Потерянный рай - Джон Мильтон

Со зверем птицу и с пернатым рыбу,

А с обезьяной не сойдётся бык;

Но в равную вступить с животным связь

Всех менее способен Человек!"

Безгневно Всемогущий отвечал:

"— Приятнейшей и высшей из утех,

Как вижу Я, считаешь ты, Адам,

Избранье друга жизни; смаковать

Услады в одиночку, находясь

Хотя бы в средоточии услад,

Не хочешь ты. Но что же обо Мне

Ты думаешь? Вполне ли Я блажен?

Ведь Я во всей Вселенной одинок

Извечно и не ведаю нигде

Подобного и — менее всего -

Мне равного. Но с кем же Я могу,

Помимо тварей, сотворённых Мной,

Общаться; ведь они намного ниже

Творца, безмерно дальше отстоят,

Чем от тебя все прочие созданья!"

Он смолк; смиренно я промолвил вновь:

"— Всевышний! Вечные Твои пути,

Их высоту и глубину постичь

Не в силах человеческая мысль.

Ты совершенен Сам в Себе, и нет

В Тебе изъяна. Человек не так

Устроен; совершенствуется он

Лишь постепенно, ищет посему

Подобного себе; в общенье с ним

Стремясь поддержку слабости своей,

Участье, утешенье почерпнуть.

Тебе не надобно преумножаться,

Ты бесконечен и, хотя Един,

Все числа заключаешь, но число

Являет в человеке недочёт

Его природы. Должен Человек

Подобных от подобного рождать,

Свой образ множа, в особи одной

Несовершенный, для чего любовь

Взаимная и нежная приязнь

Нужны. Ты в одинокости Твоей

Таинственной сообщество найти

Достойней, совершённой, чем Ты Сам,

Не можешь и общенья искони

Не ищешь; но Ты собственную тварь

Возвысить в силах, если б возжелал

Общаться с нею и вступить в союз,

Обожествив её. Мне ж не дано

Поднять к общенью эти существа

Склонённые и с ними разделять

Забавы!" Так я смело говорил,

С дозволенной свободой, что была

Благоприятно принята, и Голос

Божественный приветливо сказал:

"— С приятностью тебя, до этих пор,

Изволил Я испытывать, Адам!

Не только тварей, названных тобой

По именам, Я вижу, ты постиг,

Но и себя, свободный дух явив,

И образ Мой, скотам, лишённым речи,

Не уделённый. Потому они

Не годны для общения. Ты прав,

Его отвергнув: думай так всегда.

Я прежде твоего сужденья знал,

Что одиноким Человеку быть

Нехорошо; не этих Я созданий,

Которых видишь ты, определил

В наперсники тебе; я их привёл

Для испытания, дабы узнать,

Что подобающим считаешь ты.

Но существо, которое теперь

Я приведу, тебя обворожит;

Оно — твой образ, истинную в нем

Ты обретёшь опору, самого

Себя второго, всех желаний цель

И сердца воплощённую мечту!"

Не то Он смолк, не то я перестал

Воспринимать: моя земная суть

Величием подавлена была

Небесным; слишком силы я напряг

В беседе выспренней и, ослеплён,

Изнеможден безмерной высотой

Затронутых вопросов, что едва

Уму доступны, опустился наземь,

Ища во сне восстановленья сил.

Природа помогла мне, и глаза

Мои сомкнулись; но духовный взор

Открытым оставался и тайник

Воображенья бодрствовал во сне.

В оцепененье, — мнилось, — я узрел

Себя лежащим. Лучезарный лик

Творца, что мне являлся наяву,

Склонился надо мной. Мой левый бок

Всевышний отворил, извлёк ребро,

Согретое сердечной теплотой

И свежей кровью, что питает жизнь.

Мгновенно плотью рана заросла

Глубокая, всецело исцелясь.

Он стал ребро перстами формовать,

И вышло из Его творящих рук

Создание, по виду — Человек,

Но пола женского и красоты

Столь сладостной, что всє, до сей поры

Прекраснейшее, виденное мной,

Померкло или воплотилось в ней,

В её очах, обдавших сердце мне

Отрадою, неведомой досель.

Она одушевила целый мир

Любовью и пленительностью нежной

И вмиг меня покинула во тьме.

Я, пробудись, хотел её найти

Иль над потерей вечно слезы лить,

Отрекшись ото всех других утех,

И впал уже в отчаянье, но вдруг

Её вблизи увидел наяву,

Какой она явилась мне во сне,-

Украшенную всем, что расточить

Могли Земля и Небо, одарив

Пригожестью, рождающей любовь;

Ведомая невидимым Творцом,

Навстречу шла; указывал ей путь

Небесный Голос, наставленья дав

Заранее о таинствах святых

Супружества. Дышала волшебством

Её походка; небеса в очах

Сияли; благородства и любви

Движенье было каждое полно.

Я не сдержал восторга и вскричал:

"— Мои мечты превысил дивный дар.

Сдержал Ты слово, милостивый, щедрый

Творец, Податель благ и совершенств!

Но это лучший изо всех даров,

Что ты не поскупился мне вручить,

Кость от моих костей, от плоти плоть.

Себя в ней вижу; имя ей — жена,

От мужа взятая; вот почему

Он мать свою забудет и отца,