Потерянный рай - Джон Мильтон

Прилепится к жене, и станут оба

Единой плотью, сердцем и душой!"

Она вняла, и хоть её влекла

Десница Божья, но девичья скромность,

Достоинства сознанье, чистота

Невинности: все то, что надлежит

Искательно лелеять, ублажать;

Сокровища любви, что никому

Иначе не даются и себя

Не предлагают, но, наоборот,

Лишь уклоняются, что их милей

И вожделенней делает, — короче,

Сама Природа, чуждая вполне

Греховных дум, заговорила в ней

И побудила обратиться вспять.

Я поспешил вослед; она, склонись

На доводы мои, постигнув долг,

Величественно покорилась мне.

Её, зардевшуюся, как заря,

Повёл я в кущу брачную; влиянье

Благоприятное дарили нам

Все небеса и сочетанья звёзд

Счастливые; земля и цепь холмов

Нас поздравляли; птичий хор гремел,

Возвеселясь; шептались ветерки

Прохладные и нежные в лесах,

Нас обдавали с каждым взмахом крыл

Дыханьем пряным, свеянным с кустов

Благоуханных, осыпая нас

Охапками душистых роз, пока

Ночной певун влюблённый не запел

Венчальный гимн, взойти поторопив

Звезду вечернюю и над холмом

Светильник свадебный для нас возжечь.

Я все поведал о моей судьбе,

Довёл рассказ до высшей полноты

Земного счастья, изо всех блаженств

Наисладчайшего. Я, признаюсь,

И в прочих благах радость нахожу,

Но ими пользуюсь я или нет,-

Особо не волнуюсь, не горю

Алчбой неутолимой; речь идёт

О наслаждениях, что обонянье

Нам доставляет, зрение и вкус,-

Цветы, плоды, растенья, щебет птиц,

Прогулки. Но совсем иное здесь!

Гляжу ли, прикасаюсь ли — восторг

Меня охватывает! Здесь впервой

Неодолимую познал я страсть

И содроганье странное. Всегда

Я был сильнее всех других услад

И выше, но пред властью красоты,

Пред этим всемогуществом я слаб.

Ошиблась ли Природа, сохранив

Частицу уязвимую во мне,

Бессильную пред этим волшебством?

Не больше ли, чем надо, извлекла

Из бока моего, дабы жену

С великим изобильем, не скупясь,

Телесным совершенством одарить,

Духовной безупречности не дав?

Я понимаю, что, превосходя

Меня намного внешней красотой,

Она, по назначению Природы

Исконному, слабей меня умом

И ниже по способности души.

В ней меньше лик Творца, что создал нас,

Отображён, и вверенная нам

Над всякой тварью власть в её чертах

Не столь отчётлива; но каждый раз,

Когда я приближаюсь к существу

Её прелестному — я покорён;

Такою безупречной предстаёт,

И завершённой, и в сознанье прав,

Присущих ей, такою благородной,

Что все поступки Евы и слова

Мне кажутся прекраснее всего

На свете, — добродетельней, умней!

Познанье высшее пред ней молчит

Униженно, а мудрость, помрачась

В беседе с ней, становится в тупик,

Подобно глупости. Рассудок, власть

Ей услужают, будто искони

Она задумана, а не в конце

Творения возникла невзначай.

В ней, напоследок, избранный приют

Свой обрели — величие души

И благородство, строгим окружив

Почтеньем, словно Ангельской охраной!"

Нахмурясь, Ангел молвил: "— Не вини

Природу, что исполнила свой долг;

Заботься лучше о твоих делах,

Не сомневаясь в мудрости; она

С тобой пребудет, ежели ты сам

Не отвернёшься от неё, придав

Предметам, по сужденью твоему,

Не слишком ценным, — непомерный вес.

Чем восторгаешься? Чем восхищён?

Наружностью? Она, сомненья нет,

Прекрасна и твоих достойна ласк,

Любви, благоговенья, нежных слов,

Отнюдь не подчиненья. Сопоставь

Сначала ваши качества, потом

Оценивай. Порой всего нужней

Нам самоуваженье, если мы

На справедливости обоснуем

Его и здравомыслием умерим.

Чем лучше ты сумеешь овладеть

Таким искусством, тем жена быстрей

В тебе признает своего главу

И мнимые уступят совершенства

Достоинствам правдивым. Ей даны

Прельщенья, чтобы нравиться тебе,

Величье, чтобы с честью ты любил

Подругу, от которой не укрыть

Малейший промах твоего рассудка.

Но если ты касание телес,

Что служит размножению людей,

Считаешь величайшим из блаженств,

Подумай, ведь с тобою наравне

Им тварь последняя наделена

И всякий скот, и не было б оно

Всеобщим, если б содержалось в нем

Хоть что-нибудь, достойное восторг

В тебе зажечь, и душу подчинить,

И плотским вожделеньем взволновать.

Все то, что в обществе твоей жены

Возвышенным находишь: нежность, ум

И человечность — полюби навек.

Любя, ты благ, но в страсти нет любви

Возвышенной, что изощряет мысль

И ширит сердце, в разуме гнездясь,

И судит здраво. Лестницей служить

Любовь способна, по которой ты

К любви небесной можешь вознестись,

Не погрязая в похоти. Затем