Я и моя судьба - Лян Сяошэн

– Я с такой проблемой уже сталкивалась, для начала хорошо бы обратиться к мастеру цеха.

Тогда я скомандовала:

– Расходимся, я буду улаживать проблему. Если уладить не получится, предлагаю устроить забастовку, вы согласны?

Девушки молча смотрели на меня, но при этом молчали.

– Вы согласны?! – забеспокоившись, громко спросила я.

Только тогда несколько работниц наконец кивнули.

Мастер цеха занимал отдельный кабинет, говорили, что он родственник Чжао Цзывэя. Я к нему уже раньше обращалась по делам производства, мы были знакомы.

– Все верно, это я направил человека переключить передатчик. А нужно было спросить у тебя разрешения? И вообще, кто ты такая, чтобы стоять передо мной и указывать? – удивленно вопрошал он.

– Вам нужно переключить передатчик обратно, иначе мы не сможем работать, – предупредила я.

– Это просьба или приказ? – презрительно бросил он.

– Если просьба сможет решить проблему, то я вас очень прошу.

– Просьбы тут бесполезны. Это господин Чжао распорядился увеличить скорость, чтобы поспеть с выполнением заказа. Ведь это же ты разработала слоган «Выбор одного лучшего, двойная порядочность и безразличие к трем вещам». Мало ли какие возражения у работниц, ты как их начальница должна их утихомирить, разве не так? Придя ко мне, ты тем самым нарушила принцип двойной порядочности и дискредитировала себя как начальница. Если господин Чжао принял решение, он от него не отступится, это понятно?

Я оторопела.

Он же, указывая подбородком в сторону двери, произнес:

– Если все поняла, марш в цех выполнять свою работу.

– В таком случае мы устраиваем забастовку.

С этими словами я резко открыла дверь и вышла вон.

– Девочки, похоже, придется устроить забастовку.

Сказав это, я посмотрела на подопечных, они, глядя на меня, хранили молчание.

Ли Цзюань, отозвав меня в сторонку, тихонько спросила:

– Ты уверена, что надо действовать именно так?

– А у нас есть другие варианты, кроме забастовки? – вопросом на вопрос ответила я.

– Мне кажется, что девочек напугали твои слова, – еще тише произнесла Ли Цзюань.

Слово «забастовка», которое вырывалось у меня снова и снова, даже мне самой непривычно резало ухо. Но как начальница я была вынуждена пойти на такой шаг, другого способа, кроме как действовать импульсивно, не существовало. Я тоже заметила робость со стороны подопечных, они надеялись, что я приму решение за них, и вместе с тем боялись неприятностей. Я все это заметила и все-таки решила рискнуть.

Мне вспомнилось сочинение Тургенева «Порог», и я почувствовала себя русской девушкой из этого произведения.

Кровь моя тотчас закипела, а сердце воспылало справедливым гневом. Особенно меня разозлило, что дело вообще вдруг приняло такой оборот. Ведь за дополнительную плату девушки были готовы работать сверхурочно, в таком случае они бы без всяких проблем выполнили спецзаказ в срок. Почему вместо того, чтобы получить обоюдную выгоду, этому Чжао Цзывэю вдруг понадобилось менять скорость поточной линии? Не для того ли, чтобы сэкономить? Нельзя же ради прибыли жертвовать жизнями людей!

– У меня нет пути назад, – так же тихо ответила я Ли Цзюань.

– Тогда я с тобой, – поддержала меня Ли Цзюань, сжимая мою руку.

В цех, заложив руки за спину, в сопровождении своего родственника вошел Чжао Цзывэй.

Этот толстяк-коротышка мало того что заложил руки за спину, так еще и манерно вышагивал, выглядело это совершенно уморительно.

Вместо того чтобы на всех наорать, он спокойно спросил:

– Мне тут доложили, что вы собираетесь устроить забастовку, это правда?

Когда его взгляд скользнул по лицам девушек, те тотчас боязливо отвели глаза, их переполняла тревога.

– Да! – громко произнесла я.

В этот момент воздух в цехе словно застыл, в полной тишине обычно еле слышное тиканье настенных электронных часов вдруг десятикратно усилилось – такими звуками обычно сопровождаются киношные спецэффекты. Девушки понурили головы. Некоторые стали сбиваться в кучки, помимо своей воли образовывая строй.

– Я тебя спрашивал? Нет. Вот и не встревай.

Эту фразу Чжао Цзывэй произнес, даже не глядя на меня, – ему явно было лень смотреть в мою сторону, а потом он и вовсе повернулся к нам с Ли Цзюань спиной.

– Девушки, эта фабрика принадлежит не только мне, но и вам, она принадлежит всем нам. В наших силах все обсудить мирным путем, к чему слушать всяких подстрекателей и заводить дело в тупик? Как вам такое предложение: начиная с сегодняшнего дня желающие работать сверхурочно будут работать сверхурочно. Исходя из количества желающих мы решим, сколько потребуется поточных линий. Количество необходимых часов и размер оплаты вы рассчитаете сами. А что касается скорости линий, я тут ни при чем, надо просто вернуться к изначальной скорости, и все. Я так понимаю, вся проблема состояла в этом? Разве об этом нельзя договориться? Тех, кого это устраивает, прошу вернуться на свои места; остальные могут пройти в кассу за расчетом, забрать вещи и уйти.

Хотя его лица не было видно, но слова звучали так невинно, что в тот момент казалось, будто оно светится добротой и искренностью. Создавалось впечатление, что его подставили.

Одна за другой все девушки, опустив головы, молча прошли на свои места. Никто из них не взглянул ни на Чжао Цзывэя, ни на меня с Ли Цзюань.

Атмосфера в цехе разрядилась, но удары настенных часов тише не стали.

Наконец Чжао Цзывэй неспеша повернулся ко мне и Ли Цзюань.

Приблизившись, он посмотрел на меня в упор и, притворно улыбаясь, произнес:

– Что ж, осталось уладить проблему между нами. Фан Ваньчжи, а ты и правда неблагодарная! Когда тебе ради практики понадобилось устроиться в цех, я согласился. Когда ты захотела занять место начальницы цеха, я, ни слова не говоря, снова согласился. Когда ты оформляла постоянную прописку, я попросил, чтобы тебе написали самую хорошую рекомендацию. Когда ты поступила на вечернее отделение, я тоже тебя поддержал. Когда ты привела на фабрику свою подругу, да еще и попросила поставить ее на место начальницы конвейерной линии, то и тут я тебя уважил. А что же ты? Решила завоевать расположение девочек северо-восточной хренью и создать проблемы на ровном месте? Думала, если объедините усилия, то создадите тут независимое государство? Как бы мне хотелось плюнуть в твою рожу, да жаль тратить слюны. Моя слюна стоит дороже тебя, поэтому лучше уж я плюну на пол.

Дважды смачно сплюнув, напоследок он выкрикнул:

– Вы двое, катитесь отсюда ко всем чертям!..

Кровь прилила к моей голове.

– Какой же ты ублюдок, Чжао Цзывэй! – вырвалось у меня.

Едва я произнесла эти слова, как получила от него пощечину.

Вот уж