Любовь по обмену - Елена Сокол

Обрывками картинок вижу, как вспыхивают его глаза. В них так много чувств: от невероятной щемящей нежности до дикой, безудержной страсти, что даже становится страшно. Мы целуемся, дыша друг другом, и я больше не переживаю, что делаю кому-то больно. Не думаю о том, что совершаю предательство. Больше ничего не боюсь, потому что рядом – Он.

Мы оба больше ничего не боимся. Мы – бесстрашные.

Ведь мы есть друг у друга.

-18-

Джастин

На секунду я прерываюсь, чтобы посмотреть на нее. Мою самую любимую девочку. Загадочную и совершенно простую. Сильную, красивую, искреннюю, трогательную. Такую же удивительную, как и всё, что меня здесь окружает.

Держу ее лицо в ладонях и не могу отдышаться. Эти глаза сияют ярче, чем звезды на небе, в них хочется смотреть вечно и никогда не прерываться. Сколько же времени было потеряно зря, пока мы набирались решимости признаться в чувствах, в первую очередь – самим себе? Столько дней… Часов, минут… вот таких простых и важных мгновений, за которые можно жизнь отдать.

– Джастин, – часто дышит Зоя.

– Молчи!

Притягиваю ее голову к себе, зарываюсь пальцами в волосы, целую с новой силой. Сначала совсем невинно, потом просовываю язык между ее губами, обжигаюсь, чувствую блаженство. Ураган между нами взвивается с новой силой.

Мне нравится, как она едва слышно стонет, как подается мне навстречу всем телом. Прикусываю ее нижнюю губу, прикасаюсь к полыхающим жаром любимым щекам своими ладонями. Кровь вскипает от возбуждения, и между нами трещит электричество, сыплются молнии. Это можно продолжать вечно, но я, почти задыхаясь, делаю над собой огромное усилие и отстраняюсь.

Мне очень нужно видеть ее глаза. Нужно знать, что моя Зайка не передумала. Что не казнит себя за то, что мы сделали. Потому что, если она считает все ошибкой, я не переживу этого. У меня сейчас такое состояние, что хочется кричать о том, что мы теперь вместе, на каждом шагу. Ведь мы же вместе? Да?

Зоя шумно сглатывает и смотрит на меня. Вижу в ее взгляде оторопь. Она сама в шоке. Но ее растерянность не имеет ничего общего с раскаянием. Это счастье, живое, большое, искреннее, ничем не замутненное счастье от близости, которая переплела нас в этом поцелуе.

Прижимаюсь лбом к ее лбу. Жадно глотаю воздух и еле сдерживаю смех – мне чертовски хорошо, я кайфую. Не хочется разговаривать, хочется целоваться еще и еще. Наслаждаться, чувствовать, как кружится голова. Вдыхать запах, касаться кожи, насыщать друг друга энергией до острого, яркого пика страсти, когда перестаешь что-либо соображать.

– Джастин… – Клянусь, она прекрасна в своей нерешительности.

Смотрит на меня так, будто сейчас заплачет. Нежно, осторожно проводит пальцами по щеке, затем спускается к шее. Медлит. Будто сказать что-то хочет и боится все испортить. Будто ей так больно это сделать, что даже руки сводит.

– Что? – спрашиваю по-русски.

Мне хочется, чтобы она мне доверяла. Потому что все это – из-за нее, все благодаря ей. Я здесь, я остался, и я борюсь каждый день. Ничего бы этого не было без ее присутствия в моей жизни.

Зоя должна знать, что может на меня полагаться.

– Зачем мы?.. – Она не договаривает. Слезы и паника застывают в ее глазах. Девушка наклоняет голову набок и смотрит на меня, изучая глазами цвета утреннего неба. Весь воздух разом выходит из ее тела. – Что теперь будет?

Глупенькая моя Зайка.

– Не нужно переживать, – убираю волосы с ее лица, – все будет хорошо. Обещаю.

– Ничего не может быть хорошо. – Зоя мучительно содрогается, она будто не в силах вздохнуть.

Мое сердце трепещет, подскакивает в груди.

– Почему? – прижимаю ее еще крепче к себе и любуюсь. Такая нежная под моими пальцами. Безупречная. Смотрю на ее блестящие губы и представляю, как буду касаться их всякий раз, как увижу. Каждый день…

– Ты все равно уедешь, – торопливо шепчет она.

Как приговор.

Уголки моих губ ползут вверх в улыбке.

– Но ведь это будет не сегодня и не завтра.

Ее взгляд мгновенно проясняется. Рот приоткрывается на вдохе, лицо разглаживается, плечи расправляются. Понимаю, что такой ответ не принесет полного облегчения, но это уже первый шаг к пониманию того, что мы не обречены и еще можем найти какой-то выход.

– У нас есть немного времени… – словно сама с собой размышляет девушка.

Один удар сердца. Второй. Меня обволакивает запах жасмина и розы. Ветер теперь пахнет Зоей и ее парфюмом, и это ночное небо тоже. Мы все теперь повязаны этими простыми словами, полными надежды.

– Ты хочешь быть со мной? – спрашиваю, сделав глубокий вдох.

– Да, – отвечает она.

Больше мне ничего не нужно. Наклоняюсь, мы оба открываем губы, прикасаемся языками, чувствуем вкус друг друга, и мир вокруг нас взрывается тысячами ослепительно ярких огней.

Зоя

– Что происходит? Ты куда? – останавливает меня Маша на выходе из клуба.

У меня на плече сумка, в руках две куртки – своя и Джастина.

– Я ухожу.

– Все нормально? – подруга перехватывает мою руку, крепко сжимает. Буравит меня взглядом.

– Да, – киваю.

– Что-то не похоже, – оглядывает одежду в моих руках и продолжает вкрадчиво: – Точно все в порядке?

Устало вздыхаю:

– Да, Маш. Все хорошо. Просто нам нужно уйти. Поговорить и все такое…

– Ладно, – она медленно разжимает пальцы, – значит, я могу быть спокойна и Джастин будет с тобой?

– Да.

– А то Дима мне какие-то страсти рассказывает, что он чуть Игоря не прибил.

– Угу. – Я вдруг вижу Вику недалеко от гардеробной и перехожу на шепот: – Завтра все объясню, мне пора.

Маша оглядывается, ловя мой взгляд.

– Ты из-за нее, что ли, уходишь?

– И да, и нет, – признаюсь.

Не хотелось бы, чтобы Слава узнал о нас с Джастином от кого-то еще. Странно, вообще, что эта мымра тут ошивается. Не хватало еще того, чтобы она следила за нами. Хотя одежда американца в моих руках весьма красноречиво говорит о том, с кем я ухожу. Да и та сцена с Игорем ясно дала понять, что между нами нечто большее, чем просто соседство. Но я должна первой признаться Славе, и для меня это очень важно.

– Я хочу все узнать первой! – шепчет Маша мне на ухо и отходит назад.

– Обязательно, – обещаю.

Наверное, у меня все на лице написано. Трудно скрыть счастливую улыбку, когда твое сердце поет от любви.

Выхожу, оглядываю темную улицу. Никого. Сворачиваю направо и натыкаюсь на Джастина, навалившегося на стену.

– Твоя куртка, – бросаю ему одежду, и взгляд выхватывает окровавленную ладонь в