Илиада - Гомер

В бой руками вступать из-за девушки я не намерен

Против тебя иль другого кого: вы взяли, что дали.

Но ничего из другого, что есть пред судном моим черным,

Против воли моей захватив, унести ты не сможешь!

Если же хочешь, попробуй, пускай и вот эти увидят:

Черная кровь из тебя вдоль копья моего заструится!»

Так меж собою сражаясь словами враждебными, оба

С мест поднялись и собранье ахейских дружин распустили.

В ставку свою к кораблям равнобоким Пелид богоравный

Шаг свой направил, при нем и Патрокл с мирмидонской дружиной,

Сын же Атрея на море спустил быстроходное судно,

Двадцать выбрал гребцов, погрузил на него гекатомбу,

Дар Аполлону, и сам прекрасную Хрисову дочерь

Взвел на корабль. А начальником встал Одиссей многоумный.

Сели они на корабль и поплыли дорогою влажной.

Сын же Атрея отдал народам приказ очищаться.

Все очищались они и нечистое в море бросали.

В жертву потом принесли у всегда беспокойного моря

Фебу они гекатомбу из коз и быков без порока.

Запах горящего жира в дыму заклубился до неба.

Так они в стане трудились. Атрея же сын Агамемнон

Ссоры кончать не хотел, которой грозил Ахиллесу,

Но обратился со словом к Талфибию и Еврибату, —

Вестники были его и проворные спутники оба:

«В стан отправляйтесь скорей к Ахиллесу, Пелееву сыну,

За руки взяв, уведите прекрасную дочерь Брисея.

Если же он вам откажет, то девушку сам заберу я,

С большим пришедши числом, и хуже тогда ему будет».

Так он сказал и послал их, напутствуя строгою речью.

Молча оба пошли вдоль всегда беспокойного моря.

В стан мирмидонцев пришли, к кораблям, и нашли Ахиллеса,

Пред кораблем чернобоким и ставкой своею сидевшим.

Их увидав пред собою, не радость Пелид обнаружил.

Оба смутились они и, стыдясь Ахиллеса, стояли,

Не обращаясь с вопросом к нему и не молвя ни слова.

Их в своем сердце он понял и к посланным так обратился:

«Радуйтесь, други глашатаи, вестники Зевса и смертных!

Ближе идите: Атрид, а не вы предо мною виновны.

Он вас сюда посылает за девой прекрасноланитной.

Богорожденный Патрокл, пойди приведи Брисеиду,

Дай увести. Но да будут свидетели оба они же

Перед лицом всеблаженных богов и людей земнородных

И пред самим бессердечным царем, если некогда снова

Надобность будет во мне, чтоб от смерти избавить позорной

Прочих ахейцев! Безумствует он в погубительных мыслях,

«Прежде» и «после» связать не умеет, не может придумать,

Как, пред судами своими сражаясь, спастися ахейцам».

Так он сказал. И Патрокл дорогого послушался друга.

Вывел из ставки Пелида прекрасную он Брисеиду,

Отдал послам, и они к кораблям удалились ахейским.

С ними пошла поневоле и женщина. Тотчас покинул,

Весь в слезах, друзей Ахиллес и, от всех в отдаленьи,

Сел близ седого прибоя. Смотря в винночерное море,

Руки вперед протянул и к матери милой взмолился:

«Мать моя! Так как на свет родила ты меня кратковечным,

Чести не должен ли был даровать мне высокогремящий

Зевс Олимпиец? Теперь же и малой меня он лишает.

Злую обиду широкодержавный Атрид Агамемнон

Мне причинил: отобрал у меня и присвоил награду».

Так он в слезах говорил. И владычица мать услыхала,

Сидя в морской глубине у родителя старца Нерея.

Быстро из моря седого, как легкое облако, выйдя,

Села близ милого сына она, проливавшего слезы,

Нежно ласкала рукой, называла и так говорила:

«Что ты, дитя мое, плачешь? Какая печаль посетила

Сердце твое? Не скрывай, расскажи, чтобы знали мы оба!»

Матери, тяжко вздыхая, сказал Ахиллес быстроногий:

«Знаешь сама. Для чего тебе, знающей все, говорить мне?

Мы на священную Фиву, Гетиона город, ходили

И разгромили его, и добычу представили в стан наш.

Все хорошо меж собой ахейцев сыны поделили.

Дочь прекрасную Хриса они Агамемнону дали.

Хрис, священнослужитель без промаху бьющего Феба,

К быстрым пришел кораблям меднолатных ахейцев, желая

Пленную вызволить дочь, заплативши бесчисленный выкуп.

Шел, на жезле золотом повязку неся Аполлона,

И обратился с горячей мольбою к собранью ахейцев,

Больше всего же к обоим Атридам, строителям ратей.

Все изъявили ахейцы согласие криком всеобщим

Честь жрецу оказать и принять блистательный выкуп.

Лишь Агамемнону было не по сердцу это решенье.

Нехорошо жреца он прогнал оскорбительным словом.

В гневе старец обратно пошел. Аполлон дальновержец

Принял молитву его, ибо очень он мил Аполлону.

Злая стрельба началась по ахейцам. Густыми толпами

Воины гибли. Повсюду носилися божий стрелы

С края на край по широкому стану. Тогда прорицатель,

Знающий точно глагол Стреловержца, его нам поведал.

Первым я подал совет преклонить к милосердию бога.

Злоба Атрида взяла. Немедленно с места поднявшись,

Стал мне словами грозить. И угрозы свои он исполнил!

В Хрису ахейцы везут быстроглазую девушку эту

В быстром своем корабле и дары посылают владыке.

В ставку ж мою приходили недавно послы от Атрида

И увели Брисеиду, мне данную общим решеньем.

Если только ты можешь, вступись за отважного сына!

К Зевсу пойди на Олимп, умоли его, если услугу

Сердцу его оказала ты в чем-либо словом иль делом.

Часто ребенком в чертогах отца приходилось мне слышать,

Как ты хвалилась, что только тобою одной из бессмертных

Зевс чернооблачный был охранен от беды и позора

В день, как его олимпийцы другие сковать собирались, —

Гера, с ней Посейдон и дева Паллада-Афина.

Ты же, богиня, пришла и от уз избавила Зевса,

Быстро призвав на Олимп многохолмный сторукого в помощь;

Имя ему Бриарей у богов, у людей же — Эгеон.

Силою страшной своею он даже отца превосходит.[6]

Возле Крониона сел он в сознании радостном силы,

Боги в ужас пришли и сковывать Зевса не стали.

Это напомни ему и моли, обнимая колени.

Не пожелает ли он подать свою помощь троянцам