Последняя буква Севера. Книга вторая - Лина Винчестер

– Вы все еще в ссоре? – спрашиваю я, положив пледы на подлокотник кресла.

– Сама толком не знаю, как это назвать, – выдает она, с грустной улыбкой. – Но сейчас у меня появился отличный повод накричать на него.

Долли идет к лестнице, но затем тормозит и оборачивается.

– Микки. – Обняв себя за талию, она подходит ближе, и я только сейчас замечаю, что на ней надета непривычно огромная фланелевая рубашка, которая наверняка принадлежит Сэму. – У вас с Джейком все в порядке?

Вопрос застает меня врасплох.

– Прости, не хочу выглядеть матерью, которая вечно лезет не в свое дело. Но он вчера был сам не свой, сказал, что это из-за группы, но… – Она похлопывает себя ладонью по груди. – Интуиция говорит мне другое. Решила спросить тебя, потому Джейк не очень любит секретничать.

Заправив волосы за уши, я раздумываю над ответом. Я очень сильно люблю Долли, она знает меня с пеленок, и она мне все равно что вторая мать или старшая сестра, которая делится со мной вещами и косметикой. И Долли сохранила в тайне мой секрет о том, что произошло на день рождения, не рассказала маме. Я не могу ей врать, язык не повернется.

– Я очень сильно облажалась, Долли.

Раскрыв рот от удивления, она тут же набрасывает на себя маску непринужденности и кивает.

– Это не связано с изменой или вроде того, – предупреждаю я, и Долорес с облегчением выдыхает. – Тут речь о дружбе и доверии.

Сверху слышатся приближающиеся голоса.

– Долгая история, но я обязательно расскажу.

– Не переживай так, у вас все наладится. И помни, что все мужчины с другой планеты, они не понимают намеков и не умеют додумывать, говори ему все прямо, не бойся. Вне зависимости от возраста влюбленные мужчины не осуждают, а наоборот – ищут лишний повод, чтобы оправдать.

Она подмигивает, а затем оборачивается, чтобы поздороваться с мамой, спускающейся по лестнице. Следом за ней идут Джейк и Сэм.

– Где спальные мешки, о которых я просила два часа назад? – спрашивает Долорес, доставая из кармана джинсов пищащий телефон. – Таймер, я забыла про пирог. Глория, поможешь? А вы двое живо поднимайтесь в гараж и несите сюда мешки.

Все уходят, и я остаюсь одна. Сняв рюкзак, расстегиваю куртку и, потирая ладони, прохожусь вокруг стола. Я испытываю одновременно панику и облегчение – вроде в безопасности, но при этом не вижу окон, не знаю, приближается ли Хилтон. Вдруг синоптики снова ошиблись?

Решаю подняться. Дом на месте, вид за окном все тот же, мама с Долли хлопочут на кухне, и мне хочется дать себе пощечину за преждевременную панику.

Прислонившись спиной к стене, я пишу Бэйли, спрашивая, как они там с семьей.

На экране всплывает сообщение от Оливера.

Оливер Хартли: Мик, вы как?

Микки Рамирес: В порядке, мы с мамой у Элфордов. А вы с родителями как?

Оливер Хартли: Стоим в пробке на выезде из города. У мамы началась истерика, сказала, что не останется здесь. Затолкала нас с папой в машину силой. Она сильнее папы представляешь?

Нет, я не буду вести непринужденную беседу и шутить с тобой, Оливер. Да, первое правило урагана: после того, как ты нашел укрытие – это связь с близкими, убедиться, что они тоже в безопасности. И я точно знаю, что сегодня Оливер напишет Констанс, и, возможно, они даже помирятся, но это уже не мое дело. Мне плевать. Меня злит другое.

Микки Рамирес: Ты обещал, что поговоришь с парнями насчет песни и обложки.

Оливер Хартли: Знаю, и мне очень жаль. Мик, я был зол и расстроен, но не знал, что Джейк не в курсе того, что ты нарисовала обложку к песне.

Микки Рамирес: С чего ему быть в курсе?

Мимо меня в подвал проходят Джейк и Сэм, держа спальные мешки, и я поспешно сворачиваю чат, пока они не начинают спускаться.

Оливер  Хартли: Потому что вы вместе, разве нет?

И Оливер туда же. Да, близкие люди наверняка все друг другу рассказывают, и я действительно готова поделиться с Джейком абсолютно всем, но не когда речь идет о дружбе и группе. Я надеялась, что все выйдет иначе.

Оливер Хартли: Прости меня, Мик. Если бы я знал, что Джейк не в курсе, то не поступил бы так. Клянусь.

Я злюсь. И очень сильно. На Оливера, но в первую очередь на себя.

Микки Рамирес: Если зальешь в сеть песню с моей обложкой, не обсудив это с парнями, я подам на тебя в суд. Права на изображение принадлежат мне. Я не шучу.

Оливер Хартли: Мик.

Оливер Хартли: Черт, не знаю, что еще сказать или сделать, чтобы ты мне поверила. Я вообще больше не собираюсь никуда заливать эту песню.

Джейк с Сэмом поднимаются, и я убираю телефон в карман. Сэм берет пиво и идет в гостиную, чтобы посмотреть новости, мама с Долли фальшиво улыбаются друг другу, делая вид, что все в порядке и они ни капельки не боятся. Актрисы из них ужасные, но они стараются не поддаться панике ради нас.

Джейк останавливается напротив меня. На нем джинсы и свитшот с логотипом «Адидас», который был на нем во время нашего первого поцелуя на Хэллоуин. В лице нет прежней жестокости и холодности, что была вчерашним вечером, и от этого мне становится чуть легче.

– Мы можем поговорить? – почти шепотом спрашиваю я.

– Давай, – скрестив руки на груди, он кивает.

– Не… – Я выглядываю из-за его плеча, чтобы посмотреть на наших матерей, которые делают вид, что не подслушивают. – Не здесь.

Прикусив губу, Элфорд усмехается.

– Черт, ты так напугана, что я не понимаю, это из-за урагана или из-за меня.

– Все вместе.

– Идем. – Протянув ладонь, он ловит меня за руку и ведет в свою комнату.

Посадив меня на кровать, Джейк отходит, чтобы прислониться спиной к стене рядом с окном.

– Мы будем говорить на расстоянии в половину комнаты?

– Чтобы ты не отвлекалась и видела, что происходит на улице, – поясняет он, кивая на окно. – Мнимый контроль над ситуацией и все такое.

– Спасибо, – это единственное, что я могу выдавить, пока такие мелочи в заботе Джейка вызывают во мне желание разреветься от чувства вины из-за всей истории с обложкой.

Собираясь с мыслями, я