Любовь по обмену - Елена Сокол

Мы одни. Наедине. На нашей крыше. В лесу. В домике на базе. Мы делаем домашку в гостиной моего дома. Смотрим телевизор. Мы в его комнате под одним одеялом.

Это незримая, но крепкая связь. Кто-то пропускает электрический ток между нами, и мы становимся двумя магнитами. Рискнешь дотронуться, даже просто провести рукой, тотчас получишь удар током. Возьмешь за руку – тебя пронзит насквозь острой молнией.

Движение навстречу не прекращается. По чуть-чуть, по миллиметру, но мы сдвигаемся друг к другу в темноте. Я влево, он вправо, и дыхание перехватывает, рассыпая по всему телу искры мурашек. Ребята по обе стороны от нас захвачены фильмом, мы – друг другом. Я почти готова воспользоваться тем, что они увлечены сюжетом и не смотрят на нас, и кладу руку на подлокотник. Оставляю немного места, чтобы он мог положить рядом свою, но Джастин так и не решается. Медлит. Ждет чего-то. Испытывает мое терпение.

– Вот так лучше, – берет его руку Дима и волевым решением кладет поверх моей с легким нажимом. – А то ведь мы все здесь, дураки, собрались, да? И ничего не понимаем?

Клянусь, это звучит как благословение. Я оглядываю ребят: Маша улыбается, Ира прикусывает палец, хихикая, Никита показывает большой палец вверх. Друзья одобряют наш союз. Никаких нравоучений по поводу Славы и того, что я его бросила. Только поддержка. Это жутко приятно.

Смущение накатывает горячей волной. Робко перевожу взгляд сначала на наши с Джастином руки, а затем очень медленно и стыдливо на его лицо. Кажется, парень только рад. А я тем более: кладу голову ему на плечо, трусь виском и чуть не мурлычу, когда наши пальцы переплетаются в замочек.

-22-

Джастин

Наше возвращение домой не остается незамеченным. Родители суетливо накрывают на стол, и отговорок о том, что нами за вечер было съедено огромное ведро попкорна, а затем мороженое в парке и бургеры в кафе, они не принимают. Мы едва досиживаем за столом до конца, пряча счастливые улыбки, а затем чуть ли не наперегонки бежим наверх.

Объяснение, что нам нужно «заниматься», устраивает всех, и, слава богу, никто не пытается уточнить, чем именно «заниматься» мы планируем.

Зоя идет переодеваться, а я захожу в свою комнату, включаю компьютер и делаю видеозвонок сестре. На удивление, она оказывается дома. Не в смысле – в общежитии, а реально дома – в своей комнате. Точно – сегодня же выходной, а значит, она приехала навестить маму.

– Хэй, Челс, – падаю на стул и стягиваю с себя теплый свитер.

– Привет, – говорит она еле слышно.

Я замираю, чтобы разглядеть ее хорошенько. Даже не сразу узнаю: ямочки на щеках стали выразительнее, скулы заострились, глаза смотрятся ярче. Сестренка распустила свои темные, длиной до плеч волосы, сменила оправу очков на более современную и модную и теперь выглядит милой и очень симпатичной.

– Уау, какая ты…

– Видел бы ты себя, – косится на меня маленькая вредная мисс.

– А что со мной не так? – спрашиваю.

Отбрасываю на диван свитер. Ловким движением сдираю с себя джинсы и натягиваю спортивные штаны – в них удобнее.

– Ты… Ну, не знаю. – Челси усмехается. – С тобой хотя бы общаться можно стало. Повзрослел, возмужал. Надеюсь, прежний Джастин больше не вернется?

– А ты сплюнь через плечо. И постучи по дереву, – на полном серьезе советую я, сдергивая с себя носки. – Здесь все так делают, и я теперь тоже.

– Рада, что ты освоился. – Ее улыбка делает ямочки на щеках еще заметнее.

Чтоб мне провалиться, да моя сестра расцвела!

– Я тоже рад, – признаюсь. Сажусь удобнее и поворачиваю экран, чтобы лучше было ее видно. – Мне здесь нравится.

Ее плечи опускаются, губы сжимаются в тонкую линию.

– Прости, что украл твою мечту, Челс. – Мне не хочется, чтобы она грустила.

– Все в порядке, – улыбается. – Значит, тебе она была нужнее.

– Спасибо, – говорю искренне.

Никогда в жизни я еще не был так благодарен своим родным. Если бы не гнев отца и не странная любовь Челси к этой стране, я бы здесь никогда не оказался.

– Я так горжусь тобой, – вздохнув, признается сестра.

– Почему?

– Ты отказался возвращаться.

Пожимаю плечами:

– Мне просто очень хотелось остаться.

– Для меня это стало хорошим примером, как нужно отстаивать свое мнение, желание, позицию. Ты… – Она тяжело вдыхает, а потом выдыхает: – Ты всегда умел давать ему отпор.

– Зато я всегда был для него во всем виноват… – Чувствую, как сильно щемит в груди. – Прости, что бросил тебя там.

– Ничего. Мама по-прежнему заступается за меня. Всякий раз.

Упираю локти в стол, устраиваю подбородок на ладонях и любуюсь этой маленькой врединой, которая выросла в настоящую леди.

– Ты… – Челси медлит, прежде чем сказать, – теперь я тебя вижу, Джастин, – мотает головой, улыбаясь. – Нет, не потому, что смотрю на тебя и твое лицо занимает весь экран. Я рада, что первый раз в жизни вижу тебя настоящего. Не этого мудака, прости… – спохватывается она. – Не этого придурка, который никогда не обращал на меня внимания. Не грубияна, эгоиста и самодовольного индюка, а тебя, моего брата. Это так здорово…

– Тебе тоже идет без брекетов, детка, – смеюсь я.

– Ты же знаешь, что я не о внешности! – сдвигает брови сестра.

– Знаю… – подтверждаю свои слова кивком.

– Это Фло, – вдруг говорит она, нахмуриваясь, – Фло рассказала отцу, что ты не посещаешь занятия и тренировки. Она и про соккер все ему доложила.

Я нервно облизываю губы.

– Так и думала, что ты винишь во всем меня, – Челси наклоняется ближе к монитору, – но я этого не делала, Джастин. Честно. Сама узнала об этом на днях, когда родители ругались из-за твоего нежелания возвращаться. Услышала случайно.

Я наклоняюсь на спинку кресла и в задумчивости прикусываю щеку изнутри.

– Так вот, значит, кого нужно благодарить за мой отъезд…

– Но ведь все вышло только лучше, правда? – В ее глазах искреннее волнение. – Ты доволен тем, как все обернулось, да? Я ведь вижу.

Смотрю на стены родного дома у нее за спиной и киваю:

– Да.

– Ты же… Ты не скучаешь по ней? Ты к ней не вернешься? – быстро и тихо говорит Челси. – Эта девушка околдовала наших родителей. Она приходит сюда, как к себе домой. Несколько раз в неделю. Заискивает перед мамой, долго беседует, требует, чтобы тебя вернули, уговаривает. Прогуливается по нашей гостиной, как хозяйка, и убеждает их, что