Любовь по обмену - Елена Сокол

Беру учебник под мышку (вдруг и правда удастся позаниматься?) и выхожу из комнаты. В коридоре мое внимание привлекает тихий гитарный перебор. Он мелодичными переливами льется из комнаты брата. Не могу поверить своим ушам. Подхожу ближе и приникаю ухом к двери.

– Да, – голос Стёпы. – Да. – А затем на английском: – Вот, смотри, я тебе напишу сейчас и отправлю. Аккорды или ноты лучше?

Что он здесь делает?!

Наваливаюсь плечом, приоткрываю дверь и вижу Джастина, сидящего возле монитора с гитарой в руках. Его пальцы бегают по струнам, не спеша, осторожно и время от времени застывают на месте – он сбивается, потому что пытается сыграть какую-то новую, незнакомую мелодию.

Не поняла. А где же мой брат?

Но тут все быстро встает на свои места. Стёпа по ту сторону экрана. Я вижу его, делая первый шаг в комнату. Закрываю дверь и направлюсь к компьютеру. Брат сидит на диване в комнате Джастина, на коленях у него доска для серфинга, он качает головой и отстукивает ладонями ритм на ее поверхности.

– Хэй… – Руки Джастина замирают, прерывая гитарный перебор. Он замечает меня и откладывает инструмент в сторону. – Зайка, иди сюда.

От всего происходящего кружится голова.

– Это ты сейчас играл? – спрашиваю.

Хотя прекрасно видела все своими глазами.

– Да, – американец берет мою ладонь в свою и решительно тянет, – садись.

У меня легкие сжимаются так, что невозможно вздохнуть. Но он… сажает меня к себе на колени. И теперь я даже взглянуть на экран боюсь.

Неужели они уже поговорили? Стёпа, равно как и отец, ничего не решает в моей личной жизни, но все равно ужасно волнительно. Когда я только сообщила, что встречаюсь со Славиком, брат нелицеприятно высказался на его счет, обозвал тряпкой и бездельником, и мы не разговаривали целый месяц. После чего ему пришлось засунуть свое мнение подальше и просто смириться с моим выбором.

Но как же будет теперь?

Облизнув пересохшие губы, поворачиваюсь к монитору. Брат кажется спокойным и задумчивым. Он больше не барабанит по доске, ничего не говорит, просто разглядывает нас, словно экзотических бабочек под микроскопом. Будто видит впервые и не узнает. Его брови медленно ползут вверх, и я не понимаю, одобрение это или удивление.

Если бы не сильные руки Джастина, обхватившие меня в плотный кокон, точно бы сбежала от нахлынувшего смущения.

– Ты ему сказал? – шепчу на ухо своему парню.

– Угу, – как будто ни в чем не бывало отвечает он.

– Пришлось откупиться? – спрашиваю, имея в виду доску для серфинга в руках своего брата.

– Я вообще-то все еще здесь! – напоминает Стёпа, наклоняясь к экрану.

Его физиономия заполняет все пространство монитора.

– Привет, – выдыхаю я.

Пожимаю плечами, а что мне еще делать? Вот как-то так вышло.

Молчим.

Пытаюсь посмотреть на Джастина. Тот устало вздыхает. На брата. Тот хмурится, почесывая висок.

«Эй, мужчины, как мне вас понять?»

– Вы поговорили? – перевожу взгляд с одного на другого.

– Да, – говорят они хором и кивают.

«И что? Пояснений не будет?»

– Все нормально? – интересуюсь. – К чему пришли?

Стёпа прокашливается, садится удобнее и складывает руки на груди.

– Договорились, что он не обижает мою сестру, – прищуриваясь, говорит брат.

Так он придает виду серьезности.

– А он, в свою очередь, не обижает мою, – добавляет Джастин.

Пока я пытаюсь сообразить, что это значит, пояснение появляется само собой: по ту сторону экрана на диван забирается Челси, которая беззастенчиво обвивает руками шею Стёпы.

Теперь она у него за спиной. Наваливается сзади и смыкает свои ладони у него на груди. Они прижимаются щекой к щеке и смотрят на нас, как на неудачников, которых только что лично обдурили в покер.

Мои глаза грозятся покинуть орбиты и вывалиться прямо на пол. Я вижу, как руки брата обхватывают маленькие ладони Челси и как нежно прижимают к груди.

Показываю пальцем в экран и, заикаясь, что-то бормочу, когда мой брат целует сестру Джастина в щеку, а затем в подбородок. Прямо у нас на глазах.

– Ты… ты видел? – вырывается из моего рта.

Оборачиваюсь к Джастину – вдруг он отвернулся и смотрит в окно на летящий метеорит. Но нет – его взгляд тоже устремлен на монитор.

И эта парочка начинает целоваться, заваливаясь набок.

О-о-о… теперь я понимаю, что чувствуют старшие братья. Градов никогда не водил домой девчонок, и я даже ощущаю что-то вроде ревности, видя, как он счастлив с Челси. Невольно приближаю свое лицо к экрану, будто это поможет мне увидеть, что творится вне зоны видимости камеры, куда свалились, смеясь и хихикая, эти двое.

– Видел, – отзывается Джастин.

Мы смотрим на пустой диван на экране, как загипнотизированные. Меня клинит, а моего парня, кажется, клинит еще больше. Где-то там, на полу, эта парочка хохочет, возможно, щекоча друг друга или целуясь. А мы лишь переглядываемся и чувствуем себя так, будто нас обманули. ОНИ должны были изумляться нашему союзу, а не мы ИХ.

– Эй, ребята, – напоминаю о своем присутствии.

Раскрасневшиеся и довольные, они по очереди поднимаются с пола. Челси неуклюже одергивает футболку и падает на диван.

– О, простите, – отмахивается мой брат, поправляя волосы и усаживаясь рядом с ней.

Они переплетаются в объятии, как пара обезьянок.

– Да, – смеется Челси, ударяя его по коленке, словно это самая веселая шутка на свете. – Простите нас!

У них пылают губы и щеки. Они такие взбудораженные и счастливые, что мне тоже хочется улыбаться. Крепко сжимаю руку Джастина и бросаю на него короткий взгляд. Кажется, ему немного не по себе, но в этом тоже – только положительные эмоции.

– Как вы… – всплескиваю руками. – Как вы…

Они понимают меня с полуслова.

– Вот так, – смеется Стёпа. Он соединяет ладони вместе и показывает ядерный взрыв. – Бум! Пщ! – вокруг них разлетаются воображаемые искры. – Да-да-да-дам!

Знаем такое.

– Вы уже сказали родителям?

Эти двое стихают. Улыбки сходят с их лиц. Теперь они серьезны, напряжены и даже растеряны.

– Нет. – Челси шмыгает носом.

Стёпа прокашливается, притягивая девушку к себе.

– Сначала, наверное, вашим скажем. – И указывает пальцем на нас.

Все верно, так проще: мои родители сейчас за тысячи километров от них.

– А мы – вашим, – усмехается Джастин, имея в виду своих маму с папой.

По сути, ничего такого в том, чтобы рассказать им, нет. Но мы все равно сейчас представляем из себя группу растерянных молодых людей, которые не знают, как их предки отреагируют на союз с парнем или девушкой из другого мира и социального слоя.

Мне даже