Любовь по обмену - Елена Сокол

– Что ты сделала с нами, Зоя? – ревет он, будто раненый зверь. Картинка на ноутбуке скачет, потому что Слава обхватил монитор руками. – Я тебе верил, а ты ноги перед ним раздвинула!

Я вижу, как сжаты его челюсти, как напряжено лицо. Он на грани, но по-прежнему не пытается выслушать меня.

– Слава!

Отмахивается:

– Нет! Все! Я тебя не прощу! Ты мне такая не нужна! После него! Использованная! Грязная, конченая тварь…

– Не нужно, Слав, – вытираю ладонями лицо. – Я не люблю тебя, слышишь? Люблю другого. – Инстинктивно отклоняюсь назад, боясь новой вспышки гнева, но он смотрит на меня задумчиво, словно не верит. – Обманывать тебя не собираюсь, поэтому говорю прямо: я буду с ним. Прости меня, пожалуйста.

– Простить? – Слава смотрит на меня брезгливо, будто перед ним падаль, а не живой человек. – Кого? Тебя?!

– Можешь не прощать. Твое дело. – Я дарю ему улыбку, полную светлой грусти. – Я просто хотела быть честной с тобой.

Слышу оглушительный рев, мат, картинка скачет, а затем исчезает совсем. Связь обрывается. Похоже, он швырнул компьютер на пол.

В голове у меня что-то громко щелкает, все тело дергается, как от удара хлыста. Нет облегчения, чувства освобождения. Есть шок, стыд, вина, грязь и боль, от которых хочется отмыться. Подтягиваю колени к груди и долго сижу, обхватив их. Смотрю в пустоту, не реагирую на трель мобильного, просто дышу, тихонько и осторожно, чтобы ненароком не разорвалось сердце.

Когда все звуки в доме стихают, медленно встаю.

Обессиленно плетусь в ванную, ступаю аккуратно, будто по стеклам иду. Закрываюсь там, забираюсь под душ, включаю воду и запрокидываю голову назад. Долго поливаю себе в лицо в попытке смыть прошлую жизнь со всеми воспоминаниями и неприятностями. Смываю то, что считала крепкой дружбой и удачными отношениями, то, что считала любовью и уважением. То, что превратилось со временем в сухой завядший цветок. И от чего я так вовремя избавилась.

Стою под душем долго. Обжигаю холодной водой все, что выгорело внутри меня дотла. Закрываюсь от боли и обидных слов, не позволяю проникнуть в свое сознание. Это все не обо мне. Я не такая. Не заслужила этого. Никто больше не будет так обижать меня. Не будет терзать.

Я достойна того, чтобы быть счастливой.

Выключаю воду, вытираюсь и иду к себе в комнату. Гашу везде свет. На цыпочках снова выхожу в коридор, прикрываю дверь как можно тише и замираю. Слушаю безмолвие, не прерываемое ни единым звуком, и медленно делаю шаг. В полнейшей темноте. Еще шаг. Еще один. Останавливаюсь у заветной двери и снова слушаю. Тишина накрывает дом густым, плотным покрывалом. Не слышно даже шума машин с улицы.

Мягко надавливаю на дверь пальцами, и она поддается. Отъезжает внутрь комнаты без скрипов или шорохов. Внутри тоже темно и тихо. Только мое сердце гремит, раскачивая ночное спокойствие, словно хлипкую лодку.

Отступать некуда и незачем. Обрываю все, что держит меня в прошлом одним решительным шагом. Вхожу и аккуратно прикрываю за собой дверь.

-19-

Джастин

Я уже всю голову себе сломал, гадая, как она там и почему не приходит. Сто раз сдерживался, чтобы не позвонить. Триста – чтобы не ворваться в ее комнату и не сказать: «Ладно, всё, прекращайте этот бессмысленный разговор. Ты, парень, можешь быть свободен, а эта девушка – моя, и я ее забираю».

А когда в доме стало совершенно тихо, услышал, как она выходит в коридор. Изо всех сил старался сохранять спокойствие, улавливая ее шаги у себя под дверью. Но потом все стихло. Зоя закрылась в ванной комнате, и внутри у меня все рухнуло. «Не вышло. Она передумала». Боль с осадком злости ледяными лапами впилась в горло.

Чуть не задохнулся от волнения. Стоял, смотрел в бездну ночного неба и ждал, ждал ответа. Клянусь, готов был ждать его хоть до утра.

Тихий шорох возле двери вытаскивает меня из задумчивости. Оборачиваюсь. Глаза привыкли к отсутствию света, поэтому сразу выхватывают из темноты знакомый силуэт.

Она движется медленно. Каждый шаг – будто движение в неизведанное. Приближается. Слышу ее дыхание. Нежный аромат роз и жасмина обволакивает меня.

Все-таки пришла.

Предчувствие чего-то особенного вдруг отдается внизу живота невыносимым потягиванием, ломотой, сладкой пыткой. Нет. Мы не на холодной крыше. Не под светом звезд. Не в куртках и не под пледом. Мы вдвоем, в тишине уютной комнаты. Одеты, но совершенно обнажены друг перед другом нашими чувствами.

Я ощущаю ее решимость на расстоянии. Слышу его в биении сердца. По мне бегут мурашки. Пальцы покалывает от желания погладить ее бархатную кожу. По-прежнему стою недвижимо. Делаю глубокий вдох и чувствую жар ее тела уже в паре дюймов от себя.

– Не спишь? – шепчет она мне в грудь.

Эти слова растворяются в тишине ночи, словно плеск прохладных океанских волн. Сердце пропускает сразу несколько ударов.

– Как я мог?

Зоя шумно выдыхает. Поднимает руку, и ее крохотные пальчики взбираются по моей груди вверх. Едва касаются. Точно крылья махаона. Щекочут, обжигают, оставляя огненный след. Торопливо скользят по шее, а затем ложатся горячей ладонью на мою щеку.

Она дрожит. Легкой вибрацией этот озноб передается и мне. Замираю. Пауза. Мы молчим. Кровь вскипает от нетерпения. Если бы Зоя опустила руку ниже, сразу бы узнала, какое острое желание меня охватило.

Мне хочется дотронуться до нее, но я медлю.

– Ждал меня? – шепчет.

Ее дыхание щекочет мою грудь.

– Всю свою жизнь, – отвечаю.

И закрываю глаза, наслаждаясь этой пыткой.

Мое тело стонет от боли, а воображение рисует картины того, как наши тела двигаются вместе в одном ритме. Руки начинает ломить от желания прикоснуться к теплу своей мечты и унять эту сладкую боль.

Но я просто стою.

Наслаждаюсь, записываю этот потрясающий момент в своей памяти. Мы хотим друг друга так сильно, что можем взорвать этот дом одним своим пламенем. А вместо этого стоим, тихонько тлеем и пытаемся прочувствовать остроту момента до самой глубины.

– Все хорошо? – спрашиваю, когда она убирает руку.

– Теперь – да, – слышится голос.

Свет луны падает на ее лицо. Вижу восхитительные губы, длиннющие светлые ресницы и глаза, блестящие от желания. Мое сердце колотится все быстрее, кровь толчками бежит по венам, а сладкое покалывание расходится по всему телу, уже до самых кончиков ног.

– Спасибо… –