Плач умирающих звёзд - Стейс Крамер

…Эта история довела Никки до слез.

– Так ты после этого попала в реанимацию?

– Да. Я очнулась как раз во время новогоднего салюта. Помню, как я, еле живая, еще ничего не понимая, первым делом после пробуждения загадала желание: «Пусть с моей малышкой все будет хорошо!» Потом зашел врач и сказал, что тебе ничего не угрожает. Я не знаю, как ты выжила… Это просто чудо какое-то.

– Наверняка ты не раз потом жалела о своем желании… – сказала Никки, с любовью и жалостью глядя на мать. – А что было дальше? Бронсон смирился со мной?

– Ага, как же. Ты слишком хорошего мнения об этом чудовище. Чтобы спасти тебя, мне пришлось сказать Кингу, что я обманула его. Залетела от другого и просто решила воспользоваться подвернувшейся возможностью разлучить его с Авророй. Больше он обо мне и тебе не вспоминал. Никки, я виновата перед тобой… Всю свою ненависть к Бронсону я вымещала на тебе. Или не ненависть… Я не могу объяснить, что это было со мной. Я ведь долгие годы продолжала тосковать по нему, искала похожего на него. Я не сдала его полиции, пожалела этого изувера и даже… Господи, страшно в этом признаться, но порой я ругала себя за то, что не сделала аборт. Если бы не эта нежданно-негаданная беременность, Бронсон не порвал бы со мной, так я рассуждала. Больная! Нельзя так любить, как я любила этого мужчину. Это не любовь, а катастрофа, и из-за нее прежде всего пострадала ты. Ты не заслужила такую мать! Намучилась ты из-за меня!.. Только недавно я разобралась в себе, осознала все, что натворила. Как слепа я была! Как жестока я была с тобой! Я не жду, что ты так сразу простишь меня (и вообще сможешь ли ты это сделать?). Но ты хотя бы пообещай мне, что попытаешься. Дай мне надежду.

– …Тебе сказочно повезло, мама. Я ненавижу долго обижаться. Особенно на тех, кого люблю.

– Ох, Никки!.. – сердечно воскликнула Кармэл, а после прошептала со страхом и несколько смущенно: – Я тоже… тоже люблю. Я люблю тебя! – Никки улыбнулась в ответ. Слезы продолжали увлажнять ее счастливое лицо. – Я буду сражаться за тебя как в ту ужасную ночь, когда Броснон чуть не забил меня до смерти. Я не сдамся! Мы с тобой живучие!

Это был воистину необычайный день для Никки. Мама раскрыла ей свою тайну; сказала три заветных слова, которых Никки еще не доводилось услышать от нее в свой адрес; и Кармэл дала понять, что все, связанное с Никки, составляет основу ее жизни – это боль и радость ее, любовь, страсть и зависимость, первое, захватывающее чувство и первая маленькая смерть, борьба за счастье сквозь адские муки… Все, что чувствовало-перечувствовало ее сердце – все относится только к Никки. А ведь Никки-то всю жизнь считала себя ненужной, ничего не значащей для своей матери.

Если бы я повествовала вам лишь о взаимоотношениях Кармэл и Никки Дилэйн, то на этом чудесном моменте я бы завершила свой рассказ. Многолетнее ненастье между ними подошло к концу. Теперь же, гарантирую вам, все будет совсем иначе.

Глава 24

Элеттра ежедневно благодарила небеса за все блага, что она имела: у нее есть дом, любящая семья, душевные, вкуснейшие застолья, возможность с утра до позднего вечера прогуливаться по снежному лесу Уортшира, морозить щечки, прыгать по сугробам вместе с Найдой, бросаться шишками в Искру, визжать от смеха при этом и прочие невинные шалости совершать, реанимируя свое загубленное детство. Болеслава Гордеевна чувствовала, как хорошо обеим девочкам в ее поместье, и сама от этого становилась счастливее и здоровее. Особенно ее радовала Искра, кардинально изменившаяся за этот период. Главным наставником нашего загадочного «пришельца» стала любовь. Искра росла и развивалась как личность, открывая новые и новые грани этого сложного чувства. Сперва она открыла любовь к отцу, брату, лошадям, затем к друзьям и бабушке. Теперь ей предстояло знакомство с любовью к мужчине.

– Элеттра, кто эта девочка, что живет с нами? – спросила как-то раз графиня.

– Миссис Монтемайор, не пугайте меня. Это же Искра! – Элеттра и правда нехило встревожилась, подумав, что ее пожилую подругу настигли первые признаки деменции.

– Нет, это не Искра, – улыбнулась Болеслава Гордеевна, – а очаровательный образчик нежности и покладистости! Что ты с ней сделала?

– Я не причастна к ее переменам, – с чувством большого облегчения сказала Эл. – Можно доверить вам секрет?

– Обожаю секреты!

– Ваша внучка влюбилась.

– Да брось…

– Правду говорю.

– И кто же он?

– Даниэль Готарни. Учится в «ВэстКонтерлэй», занимается верховой ездой.

– Красивый?

– Очень.

– Это плохо. Искре нужен кто-то попроще. Красивые любят только бестолковых.

– Значит, Искра – исключение. Даниэль тоже заинтересовался ею.

– Ох, Голубушка, ужасно будет, если этот парень разобьет ей сердце.

– Давайте не будем думать о том, что может быть или не может. Предлагаю просто любоваться Искрой сейчас. Она действительно меняется в лучшую сторону. Каждый день Искра приятно удивляет меня.

– Да… И с каждым днем я люблю ее все больше и больше.

Искра настолько приросла душой к Эл, что уже не могла представить свою жизнь без нее. Она стремилась поделиться с Кинг каждой своей радостью, и ни одно переживание не утаивала от нее. Практически каждую ночь Искра прибегала в комнату Элеттры с одним и тем же дурацким вопросом:

– Элеттра, не спишь еще?

– Нет, конечно. В три часа ночи могут спать только наглухо отбитые, – проворчала Эл.

– Я тоже не могу уснуть.

– Ну, посчитай что-нибудь. Например, секунды, которые тебе осталось жить.

Искра запрыгнула в кровать подруги.

– Дани написал мне, что я ему приснилась!

– Поздравляю. Большой успех, – сонно отозвалась Элеттра.

– Что ответить ему?

– Искра, ты выспись сначала, а уже потом переписывайся со своим парнем.

– Не спится мне совсем, сон летит от глаз… Дани уезжает завтра с семьей в Барселону на неделю. Мне кажется, я умру от разлуки с ним.

– Нет, от разлуки ты не умрешь. Но вот если ты еще раз разбудишь меня, то тебе точно конец.

Спустя пару минут Искра уже тихонько посапывала рядышком. А вот Элеттре теперь было не до сна. За окном снежная вьюга, а дома тепло, уютно и умиротворенно. Так хорошо… Эл с жалостью и покровительством смотрела на спящую Искру, пытаясь отогнать прочь преподлую тайну, что ей поведала Диана несколько дней назад. Тайна эта, как вы уже могли