Вторая жизнь Мириэль Уэст - Аманда Скенандор

– Той ночью вы отлично проявили себя. Ребенок мог бы умереть, если бы не ваша помощь.

Мириэль об этом не думала. Она чувствовала себя больной из-за той роли, которую сыграла, словно помогая ребенку появиться на свет, она стала соучастницей того, что его отняли. После минутного замешательства она проговорила:

– Это не заставляет меня чувствовать себя менее ужасно.

– Нет, – согласилась сестра, вытягивая руку и поправляя чернильную промокашку на своем столе. – Полагаю, что нет. Боюсь, жизнь не такая уж чистоплотная штука.

Мириэль снова взглянула на Деву Марию, не в состоянии понять, чувствует ли она себя лучше от схожести их судеб. Она встала и направилась к двери.

– А ваш второй вопрос, миссис Марвин?

– О, да. – Она тряхнула головой и обернулась. – Аппарат для гипертермии. Когда начнутся новые испытания?

Сестра Верена сдвинула брови.

– Я бы хотела снова стать волонтером.

– Я боюсь…

– По крайней мере, позвольте мне помогать. Док Джек сказал, что я не виновата в конвульсиях Лулы, и я обещаю никого не оставлять без присмотра. Даже на мгновение.

– Мы не будем проводить еще одно испытание терапии лихорадкой. Не в ближайшее время.

Мириэль снова села, придвинувшись так близко к столу сестры, что уперлась в него коленями.

– Но вы должны. Результаты были такими многообещающими! Лула была единственной, у кого возникли осложнения. И, может быть, в этом была моя вина. Если бы я наблюдала получше и заметила первый признак…

– Это была не ваша вина, миссис Марвин, и ее проблемы были не единственным осложнением.

– Были и другие?

Сестра Верена колебалась.

– Слабый пульс, гипотензия, крайнее истощение, шок, нефрит.

– Я все равно готова.

– Дело не только в осложнениях. Прошло шесть недель с тех пор, как закончились испытания, и мы не видим никаких положительных результатов.

– Это неправда!

– Не нужно впадать в истерику по этому поводу, миссис Марвин.

Мириэль заставила себя откинуться на спинку стула и понизила голос:

– Вы поручили мне записывать данные обследования женщин, помните? Их состояние улучшалось. Не появлялось никаких инфекций.

– Больше никаких вторичных инфекций. Но у восьми из двенадцати пациентов первичная инфекция, то есть проказа, обострилась.

– Обострилась?

– Да.

– Но…

– Было бы неразумно, не говоря уже о неэтичности, подвергать терапии больше пациентов.

Мириэль сделала несколько быстрых вдохов. Такое ощущение, что из комнаты выкачали весь кислород. Она ухватилась за край стола, как за спасательный плот.

– Может быть, нам просто нужно попробовать другие настройки. Меньше тепла и больше влажности. Или наоборот.

– Боюсь, что нет.

Мириэль уставилась в пол, все еще пытаясь отдышаться.

– Если это все, миссис Марвин, мне действительно нужно вернуться к работе.

Мириэль встала, все еще опираясь на стол, чтобы собраться с силами, пока не убедилась в устойчивости своих ног.

– Как насчет другого испытания? Разве врачи больше ничем не занимаются?

– Они всегда изучают варианты. Но больше ничего на данный момент не выглядит многообещающим.

– И что теперь?

Она бросила на Мириэль скорбный взгляд.

– Мы продолжим делать то, что делаем, и будем верить в Божью милость, что когда-нибудь он даст лекарство.

«Когда-нибудь» не могло наступить достаточно скоро.

Глава 47

Айрин сжала руку Мириэль в пятый раз за последние несколько минут. Если она продолжит в том же духе, то к тому времени, когда появится Док Джек с ее результатами, у Мириэль образуется синяк.

– Тебе не нужно ждать со мной, детка.

– Может, хватит об этом? Я же сказала, что все равно буду с тобой.

Женщина снова стиснула ее руку.

– Спасибо.

Мириэль посмотрела вниз, на пол лазарета. У стены к сосновым доскам прилипла засохшая грязь в форме ступни. Тот, кто отвечал за мытье полов, пропустил это место. С учетом недавних дождей, Мириэль была рада, что ей больше не нужно этим заниматься. Ей также больше не нужно было вручную копировать строки из скучного старого учебника. Но даже в свой выходной Мириэль не могла не заметить пятно на полу, стаканы, которые нужно наполнить, и бинты, которые необходимо свернуть.

– Что первое ты собираешься сделать, когда выйдешь отсюда? – поинтересовалась Мириэль.

– Тс-с! Не сглазь.

– Извини. – Мириэль чуть отодвинулась. Второй раз за эту неделю она сидит на неудобной кровати и ждет. К тому времени, когда пришли ее собственные результаты, ее желудок вывернулся наизнанку. У нее было всего девять отрицательных кожных тестов. Ощущения Айрин, должно быть, в десять раз хуже. Она пожалела, что не захватила с собой игральные карты Мэдж или журнал, чтобы отвлечься. – Хорошо, тогда что последнее ты делала? До твоего диагноза.

Айрин сняла очки и протерла их своей шалью в сине-зеленую клетку.

– Доила коров, полагаю. Кормила цыплят.

– Ты не помнишь свой последний день на свободе?

– Это было больше пяти лет назад, детка. Но я действительно помню доктора. Ему не терпелось выпроводить меня из своего кабинета. Будто я была гранатой, которая вот-вот взорвется и распространит на него свою болезнь. А как было у тебя?

– Я делала прическу для вечеринки и обожглась утюжком. Я не хотела идти. Ни на вечеринку, ни в больницу. – Она потрогала свой браслет. – Мой муж решил, что я обожглась нарочно или что я была слишком пьяна, чтобы заметить жар утюга. Полагаю, у него были причины так думать.

Утро того дня, до ожога и приезда доктора Кэрролла, было словно в тумане. Ей хотелось бы вспомнить, как она играла с Эви или держала на руках Хелен, хотя бы звук их смеха из детской, но не смогла.

– Знаю, чего я точно не собираюсь делать, когда вернусь домой: больше не надевать эти чертовы хлопчатобумажные чулки. Обедать только потому, что я слышу звонок. Выключать музыку, потому что явился сторож Дойл и кричит, что сейчас комендантский час.

Мириэль рассмеялась.

– Или стоять в очереди за мылом.

– Или читать журналы годичной давности.

– Или смотреть старые фильмы.

– Или торопиться в ванной, потому что кто-то еще ждет.

– Или таскать с собой подушку, поскольку у тебя слишком болит зад, чтобы сидеть без нее.

– Или портить свой обед этими ужасными таблетками.

– Или проигрывать Мэдж в покер.

Их смех стих.

– Или танцевать на смотровой башне.

– Или пить сладкий чай на крыльце у Фрэнка.

Айрин снова взяла ее за руку и сжала.

– Ты же знаешь, что я не забуду вас всех, детка.

Мириэль кивнула. Впрочем, ее друзья в Калифорнии сказали бы то же самое. Она не скучала ни по ним, ни по их мелким заботам и банальным разговорам. Но она будет скучать по Айрин. Ужасно. Как будто часть ее