Я и моя судьба - Лян Сяошэн

Во время лекции преподаватель не ходил взад-вперед, не шутил, а смирно стоял у доски, заведя одну руку за спину; другой рукой время от времени мелом записывал ключевые слова. Все это время его взгляд был устремлен на средние и задние ряды, на первые ряды он смотрел крайне редко. Хотя в его произношении угадывался южный акцент, говорил он на стандартном китайском, при этом его интонация обладала таким магнетизмом, что все его слушали как завороженные…

На меня он не посмотрел ни разу. Я была увлечена его лекцией, более того, я была полностью согласна с тем, о чем он говорил.

Наблюдая за другими студентами, я заметила, что все слушали преподавателя с большим вниманием и былое недовольство полностью исчезло.

После занятия все принялись его обсуждать, одни говорили, что лекция очень понравилась, мол, все конкретно, никакой воды; другие сравнивали его с молодым Чжоу Эньлаем, обращая внимание на образцовое поведение…

Последнее сравнение меня разозлило – как можно было ставить этого лицемера на одну доску с Чжоу Эньлаем? У лжецов зачастую прекрасно подвешен язык, негодяи могут иметь весьма утонченную наружность. Прибавится ли у него поклонников, если я расскажу о его прошлом?!

– Как называется твоя специальность?

Дежуривший в ректорате начальник Ли, выслушав мое серьезное заявление, не посмел его проигнорировать и теперь заносил записи в блокнот.

– Менеджмент.

– Даже так?..

Он отложил ручку, закрыл блокнот и улыбнулся.

Решив, что он сомневается в правдивости моих слов, я передала ему студенческий.

– Тебя зовут Фан Ваньчжи, верно? Тебя хвалят за усердие, да и приходишь ты всегда раньше всех. Я тоже видел тебя на лекциях. Преподаватель, о котором ты говоришь, носит очки и выглядит как настоящий интеллигент, так?..

– Так. Его внешность слишком обманчива, думаю, нужно доложить о нем в полицию…

В это время раздался звонок.

– Сяо Фан, произошло большое недоразумение. Иди на занятие, а я подойду к концу и все касательно преподавателя Гао Сяна разъясню… – произнес начальник Ли, выпроваживая меня из кабинета.

Когда вторая лекция близилась к концу, мне с задних рядов передали записку. Развернув ее, я прочла следующее: «Задержись после урока. Ли».

Занятие закончилось, но я сидела как вкопанная.

Гао Сян отвинтил крышку термоса и, сделав глоток, удивленно спросил:

– Почему не уходишь? Остались какие-то вопросы?

– Неужели вы меня не узнаете? – спросила я, уставившись на него.

Он приблизился, наклонился, заглядывая прямо в лицо и, уже выпрямившись, с фальшивой улыбочкой воскликнул:

– Так это ты! У нас с тобой еще не закрыт счет. Ты должна мне деньги, а я тебе – фотографии.

Мне показалось, что он изо всех сил старается выглядеть спокойным. Улыбался он совершенно неестественно. А сказанное им подтверждало, что совесть его нечиста.

– Не повезло вам, что я вас узнала, и вы понимаете почему. Вы меня тоже узнали, – со всей серьезностью заявила я.

Он снова хитро улыбнулся и, напуская на себя непринужденность, произнес:

– Надеюсь, ничего ужасного? Ты же не ведьма?

В этот момент в аудиторию зашел начальник Ли и, посмеиваясь, спросил:

– Ну что, недоразумений больше нет?

– А у меня их и не было, я даже выбрал ее представителем группы, – сказал он.

– Начальник Ли, не верьте ему, он обманывает, – спохватилась я.

– Как так? Я ведь просил тебя помочь организовать класс перед лекцией.

– Вы меня этим не подкупите!

Скрестив руки на манер арбитра, начальник Ли попытался нас успокоить:

– Стоп, стоп! Учитель Гао, вы тоже присядьте, я сам все объясню.

Начальник Ли рассказал, что Гао Сян является зампредседателя союза фотографов Шанхая, в Шэньчжэнь он приехал по приглашению местного отделения ВАРЛИ[63], чтобы помочь с организацией союза фотографов в Шэньчжэне. Что касается инцидента с выставкой порнофотографий, то это была обычная клевета, полиция перед ним уже извинилась. Изначально учитель Гао должен был читать у вечерников только лекции по фотоискусству, но поскольку заболел преподаватель по менеджменту, учитель Гао в интересах студентов вызвался его заменить…

– Кстати, как тебе лекции учителя Гао? – поинтересовался начальник Ли.

Я покраснела до корней волос, единственное, чего мне хотелось, так это провалиться сквозь землю.

Виновато глядя на Гао Сяна, я пролепетала:

– Вполне… себе.

– У вашей помощницы высокие требования к уровню преподавания, – иронично заметил начальник Ли, глядя на Гао Сяна.

– Абсолютно справедливо, постараюсь поработать над ошибками, – тут же ответил Гао Сян.

– На первый взгляд кажется неуместным, чтобы фотограф преподавал менеджмент, – снова заговорил начальник Ли, – однако преподаватель Гао Сян – фотограф-ученый с широким кругозором. Он издал монографию по менеджменту, которая стала настоящим бестселлером!

– Когда я говорила «вполне себе», то на самом деле имела в виду, что лекции замечательные, и так же считают все остальные… – вынужденно, а впрочем, нет, вполне искренне поправила я себя.

– Моя благодарность всем за доверие, постараюсь не сбавлять темпов!

Сказав это, Гао Сян отвесил изящный поклон.

Начальник Ли от души рассмеялся.

В тот вечер Гао Сян проводил меня до самых дверей гостиницы…

За полмесяца до Дня образования КНР фабрика получила срочный заказ.

Я предложила Чжао Цзывэю:

– Попросите девушек поработать сверхурочно, иначе, боюсь, нам не успеть.

– А они захотят? – спросил Чжао Цзывэй.

– Если им за это нормально заплатят, то захотят, – ответила я.

Не удостоив меня даже взглядом, он откинулся на стуле и, уставившись в потолок, на какой-то момент замолчал. Наконец, приняв решение, он самоуверенно изрек:

– Тогда никакой сверхурочки, а ты не переживай, сколько успеете, столько и успеете.

На следующий день скорость на поточных линиях явно увеличилась. К упаковке предназначалось элитное импортное вино, каждая бутылка стоила баснословных денег. Поскольку скорость лент увеличилась, работницы утратили необходимую реакцию, бутылки одна за другой стали падать на пол и разбиваться, а их стоимость требовалось возместить. Впервые с тех пор, как я стала начальницей цеха, я слышала, как подопечные плачут.

– Скорость на линиях намного больше обычной? – спросила я Ли Цзюань.

– Только дурак этого не заметит, – ответила она.

– Как это произошло? – снова спросила я.

– А как еще это могло произойти? Когда мы закончили смену, кто-то переключил передатчик! От такой скорости даже у меня голова идет кругом.

Не успела Ли Цзюань проговорить эту фразу, как одна из работниц упала в обморок.

Я тут же выключила рубильник, а Ли Цзюань быстро распорядилась:

– Помогите-ка, нужно ее уложить.

Ничего серьезного с девушкой не случилось, от перенапряжения у нее просто закружилась голова.

– А