ее губ. И не в коем разе его не волновало, что это измена. Что он вновь делает больно своей преданной прекрасной жене. Не волновало.

– Не губи ей жизнь, – Анна улыбнулась и придвинулась чуть ближе, коленями соприкоснулись с него. – Мое имя означает «Благодать».

– А мое «темный лес», – выдохнул он и поцеловал ее в лоб.

– Так может, назовешь ее наоборот? – задумавшись, произнесла женщина, что умудрялась управлять княжеством. – Что-нибудь связанное со светом. Светлый лес?

– Куроки, – Сора улыбаясь, подошла к нему и привычно обняла за торс. Они столько времени потратили на то, чтобы отзываться на ласки друг друга и дарить их. – Мне только что пришла новая книга Анны, да еще и с подписью. Признайся, ты это подстроил?

– Конечно нет, – император Упонии разомкнул ее объятья, развернулся и сомкнул свои. Что-то в сердце кольнуло и подул холодный ирландский ветер. Сора посмотрела на него снизу вверх, улыбаясь глазами. Он любил ее: со вспышками страсти, ревности и недоверия, он был влюблен в нее. А еще он любил и Анну: спокойно и без переживаний. Они есть. Они будут.

– Так я тебе и поверила, – Сора поцеловала его в щеку. У них все хорошо и идеально, он спокоен и не уйдет от нее. Сейчас она спокойна, да у нее бывают и такие моменты. Сора взяла его за руку и повела к двери. Наверное, она правильно поступила позволив им встретиться. Может пусть раз в десять лет и проводят свои «прогулки»? Надоедят друг другу и вновь станут верными и милыми супругами. – Пойдем, там Сакура с мужем принесли план своего дома.

14.01.2011

Мне кажется моя семья и планы это совершенно разные плоскости.

Я думаю, ты уже догадалась к чему я веду. Сора сообщила, что ждет ребенка и это потрясающе, ведь ты знаешь, как мы хотели его. А еще во мне поселилось чувство уверенности, что теперь-то я не совершу ошибку, которые начудил с Такэо.

Я хочу дочь. А Соре… Соре это не важно. Она просто хочет родить в своем родном городе. И как я могу отказать? Надо будет проверить там весь район, повысить охрану, посмотреть как там больница. Но ведь это мелочи, да?

К.

– Я могу выложить это в соцсеть? – Ганрип, что приехала лишь вчера, почесала нос и снова сфотографировала картину, висящую в одном из коридоров дворца. Саша, стояв чуть позади нее, закатил глаза. Эта девушка была интересна ему, не безразлична и он не понимал, как все эти семь лет знакомства он не