Последняя буква Севера. Книга вторая - Лина Винчестер

– Сыграем в «Правда или ложь?», – предлагает Джейк, приподнявшись на локте, и протягивает руку. Отложив телефон, я высыпаю на его ладонь шоколадное драже. – В прошлом году на вечеринке на тебя засмотрелся Кирби, хотел подойти, чтобы пригласить потанцевать.

– Кирби Леветт из футбольной команды?

– Да.

Чертов Кирби участвовал в розыгрыше Пайпер на мой день рождения и вручил мне швабру, которой я потом зарядила по его плечу.

– Думаю, это ложь.

– Я еще не закончил. Он хотел подойти, а я сказал, что оторву ему руки, если он прикоснется к тебе. Правда или ложь?

– Учитывая последний факт, мне хотелось бы верить, что это правда.

– Один-ноль в твою пользу.

Закинув в рот еще горсть драже, я приподнимаюсь на локтях.

– Ты сделал это назло мне?

Прикусив губу, Джейк качает головой.

– Из ревности.

Я не нахожусь с ответом, лишь могу глупо моргать.

– Не смотри на меня так, Рамирес, я не принц из сказки, а скорее твой антигерой. Я всегда ревновал тебя в той же степени, в какой бросался сарказмом, если не больше.

– Может, ты и мистер Газлайтинг, но уж точно не антигерой, по крайней мере не в моей сказке. И я совсем не злюсь, потому что Кирби полный придурок.

Перевернувшись на бок, я опускаю голову на подушку.

– Ладно, моя очередь. В тот день, когда мы были в открытом кинотеатре, я специально не надела кеды, которые ты подарил, потому что не хотела думать о тебе. Правда или ложь?

– Правда. И как, получилось не думать?

– Нет. Один-один. Твоя очередь.

– После яблочного фестиваля, когда мы сидели в гараже Рэма и ты обрабатывала лицо Оливера, я был в шаге от того, чтобы вышвырнуть его, лишь бы оттащить подальше от тебя.

– Ты ушел делать сэндвичи вместе с Рэмом.

Кивнув, Джейк протягивает руку и, коснувшись моей щеки теплыми пальцами, заправляет прядь волос за ухо.

– Я не ушел, а сбежал, чтобы не наделать ошибок сгоряча. Правда или ложь?

– Правда?

– Два-один в твою пользу.

Слабо улыбнувшись, я приподнимаюсь и, подавшись ближе к Джейку, оставляю короткий поцелуй на его губах.

– Это за что?

– Мне приятно, когда ты меня ревнуешь, правда или ложь?

Ладонь Джейка все еще лежит на моей шее, он медленно водит подушечкой большого пальца вдоль линии челюсти.

– Ложь, потому что когда приятно, то целуют не так.

Хочется спросить «как именно?», но Элфорд опережает меня и решает показать. Его горячее дыхание обжигает мои губы, но какое-то он время не касается их, а затем прикусывает мою нижнюю губу, сначала слабо, а потом чуть сильнее, я не чувствую боли, зато ощущаю, как внизу живота начинает приятно тянуть.

Я накрываю ладонь Джейка, лежащую на моей шее, а когда он проводит языком по моей нижнее губе и наконец-то целует, мои пальцы съезжают к его запястью и сжимают его.

Где-то между нами шуршит упаковка шоколадного драже, когда Элфорд сжимает ладонь на моей талии и притягивает к себе. Его колено проскальзывает между моих бедер, и из моих легких вырывается судорожный выдох, который врезается прямо в рот Джейка.

Кровь в моих венах словно нагревается, в тишине я слышу громкий стук своего сердца. Вокруг пахнет парфюмом Джейка и шоколадным драже, от луча фонарика перед глазами плавают красные блики.

Я не хочу, чтобы этот момент заканчивался. Кажется, Джейк тоже, потому что он медленно ведет ладонь от моей талии к бедру, заставляет согнуть ногу в колене и подтягивает к своему бедру. Сквозь спортивные штаны я чувствую тепло его тела и грубую ткань джинсов. Внизу живота больно тянет, я пытаюсь унять это чувство и сжимаю ноги, между которыми лежит колено Джейка, но это не помогает, а, кажется, делает только хуже и усиливает пульсирующую боль.

Его ладонь сжимается на моем бедре, и на мгновение я снова оказываюсь в темноте комнаты Рэма вместе с Олли, когда он сжал мое бедро перед тем, как прошептать имя Констанс. Кажется, Джейк чувствует мое напряжение, потому что расслабляет ладонь и начинает неспешно водить по моему бедру вверх-вниз кончиками пальцев, а заодно забирает меня из страшных воспоминаний.

– Все хорошо? – спрашивает он сквозь поцелуй.

– Да, – выдыхаю я.

– Десерт через минуту! – доносится откуда-то издалека звонкий голос Долли. – Это касается всех, даже штаб-квартиры!

Мне больно от того, с какой скоростью нас вырвали из нашего мира. Отстранившись от Джейка, я смотрю на его лицо в тусклом свете укатившегося в сторону фонарика. Грудь Элфорда тяжело вздымается, он едва заметно качает головой, словно тоже не понимает, как мы снова оказались в реальности, где на нас надвигается ураган.

Боже, я действительно забылась. А если бы кто-то из родителей спустился и увидел нас, то я сгорела бы от стыда. Я почти уверена, что несколько раз издала приглушенный стон.

– Дети?

– Идем! – отзывается Джейк.

Я не хочу идти, но знаю, что мама будет беспокоиться и подумает, что я даже не могу пошевелиться от страха.

– Спасибо, – шепчу я, проводя кончиками пальцев по скуле Джейка.

– За что?

– За то, что забрал отсюда хотя бы на пару минут. – Оставляю еще один короткий поцелуй на его губах. – Идем?

– Ты иди, а мне нужно еще пару минут. – Откинувшись на спину, Джейк прикрывает глаза согнутой в локте рукой. – Голые старушки, мертвые птицы, танцующий Ник. Ник, танцующий с голыми старушками и мертвыми птицами.

– Что ты делаешь? – со смехом спрашиваю я.

– Пытаюсь устранить личные последствия урагана по имени Микаэла. Уходи, твое присутствие играет против меня.

Глупо посмеиваясь, я переворачиваюсь и, встав на четвереньки, выползаю из нашего укрытия.

В гостиной меня встречают три обеспокоенных пары глаз, и я показываю большие пальцы, молча говоря, что я в порядке. Мне страшно, что по моим опухшим от поцелуев губам станет понятно, чем я занималась последние несколько минут, поэтому опускаю голову и сажусь за стол, где меня ждет кусочек яблочного пирога и шарик ванильного мороженого.

По телевизору идет «Американ айдол», больше никаких новостей и погодной сводки. Мама протягивает руку и сжимает мое запястье, чтобы убедиться, что я точно в порядке, и я киваю.

– Скоро зимний бал в школе, – напоминает Долли. – Уже придумала, что наденешь?

– Нет, я ведь не хожу на балы, осенний в этом году тоже пропустила.

– Знаю, но почему-то подумала, что в этом году ты можешь передумать.

– На школьные праздники ходят только лузеры, – говорит Джейк, заходя в гостиную. – Нормальные